Римлянин 2 (СИ)
Но битва была завершена, нужно было возвращаться в свой походный шатёр и как следует выспаться.
//Крымское ханство, г. Бахчисарай, 22 марта 1742 года//
— Травка пробивается, нехорошо… — Таргус поднял взгляд от земли и уставился на стены уже осаждённого города.
Сегодня он получил письмо от императрицы. Весьма интересное письмо.
В нём говорилось, что шведы решили взять реванш и объявили войну Российской империи.
И сейчас Таргус ломался.
Есть очень веский повод пойти и принести в города Швеции смерть и разрушение, да, но и в Таврике всё ещё далеко от завершения.
Пусть они разбили в пух и прах, а затем истребили в преследовании армию крымских татар, трупы которых до сих пор устилают степь у Перекопа, но они не собираются просто так сдаваться, рассчитывая истощить его легионы испытанием временем: заперлись в укреплённых городах с остатками сил, что очень несвойственно для кочевников и ждут помощи от султана.
Пришлёт ли султан помощь — вот это отдельный вопрос.
Таргус бы в подобных обстоятельствах легко списал такого вассала, который постоянно требуется защищать, а если продумать глубже, то аннексировал бы эту территорию и разместил контингент своих войск, выделив номинально пограничную территорию как якобы независимую землю суверенных крымских татар, чтобы рабовладельческий бизнес продолжался.
Нет, Таргус никогда бы не опустился до торговли людьми, есть ведь более достойные и прибыльные источники дохода, с куда меньшей волокитой.
Его далёкие предки не брезговали работорговлей, но постепенно отказались от неё, так как капиталистические отношения взяли верх и вытеснили ставший недостаточно продуктивным невольничий труд. Республика никогда не впадала в тормозящий прогресс феодализм, так как деградации культуры и управления не было. И Таргус прямо сейчас наблюдал последствия альтернативного исхода: феодализм начал изживать себя по мере развития культуры, технологий и усложнения механизмов управления. Новые нобили, то есть буржуазия, рвутся к власти, причём кое-где даже достигли успехов: англичане уже давно переступили через отсталый феодализм и прямо сейчас, за счёт множества колоний, показывает скачкообразные экономические успехи, Нидерланды сейчас являются буржуазной республикой и тоже стремительными темпами развиваются, как и Англия, за счёт колоний. Есть ещё десятки примеров, самыми очевидными из которых являются германские города типа Гамбурга, Бремена и Любека, где буржуазия давно держит власть и разного рода кайзеры не особо вмешиваются в их дела, получая с них приличный доход в виде налогов.
Феодализм уверенно отмирает, но не сдаётся.
Таргус ему помогать не собирался, более того — полностью устранил его признаки у себя в курфюршестве, где есть только один феодал и буржуй. Нет, существуют, конечно, бароны и графы, но у них нет никакой фактической власти, Таргус отнял её.
Россию ждёт похожая судьба, нужно только хорошо подготовиться и ждать…
— Штаб-капитан Петер Карлсон по вашему приказанию прибыл! — в шатёр вошёл и доложился высокий парень лет тридцати с лишним.
Таргус помнил его.
Этот тот самый углежог из десятой когорты первого легиона, которого он приказал выпороть за падение на колени.
За прошедшие годы он изрядно изменился: на лице появилось несколько длинных шрамов, в целом он стал суше и крепче, выглядит гораздо опаснее, чем прежде.
— Вольно, — разрешил ему Таргус. — Мне рекомендовали тебя как компетентного командира. Надеюсь, ты избавился от лишнего раболепия?
— Так точно, Ваше Высочество! — подтвердил штаб-капитан Карлсон.
Карие глаза, в которых прибавилось интеллекта, смотрят уверенно, физиономию держит кирпичом, видно, что он проделал над собой большую работу.
И личное дело его подробно описывало карьерную лестницу: после показательной кары плетью он поначалу ожесточился, но затем что-то понял для себя и записался на внутрилегионные факультативные курсы по классической латыни, математике, логистике и тактике. Мозги у него оказались на месте, поэтому он закончил все курсы и поступил на курс «Стратегия», что было непросто, так как конкурс всегда большой, ведь все легионеры стремятся поскорее стать большими шишками.
