Римлянин 2 (СИ)

Вроде бы всеобщее бесплатное образование — это сугубо левая социальщина, но что от этого получает Таргус, не взирая на серьёзные текущие затраты? Он получает неисчерпаемый источник десятков тысяч образованных людей, молодых и полных энтузиазма идти и учиться дальше, а затем работать.
Работать на производствах, в науке, в военном деле. Производить оружие, разрабатывать оружие, использовать его по назначению.
Таргус давал этим людям гордость. Гордость уверенно идти по пути романизации.
Ведь в Шлезвиге любой мог получить образование, при условии, что это образование будет на латыни.
Взрослых учить малоэффективно, но дети — это совсем другое дело.
Виридиану захотелось вернуться в Эгиду. Где на улицах звучит классическая латынь. Где он ненадолго может почувствовать себя дома.
Эгида планово расширяется, растёт Промзона. Городского жизненного пространства требуется всё больше, так как население стремительно растёт. Да, они не видят окружающий мир, но он и не нужен, так как Эгида может дать всё, что есть в окружающем мире. Нужен парк? Уже есть десяток небольших, но при следующем расширении стены запланировано разбитие одного большого, с новым дворцом курфюрста прямо посередине.
Это замкнутый мир, который тщательно хранит свои секреты. Запретный город какой он есть.
— С прибытием, Ваше Высочество, — поклонился Пётр Петрович Ласси. — Как добрались?
— Здравствуйте, генерал-губернатор, — улыбнулся ему Таргус. — Отлично добрался, погода способствует.
Про Ласси он был наслышан.
Родом из Ирландии, прибыл в Россию в 1700 году, после сражений с османами, которых он бил в составе подразделения герцога Карла Евгения де Круа, поступившего на службу русскому царю.
Проявил себя как талантливый полководец, быстро рос в чинах и дослужился до генерала. Во время Курляндского кризиса (1) действовал хитро и решительно, что оценил князь Меньшиков и поставил его губернатором Лифляндии.
Сейчас Пётр Петрович Ласси занимает должность генерал-губернатора Лифляндии, является потомственным графом «Священной Римской Империи», о чём имеет гербовый документ, что вроде как много значит для местных, но для Таргуса является филькиной грамотой.
Тем не менее, полководец талантливый, с первых недель наступления показал результат: Вильманстранд, пусть и ценой больших потерь, был взят и это не могло не подорвать моральный дух шведских войск.
А тут и Таргус неожиданно нагрянул, с девятью тысячами легионеров V-го легиона.
У Ласси под командованием двадцать тысяч солдат, у шведов, если разведданные верны, около восемнадцати-двадцати тысяч в лучших раскладах.
Девять тысяч легионеров Таргуса позволяют провести войну совершенно не по сценарию шведов, причём он уже представлял себе, каким именно образом это осуществить.
— Да, погода благоприятствует, Ваше Высочество, — кивнул генерал-губернатор. — Я получил весть о вашем продвижении на север только два дня назад. С чем связано ваше прибытие? Разве Таврическая кампания уже завершена?
— Я не мог пропустить войну со шведами, — пожал плечами Таргус. — В Таврии всё ещё далеко от завершения, но я оставил полтора легиона и компетентное командование, чтобы крымские татары перестали быть проблемой.
— Неужели можно надеяться, что с угоном в рабство наших соотечественников будет покончено? — улыбнулся Пётр Ласси.
— Если кочевники не смогут жить по новым правилам… — заговорил Таргус. — Я их уничтожу. Намёк я им уже сделал.
— Перекоп? — верно понял его Пётр Петрович.
— Он самый, — кивнул Таргус. — Если уж мне суждено стать губернатором Таврической области, то жить она будет по моим условиям и никак иначе.
— Замечательно, что наследник Её Императорского Величества проявляет такую заботу о людях, — похвалил его Ласси. — Каким направлением хотите заняться здесь?
Таргус почесал подбородок, раздумывая, может ли ему помочь чем-то генерал-губернатор Её Императорского Величества.
— У меня есть план, — сообщил он, опустив взгляд к лежащим на столе командного пункта картам. — Необходимо сделать так, чтобы он не мешал вашему. Какие указания вы получили из Петербурга?
 
