Сатанинские тени (ЛП)

— Ты говоришь, что никогда не была влюблена, но у тебя есть парень. Ты сама так сказала несколько недель назад. Он знает о твоей неверности?
Я поднимаю подбородок.
— Он не мой парень. Я просто с ним заигрывала. Его зовут Грейсон, и он милый, в отличие от тебя.
У него морщатся уголки глаз. — Заигрывала?
— Спала с ним, — уточняю я. — Еще что-нибудь хочешь знать о моей личной жизни?
  
Дейн напрягается, сжимая кулаки. — Ты к нему что-то чувствуешь?
— Как к другу.
Я чувствую, как он слегка облегченно вздыхает. Это сбивает меня с толку настолько, что я расслабляю плечи, пока он снова не заговорит.
Он фыркает. — Я не ожидал от тебя ничего другого. Проблемы с обязательствами. Ужас.
Может, мне сбежать к скамейке с оружием и отрубить ему голову топором? Она отрастет, или он просто останется без головы и по-прежнему будет козлом?
Мрачное настроение Дейна меняется так же быстро, как и появилось, и он пытается не смеяться.
— Иногда слышать твои мысли бывает забавно. Ты странная, смертная. Очень странная.
— Не лезь в мою голову.
— Тогда перестань меня впускать, — говорит он, скрестив ноги и снова прислонившись к столу. — В большинстве случаев это просто происходит, но когда ты злишься, твои мысли бегут на всех парах. Мне забавно слушать, как ты мечтаешь причинить мне боль. — Он потирает затылок, и мой взгляд приковывает его напряженный бицепс. — А еще есть грязные мысли.
— Прекрати.
Он не прекращает.
— Я немного удивлен, сколько раз образ того, как я наклоняю тебя, мелькал в моей голове, пока я занимался школьными заданиями. Скажи мне, человек, это то, чего ты хочешь? Чтобы я сорвал эту рубашку с твоего умирающего тела, наклонил тебя над этим столом и трахал, пока твоя киска не останется в крови?
— Забавно. Но если я не ошибаюсь, эти образы исходят от тебя. Я предпочитаю быть сверху.
Дейн замолкает, уставившись на меня, снова сжимая челюсти. Так легко вывести его из себя. Он выглядит так, будто хочет снова растерзать меня, не отрывая взгляда, пока я жду, что он начнет сопротивляться. Он этого не делает, и кажется, что атмосфера постепенно меняется, словно комната сжимается, чтобы сблизить нас. Я не шевелюсь, но мое тело умоляет ноги шагнуть вперед, прижать мое полуобнаженное тело к его и приказать ему провести рукой по моему бедру и вонзить пальцы глубоко в меня.
Вместо того чтобы умолять его об этом, я презрительно фыркаю.
— Я бы все равно не позволила этому случиться. У меня есть самоуважение, и когда кто-то называет меня отвратительной, последнее, что я сделаю, — это наклонюсь для него над столом.
Я сажусь на край его кровати, крепко сжимая ноги, не только чтобы создать хоть какое-то сопротивление и скрыть себя, но и чтобы он не мог увидеть, насколько влажными стали мои бедра от возбуждения при мысли о том, что он прикоснется ко мне так интимно.
Дейн бросает на меня убийственный взгляд, прежде чем выпрямиться, с ужасающей медлительностью снять ремень и отбросить его. Кожаный ремень падает в его гардеробную. Он начинает расстегивать пуговицы рубашки, начиная с самой верхней.
— Ты слишком много болтаешь.
— Если ты не собираешься покончить с этим, я ухожу, — говорю я, вскакивая на ноги и тянусь к дверной ручке.
Дейн использует свою силу, чтобы появиться рядом со мной, его огромный рост отбрасывает на меня черную тень, обнажая грудь и татуировки, покрывающие его кожу. Он накрывает мою руку своей, которая выглядит крошечной по сравнению с его, и я бросаю на него свой собственный убийственный взгляд.
— Отпусти.
— Ты не выйдешь на улицу в таком виде. Тебя съедят заживо.
Я пытаюсь потянуть за ручку, но он слишком силен.
— Я рискну.
— Почему ты так упрямишься?
Я смеюсь. По-настоящему смеюсь.
— Ты шутишь?
— Разве я выгляжу так, будто мне это нравится?
— Нет. Похоже, ты только и делаешь, что раздеваешься.
