Некромаги (СИ)
— Да-да, Таис Зольд.
— А история становится все запутанней, господин Троица.
Глава двенадцатая
Царапина не заживала. И пластыря сверху не наклеивала — впервые я добиралась в свою квартирку без оглядки на патрули. В вагоне метро села к окну, подперев щеку пораненной ладонью и на самом деле чувствовала щит, под которым спокойно могла думать и расслабиться.
Людские неприятные запахи отошли на задний план.
Добравшись в студенческий корпус, заперлась в квартирке и легла спать. Сначала отдых, а потом детоксикация — после полуночи я выбралась на крышу и побегала кругами по ней. Отличное оказалось место для тренировок — ограниченных, но уединенных, и это главное. Потом покувыркалась, делала стойки, снова бегала, и дышала прохладным воздухом. Наслаждалась тем, как разогналось сердце и как согрелось от движения тело. Никаких людей, никаких смертей и трупов, никаких пустотелых зомби.
Новости из клиники обязался отправить всем Троица, и мне на телефон сообщений не было. Команда опять как вымерла, оставив в пустом ожидании весь на воскресный день. Потратила время в изоляции, занимаясь дома и снова на крыше, восполняя все потраченные моральные силы физическими нагрузками.
А в понедельник к восьми, была на своем месте в офисном кабинете.
— Что-то случилось?
Парень отметился и ушел, он по аналитике направление выбрал, поэтому свою практику иногда проходил здесь же, только этажом выше. Варита вызвалась отнести отчеты за всех нас, и я осталась с Элен одна.
— Ничего. — Спокойно ответила девушка, а сама была бледная и с заплаканными глазами. Не вот-вот плакала, а вчера или ночью, очень долго. — Нормально все… как тебе практика в клинике? Что делала, когда нас развели?
— С психологами сидела. Одни бумажки. А ты?
Элен остекленела взглядом и не ответила. Хотя сама начала разговор, поддавшись вежливости, а не настоящему интересу. Я запустила компьютер… и вдруг краем глаза увидела движение. Как будто девушка поправила себе волосы, заправив прядь за ухо. Но ее обе руки безвольно лежали на столе, рядом с клавиатурой.
Неужели опять?
Один из двух ее заплечных призраков, той девочки, которая младше, обнял Элен за шею покрепче и шевельнул головой. Ласковый такой жест, будто ребенок наплакался и теперь ищет утешения у старшей сестренки, уткнувшись личиком в спину.
Я встала, подошла к двери и застряла, не в силах выйти в залу и не в силах оставаться в комнате. Я видела псевдо-живых зомби. А теперь вижу восставшие духовные трупы! Голова загудела вместе с рабочим шумом, который доносился через створку шорохом бумаг, говором и жужжанием техники.
Чем можно напугать некромага? Мертвечиной? Да, если та вдруг шевелится и говорит!
— Больно, Эли…
Тишина. Через минуту услышала, как щелкнула мышь, скрипнуло кресло и короткий вздох Элен заставил поверить, что теперь можно вернуться на свое место.
Варита не объявилась, никто нас не беспокоил. И Элен, если не считать болезненной бледности, занималась рутинным делом, надев скорее маску на свои чувства, чем являя истинное лицо. Сухо сжала губы, сосредоточилась и что-то стала печатать.
Я спросила:
— Ты когда-нибудь видела некромагов живьем?
— Только на видео.
— Ты веришь в то, что о них говорят, но это никак не доказать научно?
— Мы просто пока не открыли механизма, и все. Верю. А что?
— Да я в субботу… ну, когда читала исследование, нашла раздел о призраках. Жутко как-то. Сразу представила, а вдруг я сама под такой взгляд попаду, что некромаг увидит? Вдруг вокруг меня витает куча трупов, а я ни сном, ни духом.
— О таком лучше не знать. Живи в неведении, крепче спать будешь.
— Но ведь с другой стороны — интересно. Если хоть раз на практике в клинике я вживую столкнусь с некромагом, обязательно попрошу сказать. А ты?
— Нет.
