Римлянин 2 (СИ)

Производственные мощности полностью переключились на «внутренний рынок», введя эмбарго на экспорт бомб в другие страны. Да, потеря прибыли, но война всегда требует каких-то жертв. И пусть лучше это будут начинённые хлоратной взрывчаткой чугунные шары, а не легионерские жизни.
Каждая пушка может производить прицельный выстрел раз в сорок секунд, но техническая скорострельность может достигать выстрела в пятнадцать секунд. Всего у Таргуса с собой четыреста пушек, но в обстреле города-крепости задействованы лишь двести.
Если добавить немного арифметики: залп в сорок секунд — это девяносто залпов в час. По голым расчётам в сутки должно расходоваться 432 000 бомб. Но есть ещё перегрев орудий, усталость артиллеристов, а также корректировка стрельбы. И даже при этих сильно влияющих на скорострельность переменных они за светлое время суток успевали обрушить на город примерно восемьдесят тысяч зажигательных бомб.
Перекоп пылал. Ни о каком сопротивлении не может быть и речи. У них не было столько воды, чтобы потушить разгорающиеся тут и там пожары.
Горели жилые дома, общественные здания, чьи-то роскошные дворцы, даже крепостные стены. Горело всё.
Ненависти к этим людям Таргус не испытывал. Ненавидь он их, город был бы взят трое суток назад, а жители его были бы рассажены на колах по всей протяжённости крымского побережья.
О нет, сейчас он ограничивал себя, отдав этих людей во власть огня.
— Прекратить огонь, — приказал Таргус. — На сегодня с них достаточно.
Пушки были изготовлены просто прекрасными: ресурс стволов был далёк от исчерпания, поэтому по итогам Крымской кампании есть возможность продажи их какому-нибудь из захудалых государств, например, эрцгерцогству Австрии, где сейчас, по последним сводкам, дела обстоят не очень хорошо.
Мария Терезия, согласно актуальным новостям от Зозим, потеряла не только Силезию, но и своего мужа, который погиб вместе со своей армией, пытаясь остановить прусского короля.
Фридрих II полноценно распознал весь потенциал бомбических орудий и сумел постигнуть тактику маневренных артиллерийских батарей, поэтому австрийская армия, не готовая ни к чему подобному, была рассеяна им как толпа крестьян. Нет, австрияки сражались достойно, не показывая пруссам спины, но тем печальнее была их участь. Герцогу Францу I Стефану, восьмого декабря 1741 года, в полдень, снесло голову пучком шрапнели. На самом деле, не только голову, его вместе с конём порвало в клочья и опознать его смогли только по татуировке в районе левой подмышки. Но в официальном некрологе лишь скупо обмолвились, что он лишился головы во время боя.
Это была цена за поспешные решения и неосторожный выбор союзников. Прими Мария Терезия предложение Таргуса, ей бы не пришлось сейчас носить траурные одеяния. Может, татары бы сейчас тоже не страдали под губительным артиллерийским обстрелом, так как в таком случае у Таргуса появились бы дела в Европе и он вернулся из России сразу же после официального объявления его наследником.
Всё это было возможно, но прошлого не вернуть.
Впрочем, это не значит, что нельзя повлиять на будущее. Мария Терезия всё ещё может спасти свою страну, только вот условия теперь будут не такие выгодные…
«Надо послать запрос к Зозим, возможно, есть какая-то знатная особа из рядов Габсбургов, которую потом можно будет сделать императрицей СРИшки», — подумал Таргус, спускаясь со своей командирской башенки.
Раздался очередной громкий взрыв где-то в Перекопе. Обороняющиеся не могли обеспечить надлежащую безопасность запасам пороха, поэтому тишину ночи уже который день время от времени прерывали такие вот взрывы пороховых погребов.
Солнце уже зашло, но видимость была отличная, во многом благодаря пылающему городу. Он, конечно, постепенно затухал, ведь ничто не продолжается вечно, но заходить в город и устанавливать власть над пепелищем ещё рано. Пусть догорит…
//Крымское ханство, Перекоп, 2 марта 1742 года//
Таргус поправил меховую шапку и огляделся вокруг.
Да, город-крепость выгорел до основания. Весь прошлый день обваливались здания, поэтому заходить было небезопасно, но сегодня с утра когорта разведчиков проникла в город и не встретив сопротивления исследовала его, после чего подала сигнал и в город вошло пять строевых когорт.
 