— Не позволить шведам добиться хоть каких-нибудь успехов в деле возврата отнятых в прошлую войну территорий, — ответил Ласси. — Сейчас затишье, они думают, что делать с потерей Вильманстранда, но рано или поздно они перейдут к решительным действиям. Скорее рано, чем поздно. И надо умудриться не ввязаться во встречный бой прямо с походного марша. А чего хотите добиться вы?
— Я хочу взять Стокгольм, — припечатал Таргус.
//Шведское королевство, крепость Фридрихсгам, 12 мая 1742 года//
Шведы откровенно зассали выставлять своё ополчение против Таргуса, предпочтя спрятаться за стенами своих немногочисленных крепостей.
Легион подошёл вчера в обед, до вечера артиллеристы размечали цели и измеряли расстояние, а уже ночью начали обстрел.
В этот раз пришлось применять осколочные бомбы с хлоратитом, так как крепость серьёзная и шрапнель с зажигательными снарядами не окажут решительного эффекта.
Ласси решил двигаться севернее, чтобы не мешать плану Таргуса.
Удалось достоверно выяснить, что шведское ополчение — это лишь тень того, что было когда-то у Карла XII, который громил Петра I в начале Великой Северной войны.
Сейчас шведы соскребли всё, что имелось в так и не восстановленных резервах, вооружили это качественным оружием, вымуштровали как смогли и отправили «вертать всё обратно».
Они могли атаковать и раньше, агентура в Стокгольме докладывала, что план вторжения есть и обсуждается в высших кругах уже два года, но их останавливала неприятная личность Таргуса, который мог расценить атаку на его тётю как личное оскорбление.
На самом деле даже сиди на троне Российской империи кто-то совершенно не имеющий к нему отношения, он бы всё равно предложил ему свою помощь против шведов, ведь они наносят ему личное оскорбление просто своим существованием.
Крепость Фридрихсгам пылала. Шведы решили, что не удержат её и предали огню, чтобы она не доставалась Таргусу.
Окрестные деревеньки, некогда населённые финнами, сейчас пустовали, так как в свете наступления сил противника селяне решили не ждать возможных грабежей и убийств, а смыться подальше в лес.
— Осаждать это нет никакого смысла, поэтому легионы на марш, — распорядился Таргус, осознавший полную пустоту и разрушение крепости.
Шведы упорно не хотели вступать с ним в бой. Несомненно, у них есть какой-то план, но он пока не ясен.
Следующей целью был город Гельсингфорс, небольшой такой прибрежный городок, в котором можно пополнить запасы, дойти до Або, а там уже либо шведы войско выставят, либо всей шведской аристократии в нём конец.
Передовые дозоры шерстили пространство на десяток километров вперёд, тщательно выискивая возможную засаду или передвижение войск шведов.
Таргус полагал, что они должны были задумать что-то пакостное, но прошло двое суток, они вышли на Або, разведчики провели рекогносцировку окрестностей, выявили, что в гарнизоне не более двух тысяч солдат, что город никак не укреплён и готов к употреблению.
— Когорты с пятой по девятую — оцепить город, — приказал Таргус, внимательно осмотрев поселение в подзорную трубу. — Когорты вторая и четвёртая — охранение. Капитаны первой и третьей когорт — ко мне. Артиллерия — занять позиции для обстрела города.
Легион начал активное движение: указанные когорты начали оцеплять не такой уж и большой город, а назначенные в охранение подразделения самостоятельно заняли выгодную позицию для оперативной встречи противника, который может прибыть для деблокады города.
 
Артиллеристы заняли позицию на удобном холме, откуда можно достать не только до любого здания в городе, но и до порта, откуда сейчас отходил некий грузовой кеч.
— Уничтожить его! — приказал Таргус, рассмотревший на палубе кеча фигуры в недешёвой одежде. — Зажигательными! Беглый огонь!