Отсекая лишнее (СИ)
Юки округлила глаза и покачала головой. Еще бы! Такая новость удивит любого японца.
— Однако, нашим властям даже это не кажется достаточным! — развел руками Кенши, — по крайней мере официально. Но ни один я уверен, что они просто боятся, что для японца…
Губы его коротко искривились, а рука стиснула кружку.
— Ладно, — продолжал бизнесмен, — в общем теперь, я думаю, ты понимаешь в чем тут конфликт.
— Ведущие фирмы и магнаты, как ты, хотят инвестировать в проект, а власти против, поэтому и дали разрешение на присутствие в регионе американцев.
— Да, умница. Все так. Лаконично и точно, как ты умеешь. В такие моменты, я благодарю бога, что у нас капитализм, да и, как говорили в старину: «Господин — это лодка, а слуги — вода: вода лодку на себе держит, но может и опрокинуть». Хорошо по крайней мере, что пока все обходится, и, надеюсь, будет обходиться без провокаций. Я уже не говорю о прямых столкновениях.
— Ну, насчет провокаций, отец, к сожалению, ты не прав.
И она рассказала ему о случае с танцами в небе истребителей при подлете к японским островам. Кенши слушал внимательно, не перебивая, лишь все сильнее мрачнело его лицо, и проступали на нем трещины морщин от гнева, сожаления и неприятия.
— Бараны трусливые, — яростно выругался он, когда Юки кончила свой рассказ, — можно было сослужить огромную службу своей стране, просто позволив нам действовать! Даже делать самим ничего было не нужно! Но нет же, они выбрали свой излюбленный подхалимаж перед этими звездно-полосатыми скотами!.. Ну ввели бы они свои санкции, не велика потеря, страна все равно получила бы кратно больше от сотрудничества с русскими! Но нет! Старые дурни, как всегда уверены в том, что умнее и дальновиднее всех!
Тагава-сан тяжело дышал, но было видно, как он изо всех сил пытается успокоиться и взять себя в руки. Немного отдышавшись и вернув пульс в пределы нормы, он глянул на часы, допил оставшийся кофе одним глотком и обратился к Юки:
— Ю, ты должна покинуть Японию на время. Бери своего мальчика и улейте из страны, пока это еще возможно, пока границы открыты и не введено военное положение. Не дай бог, конечно… Но, опасность этого есть.
Девушка опешила, она никак не ожидала такого резкого поворота событий.
— Но пап, погоди! Мы ведь только прилетели… Да и Илья хотел посмотреть страну — он никогда не был в Японии. Я вообще думала, неплохо было бы вас познакомить, мне кажется, вам найдется, о чем поговорить. Знаешь, иногда, нет, частенько он напоминает мне тебя…
— Ты что не слышишь меня, девочка?! — Кенши внезапно и резко потерял терпение, лишь стоило дочери поставить под вопрос его авторитет, озвучив мягкое, но все же возражение, — я же говорю, сейчас в Японии небезопасно, поверь мне, я живу здесь каждый день! Тем более учитывая, что ты рассказала!
Юки хотела возразить, мотнула головой из стороны в сторону, собираясь с мыслями, уже подняла указательный пальчик, как отец перебил ее:
— Да и на что здесь смотреть в конце-то октября?! Прилетайте уже весной, на сакуру, там и познакомимся. Я уверен, к этому времени все снова встанет на привычные места. Юки, ну!
С этими словами он нежно взял голову дочери в свои ладони и пристально посмотрел прямо в полные сомнения и непонимания голубые глаза.
Идиллию единения отца и дочери нарушил громкий и настойчивый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет влетел молодой запыхавшийся японец. Семья Тагава не успела даже толком удивиться.
— Прошу меня простить, — затараторил вбежавший в кабинет запыхавшийся паренек, после того как быстро отвесил низкий поклон — Тагава-сан, на нас напали!
Кенши выпустил дочь из рук, поднимаясь и подходя к подчиненному.
— Рюдзо! Успокойся! Кто напал, что ты такое несешь? — глава компании пытался придать голосу ободряющего спокойствия, но было слышно, как тот дрожит в виду открывшихся после рассказа Юки подробностей.
— Компьютерная атака, кибер-нападение, Тагава-сама!
— Кибер-атака…. Что ты такое говоришь, Рюдзо?! Как давно?