Воняло горелым деревом и подгорелым мясом.
Жилищный фонд был преимущественно каменным, так как с древесиной в этой части Крыма есть определённые проблемы. Поэтому закопчённые каменные остовы зданий остались стоять, но жить в них уже нельзя.
И никто здесь больше не будет жить.
В свете того, что это теперь его земля, смысла обороны с севера больше нет. Нет, придётся поставить несколько фортов на границе с Речью Посполитой, наладить там сигнальную систему и вообще обезопасить район, но конкретно охранять перешеек бессмысленно: закрой кто-нибудь его на полуострове, как прекратится снабжение и вопрос поражения станет лишь за временем осады.
На Чёрном море османские галеры, это исключает морское снабжение, а дальше и думать нечего. Нет в Перекопе никакого стратегического смысла.
Другое дело, что такой человек как Таргус не позволит кому-либо закрыть себя на полуострове.
Разрушенный город-крепость было решено оставить, а в будущем использовать камень и уцелевшие кирпичи в строительстве фортов на границе с Речью Посполитой.
IV-й легион прошёл город насквозь и в ходе продвижения обнаружились выжившие. Всех, кто не смог перекреститься убивали, а остальных конвоировали на север, в фильтрационный лагерь, где специалисты разберутся, кто есть кто.
— Императрица будет недовольна, Ваше Высочество, — поделился с Таргусом своим мнением Бирон, прикрывающий нос надушенным платком.
— Я здесь не ради грабежа, а ради захвата этого полуострова, — неверно понял его Таргус.
— Я не про трофеи, Ваше Высочество, — покачал головой Эрнст Бирон. — Жертвы…
— Это война — потери неизбежны, — махнул рукой Таргус. — К тому же, этот Перекоп был бы как чирей на заднице. Если татары смогли бы каким-то образом обойти нас, то надёжно блокировали бы перешеек. А это недопустимо. Или у тебя есть какое-то особое мнение на этот счёт?
— Я не осуждаю ваши методы, Ваше Высочество, — дал задний Бирон. — Просто говорю, что Её Императорское Величество будет недовольна.
— Переживёт как-нибудь, — раздражённо ответил Таргус. — В отличие от придворных лизоблюдов, я показываю эффективность. Полагаю, надо встать перед Перекопом, возвести каструм и дождаться прибытия снабжения.
— Но тогда татары смогут собрать силы и… — обеспокоился Бирон.
— Так даже лучше! — улыбнулся Таргус. — Я не люблю бегать по степи в поисках кочевников.
Бирон оттянул ворот шубы и понюхал его. Да, на этом чадящем пепелище легко прокоптиться.
— Можете сказать откровенно, зачем я вам? — решился он задать главный вопрос.
— Ты местный, Эрнст, — повернулся к нему Таргус. — Знаешь политические расклады, опытен при дворе, не дурак, если сумел завоевать доверие такой подозрительной ко всем особы как Анна Иоанновна, мир её праху. Это значит, что ты как минимум полезен мне тем, что многих знаешь. А главное — знаешь всякие маленькие грязные секретики людей, которые могут в будущем выступить против меня.
— Возможно я что-то и знаю, но… — заговорил Бирон.
— Чем ты можешь быть полезен в Крыму? — догадался Таргус. — Мы будем беседовать о разных вещах, я буду наматывать на ус, а ты за это повышать вес в моих глазах. Люди, имеющие хоть какой-то вес в моих глазах — они далеко идут. Докажешь, что полезен — станешь кушать из золотых тарелок.
 
Примечания:
1 — Историография XVIII века о Чингисхане и в целом монголах — в те времена о монголах знали довольно мало, так как китайские и среднеазиатские источники появились в Европе только в XIX веке и вообще у человечества только тогда, благодаря научно-техническому прогрессу и росту численности населения, появились куча свободных людей и времени, чтобы начать изучать историю. Иные источники зачастую имели нарративный характер, то есть надёжность такая себе. Поэтому Таргус знает о монголах только в общих чертах, настолько, насколько это нужно для обращения с их отдалёнными потомками.