Римлянин 2 (СИ)

Это как пить дать шведская аристократия убирается обратно на Скандию, чтобы не попасть к нему в руки.
«Так не доставайтесь же вы никому!» — подумал Таргус злорадно, видя, как первая зажигательная бомба летит по баллистической дуге в сторону медленно плывущего корабля.
Первый выстрел не попал, расстояние большое, маловероятно было с первого раза взять верный прицел.
Зато следующие бомбы, с выставленными «на удар» взрывателями, ложились всё ближе и ближе к кораблю.
Безбожно мазать долго артиллеристы Таргуса не могли, квалификация не позволяла, даже несмотря на отсутствие опыта стрельбы по морским целям.
Сразу две бомбы из залпа врезались в корму кеча и взорвались.
Вызвать сильный пожар это не могло, ведь большая часть огнесмеси бессмысленно потухла в морской воде, но несколько очагов возгорания всё же возникло. И нет, им не позволили развиться в нечто больше, залив водой из пожарных вёдер.
Новый залп и три попадания, причём не в корму, а прямо на палубу. Огнесмесь расплескалась вокруг, загорелся такелаж, паруса быстро охватило пламя, в принципе, уже можно не переживать о том, что кеч куда-то уйдёт.
Полтора литра огнесмеси, содержащиеся в каждом зажигательном снаряде — это слишком много для деревянного корабля.
Таргус потерял интерес к плавательному средству и переключил своё внимание на город.
Або взирал на картину морской трагедии глазами части своих жителей. Корабль пылал, в воду прыгали мужчины и женщины, многие из них не умели плавать и шли на дно, но кто-то начал двигаться в сторону порта. Вода в это время года очень холодная, поэтому шансы их не слишком велики.
— Будете сжигать город, Ваше Высочество? — осведомился подошедший к Таргусу Эрнст Бирон.
— Зачем? — повернулся к нему наследник престола. — Никаких укреплений нет, гарнизона всего две тысячи, жители на оборону не настроены — смысл сжигать город, когда у меня здесь совершенно иные цели?
— И какие же у вас цели, Ваше Высочество? — Бирон явно был удивлён, так как, скорее всего, уже сложил в своей голове представление о Таргусе как о кровавом маньяке, который легко выдаёт выжигание целого города за акт гуманизма.
— Я возьму город под контроль, пополню запасы, дождусь прибытия флота Её Императорского Величества и двинусь на Стокгольм, — легко ответил Таргус. — Смысл мне бессмысленно убивать каких-то финнов в Або, когда мне нужен Стокгольм и шведы?
Прибыло два капитана когорт. Мартин Бергман и Сальвадор де Уэска.
— Войти в город, при любых признаках сопротивления подавайте сигнал и подсвечивайте очаг красной ракетой, — начал давать им инструкции Таргус. — Артиллеристы знают, что делать в таком случае. Меня интересует захват ратуши, казарм и главной площади. Будут стрелять — стреляйте в ответ, сюскаться с противником не разрешаю. Полезут в ближний бой — бейте в десять раз сильнее. Приступайте.
— Есть, Ваше Высочество, — синхронно ответили капитаны.
Капитан Бергман был из некогда влиятельной купеческой семьи города Киля, самый младший сын Николауса Бергмана, у него было очень мало надежд на безбедное существование, но даже они рухнули после экономической реформы Таргуса. Отец его не потерялся в пучине перемен, а напротив, устроился в налоговый комитет, где быстро заслужил репутацию очень ценного кадра, который из прошлой своей жизни знал всю подноготную деловой среды Киля.
Да, его отец очень влиятельный чиновник, с очень приличным заработком, достаточным, чтобы покрывать хлеб с маслом толстым слоем чёрной икры, если выражаться метафорически, но его дети больше не могли рассчитывать на передачу дела отца по наследству и были вынуждены пробиваться самостоятельно.
Кто-то пошёл учиться, денег у их отца хватало, а кто-то решил испытать удачу в легионе.
И видно было, что Бергманы далеко не дураки, так как Мартин показал хорошие результаты при подготовке и освоил полный курс «Тактики», чего вполне хватало для командования когортой.
Таргус ценил компетентные кадры, поэтому создал своеобразный социальный лифт, позволяющий умным людям подниматься вверх по установленной иерархии.
 