— Около пяти минут назад, — борясь с отдышкой, ответил молодой человек, — я пытался до вас дозвониться по рабочему номеру, но он был отключен.
— Да, это так… Но ко мне пришла дочь, вот она, это Юки, познакомся. Юки — это мой кохай (буквально: товарищ, стоящий позади. В японской деловой традиции — подшефный, младший сотрудник. Тот, кто осуществляет над ним шефство, называется сэмпай. Пр. автора.) — Рюдзо Икэда.
— Приветствую, Юки-доно! — отбивая еще один быстрый поклон, обратился парень к молодой Тагаве на старый манер, как к наследнице древнего рода, чем вызвал у неё непроизвольную улыбку, — но, Тагава-сама, нам нужно идти! Там все ждут вас!
— Хорошо пошли. По пути расскажешь остальное.
Уходя, Кенши обернулся к дочери:
— Юки, договорим с тобой после.
— Я никуда не поеду! — не очень смело выкрикнула девушка в уже закрывающиеся створки дверей.
Потом посидела немного, что-то обдумывая, слопала еще одно печенье, допила кофе, вышла из просторного светлого кабинета и пошла обратно к лифту мимо многочисленных трофеев.
* * *Посматривая вправо на черный квадратик, перемигивающийся с ним изредка зелеными ячейками, Илья все глубже погружался в многослойную ветвистую структуру Tagawa Commercial Trusts. Он и так уже нырнул очень глубоко: туда, куда заказан был вход любому рядовому юзеру. Сломанный руты, пути, пароли и кукисы оттисками кода отпечатались на рабочей флэшке. Вопреки самым смелым прогнозам Ильи, ему удалось проникнуть туда, куда он и не рассчитывал забраться удаленно. Этот успех окрылял и распылял и так работающий на пределе мозг. Эйфория точно ядерный реактор излучала слепящий эндорфиновый свет. По сути, компанию Тагавы сейчас ломали 2 компьютера: один из пластика и дорогих металлов, а второй в голове под шлейфом кудрявых черных волос.
Все-таки, в свои почти сорок лет он еще чего-то стоил, стоил всех этих денег, что охотно платили ему наниматели, погрязшие в своих дрязгах, финансовых или компроматных войнах. Войны эти велись ожесточенно и безжалостно, чуть ли не с тех самых пор, когда одна обезьяна убила палкой другую. Отличием сейчас было лишь то, что поля сражений переместились из саванн, лесов и горных систем в цифровое пространство. И он был там таким же наемником на секретных и опасных поручениях, продумывая, планируя и осуществляя то, как подобраться к цели, отыскать брешь в укреплениях, проникнуть, внедриться, а сделав это, нанести один разящий, точный и смертельный удар. А после, в скупые мгновения триумфа, бросить последний, сухой и безразличный взгляд на поверженную жертву и уйти, растворившись в цифровом шуме, чтобы однажды снова материализоваться незримым призраком, забирающим жизни целых конгломератов.
Пальцы барабанили по клавиатуре, вписывая в командную строку все новые и новые команды атак. Счетчик загруженности процессора неумолимо полз к максимальной отсечке. Почему бы и не попробовать совершить невозможное, раз удалось уже так много? Ведь глупо останавливаться и уходить на пике. Что если это далеко еще не пик? Вот они! Наметанным, пристреленным взглядом охотника он узнавал куски кода. Он был уже где-то у самых подступов к финансовым активам фирмы. Графический интерфейс так и застыл небольшим окошком с полями под логин и пароль. Во внутреннюю сеть компании он проник давно. Сейчас было рабочее время, и система определяла его действия как работу рядового сотрудника фирмы. Его двоичное воплощение, с интервалом в крошечные доли секунд, паразитом перепрыгивало с одной цифровой сигнатуры на другую. Как только активность того или иного члена фирмы пропадала, Илья тут же занимал в системе его место, создавая впечатление, что работа этого человека продолжается. Таким образом не был написан еще тот файервал, что способен был вычислить и блокировать его при такой схеме. Теоретически, до конца рабочего дня он мог провести в системе любое время, если даже рабочий день компании заканчивается в 5 вечера, то у него оставалось еще больше трех часов. За это время алгоритм уж точно найдет лазейку, через которую он проникнет в финансовую подсеть предприятия.