Отсекая лишнее (СИ)

— Не подавись ты! — Кенши положил голову на ладонь и смотрел на дочь с теплотой, излучать которую способны, пожалуй, только родительские глаза — обед конечно не бесконечен, но времени у нас достаточно. Да и говорить долго я не намерен.
— Я слушаю, — Юки моментально, в тон отцу, переключилась с шуток на деловой лад.
— Как вы долетели?
— Вы? В смысле мы? А кто?.. — черные бровки девушки удивленно поползли вверх.
Кенши-сан вместо ответа внимательно посмотрел дочери прямо в глаза и слегка изломил губы в снисходительной усмешке.
— Ну да… Кого я тут обманываю? Разумеется, ты все знаешь. Скажи, пап, вот мне просто интересно, сколько человек у тебя в аэропорту? Или не человек, роботов может, я не знаю!
— В каком из? — Кенши продолжал неотрывно глядеть дочери прямо душу, прожигая ту самым сердечным теплом.
— Понятно… Ладно, пусть это был риторический вопрос.
— Так кто он? Тот, с кем ты прилетела?
— Оооооой!.. Его зовут Илья, он русский.
— Его зовут Илья, и он русский… — бизнесмен задумчиво процитировал дочь, — и это все?
— А что ты хочешь услышать?
— Кто он лично для тебя, как вы познакомились, что ему здесь нужно? Короче я хочу, чтобы ты перестала прикидываться дурочкой.
Юки молчала, казалось, что взгляд ее вот-вот утонет в ароматном черном вареве. Не понятно было то ли она тщательно обдумывает ответ, чтобы не утруждать отца ненужными подробностями, то ли просто психологически закрылась, не желая быть жертвой допроса. Внимательные глаза отца видели все это, но гадать о причинах такого поведения он не стал, вместо этого он выбрал беспроигрышный вариант, который почти всегда срабатывает со всеми женщинами, близкими уж точно. Он просто взял и нежно погладил руку дочери, подкрепив эти действия словами, мягкими и теплыми, как бархатное покрывало:
— Юки, ты ведь моя дочь. Пойми, какая бы взрослая и самостоятельная, умная и красивая ты не была, в моих глазах ты всегда будешь маленькой Ю.
Ярко-розовой краске потребовалось меньше 2 секунд, чтобы раскрасить смуглые щеки, а выплеску эндорфина попросить у мозга оттиснуть на них 2 маленькие, довольные ямочки. Трюк сработал. Юки подняла поигрывающие огоньками отраженного света глаза, настроение ее тут же переключилось на диаметрально противоположное, и улыбнувшись она ответила:
— Вот и он меня так же зовет. Надеюсь вы не сговаривались? Не удивлюсь, что твои ищейки могли найти его номер.
— Моим ищейкам и без того есть чем заняться, — улыбнувшись в ответ, сказал отец.
— Мне кажется, нет я уверена, что влюбилась, пап.
— В мужчину? Ты серьезно? Наконец-то, боже! Ты не представляешь, как я рад это слышать!
— А если бы в женщину? Тогда это многое бы поменяло? — характер, улизнув на миг из-под контроля своей владелицы, сверкнул в глазах яркой вспышкой.
— Ну… — протянул Тагава старший, почесывая ладонью затылок, — скажем так, я попытался бы по минимуму показать свое разочарование.
— Ты неисправим, отец! Ты вообще в курсе, что мир меняется?
— Эх, дочка!.. Ты удивишься насколько. Но об этом мы еще сегодня поговорим. На самом деле ты меня сейчас сильно обрадовала. Моей радости вообще не было бы предела, если бы твой Илья оказался еще и японцем.
— Тогда бы его звали уже не Илья! А, к примеру, Котаро… Бр!.. — Юки поежилась, — оказывается ты еще и расист! Ну просто здорово!
Сказано это было в шутливой манере, но интонации подчеркивали, что в каждой шутке есть доля правды, порой и очень большая. Кенши же, прекрасно зная дочь, не дал кресалу колючей и безжалостной молодости снова рассыпать искры противостояния, и вполне искренне рассмеявшись, ответил:
— Да перестань ты уже вечно атаковать старика! Порой страшно с тобой разговаривать!
— Это мне страшно, пап!
Наступила пауза. Семья Тагава синхронно хрустнула откусываемым печеньем, синхронно же поднялись в воздух чашки и опустились обратно на стол после сделанных глотков. Слаженность действий, их одновременность напомнили о единстве и схожести, и теперь уже Юки погладила смуглую сухую руку отца.