Он моргает.
Я не…
Я продолжаю смотреть на него, ожидая ответа.
— Нечего сказать? — настаиваю я.
— Нам нужно закончить третье задание, — это все, что он говорит, его рука все еще лежит на моей.
— А тебе нужно отвести меня обратно в мою комнату, — парирую я. — Я покончила с этим дурацким заданием.
Его глаза слегка сужаются, когда он делает шаг вперед, и мы снова оказываемся в исходной точке, он прижимает меня к двери. Когда мое сердце начинает биться чаще, он замечает это и быстро отступает.
— Ты еще не закончила с заданиями.
Когда я пытаюсь снова, дверь оказывается запертой. Я пробую еще несколько раз, потом сдаюсь и бью кулаками по дереву, поворачиваясь спиной к нему, чтобы перевести дух.
— Я тебя ненавижу.
— Это поэтому ты вся мокрая?
Мое сердце останавливается. Мои глаза расширяются, а щеки, наверное, ярко покраснели.
— Прости?
— Я бессмертный с обостренными чувствами, к тому же я чувствую все, что ты чувствуешь прямо сейчас. Похоть и желание буквально излучаются от тебя.
— Иди нахуй, Дейн.
Он с увлечением рассматривает свои запонки, расстегивая их.
— Нет. Это не кажется мне нисколько приятным.
— Открой дверь.
— Нет. Ты даже не представляешь, что там скрывается.
Я стону и поворачиваюсь к нему, толкая его плечом в грудь, пробираясь к другой стороне его гигантской комнаты.
— Тогда я выпрыгну из окна.
— Мы на вершине башни.
Я вскидываю руки.
— Здорово! Может, падение положит конец всему этому.
Он останавливает меня, хватая за запястье, прежде чем я успеваю подойти близко.
— Хватит вести себя как капризная девчонка.
— Хватит вести себя так, будто я твоя собственность, — резко отвечаю я, вырываясь из его захвата и отступая на несколько шагов. — Нравится тебе это или нет, я ухожу из этой комнаты.
Он сжимает переносицу.
— Ты невыносима.
— А ты раздражаешь! — Моим оскорблениям нужно придать больше силы. — Хотела бы я, чтобы моим напарником был кто-то другой.
— Чувство взаимное, блять. — Он сокращает расстояние между нами. — Если ты не можешь справиться с этим, как ты собираешься справляться с остальными задачами?
— Я справлюсь с ними прекрасно. Что мне не нравится, так это то, что ты даже не даешь мне возможности одеться! Ты властный, грубый и контролирующий!
— Я дал тебе свою рубашку.
Я презрительно усмехаюсь.
— Как это мило с твоей стороны.
— Ты закончила?
— А ты? — отзываюсь я.
Он хватает меня за ворот рубашки и притягивает к себе. Мои вероломные гормоны загораются, как бенгальские огни.
— С тобой? — Глаза Дейна прожигают мою душу. — Нет. Даже близко нет.
— Из-за заданий.
Не отвечая, он разворачивает нас и прижимает меня спиной к своему столу. Я вцепляюсь в его край, костяшки пальцев белеют, пока я жду его следующего шага. Что это будет? Ещё одно погружение в озеро? Он снова окунёт меня с головой в воду? Начнёт оскорблять… или зайдёт ещё дальше и причинит мне боль?
Он видит это в моих глазах — мою неуверенность в его движениях, в том, как он сжимает в кулаке ткань воротника, в напряжении его челюсти и каждой мышцы, когда он поднимает меня на твердую поверхность.
Дейн сбивает меня с толку. То он горячий, то холодный, то нежно ласкает мою кожу, пробуя вкус моих губ, а затем заявляет, что я принадлежу только ему — говоря, что он ни с кем не делится, — а за моей спиной провозглашает, что я отвратительна.
«Тело — это просто тело», — сказал он ранее.
Хорошо. Тогда для меня он — не более чем это. Он — всего лишь задание.
Прежде чем он успевает взять на себя инициативу в нашем последнем поцелуе, я хватаю его за подбородок и притягиваю его губы к своим. Он не останавливает и не делает ничего, кроме как отвечает на поцелуй с той же страстью. Мои ноги инстинктивно раздвигаются, и когда Дейн устраивается между ними, я свободной рукой оттягиваю рубашку, чтобы прикрыться, а губы приоткрываю, позволяя его языку скользнуть по моему.