По итогам курса Карлсона сочли достойным служить в штабе IV-го легиона, а там он уже на практике доказал, что в нём не ошиблись. Перспективный командующий, которому можно доверить 1,5 легиона.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Таргус, удовлетворившись увиденным психическим метаморфозам. — Остаёшься здесь за главного, наделяю тебя полководческими полномочиями до конца Таврической кампании. Штаб подчиняется тебе, отвечать будешь ты. Стратегическая задача у нас какая?
— Полностью взять под контроль Таврию, усмирить племена кочевников, уничтожить османские силы на полуострове, — без раздумий ответил штаб-капитан. — Укрепить оборону и воспрепятствовать возможным попыткам вторжения.
Никто до него стратегические цели кампании не доводил, поэтому все эти выкладки он додумал сам. Для Таргуса всё это очевидно и просто, но большая часть рядовых легионеров не до конца понимает, где именно и зачем находится. В общем и целом, глубоко в душе это всё ещё селяне из глухих германских деревень, где сотни лет ничего не менялось, только огнестрел добавился и верить в бога начали по-новому протоколу.
— Вот и отлично, — хмыкнул Таргус. — Задачу понимаешь, поэтому исполнять её тебе. Я с девятью тысячами легионеров V-го легиона убываю на север, отражать нападение шведов, но подробные отчёты будешь присылать каждые два месяца, а текущие — раз в месяц. Действуй по ситуации, но помни: будешь медлить, миндальничать или малодушничать — накажу.
— Приказ понял, Ваше Высочество, — ударил себя по нагруднику Петер Карлсон. — Я вас не подведу.
— Возвращайся к службе, — отпустил его Таргус.
Глава IX. Сканды и их имперские проблемы
//Шведское королевство, оккупированная крепость Вильманстранд, 1 мая 1742 года//
Неплохого качества исполнения бастионная крепость сейчас лежала в руинах. Русские войска взяли её приступом, после чего разграбили и сожгли, потеряв при штурме около двух с половиной тысяч солдат убитыми.
Таргусу не нравилось подобное отношение к ценному и трудновосполнимому ресурсу, который представляли из себя солдаты. Во время битвы у Перекопа Таргус потерял 1761 легионера, цифра максимально точная, с учётом погибших в последующие дни тяжелораненых и безвозвратно выбывших вследствие инвалидизации. Вот это он называл учётом.
Легионеры знали, что их смерть будет надёжно зафиксирована в целой серии документов, а семьи получат единовременную денежную компенсацию от курфюрста и ежемесячную пенсию.
Сильно отдаёт социализмом, но за этими действиями крылся холодный расчёт: жена легионера на регулярно получаемые деньги достойно вырастит его детей, которые будут помнить об отце, доблестно погибшем в ожесточённом бою. Сыновья его вырастут в гордости за отца, а не в голодной нищете. Эта пенсия позволит им не выходить на работу в раннем возрасте, а отучиться в одном или нескольких учебных заведениях курфюршества, они станут специалистами, причём не импортными, а местными. Обученными по не имеющим аналогов технологиям образования.
Часть этих сыновей пойдёт в легион и будут служить, помня про отца и не желая посрамить его память.
Вот что значит эта пенсия семье погибшего.
А сколько в Шлезвиге эвокатов-инвалидов, которые из-за травм больше не пригодны к строевой службе? Они живут достойно, не жалостливо просят милостыню на улицах, как это обычно бывает в других странах, а имеют бесперебойный источник средств к существованию и гордятся тем, что сделали для курфюрста всё, что смогли.
И это о многом говорит будущим кандидатам в легионеры. Твоя смерть в бою не будет означать голодную смерть для твоей семьи, о ней позаботится добрый дядюшка курфюрст. Он же позаботится о том, что твои дети обязательно получат школьное образование, это займёт целых девять лет, но зато по итогу выпускник может пойти учиться на кого угодно, хоть на заводского инженера, хоть на врача или счетовода.