 
— А еще он, как я поняла какой-то компьютерщик, так что его номер не так-то просто было бы достать. Даже тебе. А познакомились мы в Исландии совершенно случайно, на пляже. Я там была с Хельгой, ну помнишь, с этой блондинкой, я тебе еще отправляла фото, когда ты спросил, чем я занята?
— Как кстати она отреагировала, когда у вас с этим парнем все завертелось?
Юки усмехнулась, покачала головой.
— Лучше не спрашивай. Скажем так, она расстроилась.
— Могу представить.
Пауза, хруст печенья. Кенши как бы между прочим, случайно посмотрел на часы. До конца обеда оставалось чуть меньше получаса.
— Ладно, теперь давай серьезно, — вновь заговорил он, — как вы долетели? Было ли что-то необычное?
— О! — воскликнула Юки, — не то слово! Совсем вылетело из головы почему-то, но сейчас, когда ты напомнил… Нас встречали настоящие истребители! А еще внизу мы видели военные корабли!..
Она осеклась, понимая, что детская возбужденность с нотками эйфории в голосе, совсем не соответствует серьезности момента и обсуждаемым событиям, и продолжила уже куда как более серьезным тоном:
— Мы что, воюем?
— Пока нет, совсем нет. Если бы было введено военное положение, самолеты так просто бы не влетали, думаю ты понимаешь.
— Я бы не назвала это простым влетом…
— Его бы вообще не было, — перебил Тагава-сан, — но ситуация очень напряженная. Ты спрашивала в курсе ли я перемен, которые происходят сейчас в мире, я отвечу. Я возможно сейчас один из немногих людей, кто напрямую дал им ход.
Юки молчала, продолжая сосредоточенно слушать.
— Наш фонд, наследницей которого является угадай кто? — как бы, между прочим вставил Кенши и, не дожидаясь ответа сам же продолжил, — правильно, ты. Так вот, наш фонд оказывает финансирование одного очень амбициозного российского проекта. Кстати, какая ирония, что твой Илья тоже русский, просто какой-то новый виток российско-японских отношений получается, во всех сферах…
Юки хмыкнула. Шуточная отсылка ей понравилась. Глава семьи тем временем продолжал:
— Это сотрудничество многим не нравится, в первую очередь ты сама понимаешь кому. Эти кто-то собрались проводить учения в японском море, по согласованию с нашим правительством. Возможно, когда вы летели, вы даже могли их видеть.
— Илья говорил, и я согласна, что там было два разных флота. Одна цепь кораблей растянулась с севера на юго-восток, а другие… Других мы видели краешком глаза у самой кромки иллюминатора.
— Все так, — покивал Кенши, взял паузу, шумно выдохнул и продолжил, — Первые, кого вы видели — это русские. Они никого не подпускают к Арктическим водам, поэтому и растянулись цепью в Охотском море. Американцы же… Ну ты знаешь. Без них в мире давно уже ничего не делается. А то, что задумали и уже осуществляют русские, в особенности одна их компания, это я тебе скажу… Понятное дело, в России ничего крупного не происходит без поддержки государства, поэтому и флот. Наш северный сосед вцепился в свое новое предприятие мертвой хваткой, и я уверен: просто так уже не отпустит. Если русские преуспеют, то это очень сильно пошатнет весь сложившийся на сегодняшний день мировой порядок. Американцам же многополярный мир не нужен. Им одного Китая хватает с головой.
— Так, в чем конфликт-то? Я пока не понимаю.
— Конфликт в том, что наш фонд при поддержке других крупных компаний согласились финансировать это русский проект. Там речь идет о разработке и добыче совершенно нового, как считается, неиссякаемого источника топлива. Основополагающий нюанс — это то, что месторождение в мире пока открыто только одно. Немного раньше другие северные страны, вроде бы объявляли о том, что и на их территории найдено нечто подобное, но очень быстро эта информация была опровергнута. Топливо такого качества и свойств есть только в России. И пусть территориально земли и русские, но остальной мир, точнее сильные игроки, всячески пытаются им добычу сорвать, так как понимают, чем это грозит. Это понимают и наши власти, несмотря даже на то, что русские обещают за содействие и помощь, да что уж помощь, хотя бы обещание просто не мешать, солидные барыши. Ходят слухи, что они согласны отдать нам почти все Курилы! …А кто-то говорит, что и весь Сахалин!