— Слушай, Элен. — Я не унималась и хотела ее разговорить, чтобы избавить себя от мучительного непонимания. — А ведь то, что Инквиз знает, это не все. Кто-то о чем-то проболтался, хоть под пытками, хоть под веществами, но наверняка есть еще какие-то способности, которые они могут держать в тайне. Умеют разговаривать с мертвыми или вызывать души с того света, или…
Я онемела и осталась с приоткрытым ртом, увидев, как младшая девочка подняла голову над плечом. И ее призрачное личико оказалось прямо за ухом девушки — ребенок изранен, а Элен цела. Если была авария, то… рассеченная кожа на виске и лбу, сломанная скула, множество других порезов как от битого стекла, оставили бы шрамы и на лице живой и выросшей Элен. Могла допустить — есть деньги, сделала пластику, так, что теперь незаметно. Логичней подумать так, чем допустить мысль о том, что духовный труп не ее…
— Эле плохо…
— Давай закроем тему… ты чего? — Та обернулась за спину, но позади на белой офисной стене, естественно, пусто. — Ты меня пугаешь, новенькая. Ты нарочно, разыгрываешь?
Это я ее пугаю? Я? Выпустив нервы, хохотнула и взвизгнула:
— Повелась! Вот так вот жутко попасть под рентгеновский взгляд некромагаи, скажи?
— Дура.
Я, стараясь держаться ровно в неудобных туфлях, спокойно вышла из-за стола и из офиса. Добралась до туалета, засела в кабинку и набрала сообщение на номер «один»: «Ян, как сможешь, напиши мне про Элен Ильд и Вариту Кристи, это стажеры в Инквизе. Все, что найдешь, у них в прошлом какие-то трагедии, наверняка в полицейских сводках есть. Пожалуйста».
И сразу пришел ответ: «Хорошо».
Долго не выходила. Умывалась, утиралась бумажными полотенцами, снова умывалась. Одна из сотрудниц, зашедшая по нужде, участливо спросила в чем дело, и я выпросила у нее таблетку — сослалась на болезненный цикл.
К концу дня Ян не написал, а набрал меня:
— Говорить и слушать можешь?
— Секунду. — Едва пошел звонок, как я с телефоном в руках уже искала укромный угол. И нашла его недалеко от входа общей залы. — Да.
— Элен Ильд, двадцать четыре года, потеряла в аварии родителей, когда ей было десять. Ее сестра-близнец выжила, но была прикована к постели еще три года, прежде чем умерла. Варфоломея Кристи, двадцать пять лет, тоже сирота. По сводкам — ее семья стала жертвой ограбления. Отец совладелец ювелирного, семья состоятельная. В дом проникли четверо, родителей пытали, заставили выдать код личного сейфа и код-ключ к магазинному хранилищу. В живых не оставили. Задержали их раньше взлома ювелирного, по горячим следам. Трое отбывают срок, четвертый, некромаг, заперт в Инквизе в особом отделе. Варита спаслась, потому что успела спрятаться. Девочке было пятнадцать. Достаточно информации, или что-то подробнее нужно узнать?
— Достаточно. Спасибо, Ян.
— Пожалуйста.
И отключился. Не спросил — зачем, по делу ли, или для себя развлекаюсь? Я попросила — он сделал.
Теперь… теперь мне нужна была помощь сородича. Любого из некромагов, чем старше, тем лучше, у кого жизненного опыта больше, и кто видел много. Может быть, что мои говорящие мертвецы аномалия, но может быть и так, что с редким явлением еще кто-то сталкивался. Я должна была узнать — что делать?
* * *
Где в городе можно ждать, не привлекая внимания? На вокзале, на автобусной остановке, в парке на лавочке, в открытом кафе. В столице — катастрофически мало подобных мест. С транспортом слишком большие потоки, да и тот же вокзал, все уезжают-приезжают, и некромаг, считай он знак, торопится. Парки столицы подвижны, особенно вечером, сядешь на лавочку — тут же находятся желающие знакомства с экзотически-знойной южанкой. Кафе?
Попытка не пытка, и после Инквиза я уехала в туристический квартал, чтобы напиться там чая и кофе и повыжидать ответа. Благо, на этот раз, внешний вид играл на руку — я тут среди каштановых, рыжих и других чернявых со всех сторон света уже не смотрелась вороной среди местных белых птиц.
Вторая проблема — куда клеить? На тротуарные меню и витрины? На двери сувенирных и кальянных магазинчиков, — сразу незаметно не сделаешь. Я налепила на старинный фонарный столб. Вандализм, но надеялась, что в понедельник после шести количество уборщиков квартала меньше, чем утром. Ждала в одном месте, меняла дислокацию и ждала в другом. Потратила три часа на пустое, израсходовав деньги на памятные безделушки и в итоге таская с собой пакетик с «Достопримечательностями северной столицы».