Ведь никакое даже самое благородное происхождение не заменит хорошо соображающие мозги.
Спустя час или около того горящий корабль пошёл ко дну.
Когорты двинулись к городку, население которого сейчас составляет приблизительно шесть с лишним тысяч человек. Сейчас уже меньше, ведь часть жителей успела свалить подальше, вместе с окрестными селянами.
Вот две развёрнутые цепи приблизились к городу. В окне одного окраинного домика полыхнула вспышка, один из легионеров третьей когорты упал навзничь.
Легионеры залегли и открыли огонь по дому.
Капитан Сальвадор де Уэска привстал на одно колено и лично выстрелил в дом ракетницей. Красная ракета упала на крышу и продолжила гореть, наглядно позиционируя артиллеристом их цель.
Спустя минуту грохнул залп и в дом врезались осколочные снаряды, начинённые хлоратитом.
Лицевая стена дома сложилась внутрь после третьего попадания, кирпичная крошка разлетелась во все стороны, но артиллеристы продолжили стрелять.
Выдав по цели три залпа, они прекратили огонь.
Легионеры по команде поднялись на ноги и продолжили движение к городу.
Раненого доставили в полевой госпиталь и начали оказывать ему помощь.
Тут на главной улице появилась фигура с большим белым флагом в руках.
— Прекратить вхождение в город, дождаться парламентёра! — распорядился Таргус.
Зазвучал сигнальный рог и легионеры остановились, отступив назад на сотню шагов.
Парламентёр неуверенно потоптался на месте, потом понял, что его не будут убивать прямо сейчас и нерешительно зашагал к вышедшему вперёд капитану Бергману.
Они о чём-то посовещались, Бергман внимательно выслушал парламентёра, после чего подозвал одного из легионеров и начал давать ему инструкции.
Легионер, получив сообщение, шарахнул себя по груди и побежал в сторону командной ставки, где его терпеливо ждал Таргус.
— Ваше Высочество, легионер Генрих Майер! — представился посыльный. — Город ваш, управление его капитулирует, гарнизон складывает оружие. Надеются на августейшее снисхождение.
— Они получают его, — кивнул Таргус. — Передай своему капитану, чтобы занимал город по протоколу и отрядил легионеров на сбор припасов.
— Есть, Ваше Высочество! — ответил посыльный и побежал обратно к своей когорте.
Таргус улыбнулся.
Репутация начинает работать на него: стоило сжечь Перекоп, как остальные города уже не хотят для себя подобной судьбы.
С этого дня он решил взять за правило сжигать непокорные города, а сдающиеся не слишком сильно грабить. Таким образом можно сэкономить жизни легионеров для последующих битв, а также иметь стабильный источник дохода и провианта.
К вечеру город Або был полностью под контролем его легиона, корабли арестованы, а прячущаяся в городе шведская знать помещена под стражу.
Хотелось уничтожить их прямо сейчас, но это могло плохо сказаться на других аристократах, которые после такого обращения с их собратьями могли решить сражаться до конца. Да, так было интереснее, но ожесточённое сопротивление в ответ на жестокое обращение также означает и определённый процент аристократов, которые решат слинять в сопредельные страны. Вообще, у аристократии как правило своё понимание патриотизма. Они готовы сражаться с противником за свою Родину до последнего простолюдина, но когда речь заходит об их жертве в котёл общего дела…
Нет, есть среди аристократов и полезные люди, храбрые солдаты и талантливые специалисты, но их мотивация делает сотрудничество с Таргусом просто невозможным.
 
В город он заходить не стал, счёл эту деревенскую дыру ниже своего достоинства.
Вернувшись к походному шатру, он обнаружил фельдъегеря с толстой пачкой донесений.
— Ваше Высочество, — ударил он себя по груди кулаком.
— Из Шлезвига? — осведомился Таргус, принимая конверты.
— Так точно, Ваше Высочество, — ответил фельдъегерь.