Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Может быть, – с непередаваемым отвращением в голосе повторил Арлингтон. – А я хочу знать точно. Герцог сейчас в Ньюмаркете. Постарайтесь выяснить, где письма. Если они у Бекингема, мне должно быть об этом известно. Делайте что угодно. Будет нужно – подкупите слуг. – Арлингтон взял со стола лист бумаги, проглядел содержимое и сунул его в карман. – Завтра утром явитесь в семь часов, Марвуд. Буду ждать вас здесь. Взгляните на стол. Вот сколько работы у вас накопилось, пока вы занимались этим делом. Отыщите управляющего и передайте ему, чтобы нашел для вас какой-нибудь кабинет. – Арлингтон выпрямился. – Дверь… Дверь!
  
Я кинулся открывать перед ним дверь. В приемной все тут же вскочили с мест. На пороге лорд Арлингтон обернулся:
– И вот еще что. Со дня на день сюда прибудет господин Ивлин, поэтому немедленно пошлите за госпожой Хэксби. Пусть приезжает как можно скорее. Хочу, чтобы она осталась здесь на день-два. Если напишете госпоже Хэксби прямо сейчас, еще успеете отдать письмо вечернему курьеру.
  
Глава 35
 
– В Юстон? – повторил господин Раш, меряя шагами чертежное бюро. – Это еще зачем?
– Во второй половине дня мне доставили срочное письмо, – ответила Кэт. – Лорд Арлингтон желает, чтобы я дала ему консультацию относительно постройки новых конюшен. Я отлучусь всего на день, самое большее на два. Я согласилась посетить Юстон еще некоторое время назад, хотя тогда не знала точно, когда лорду Арлингтону понадобятся мои услуги.
– А как же моя богадельня? Она сама себя не построит. А ведь уже почти середина октября.
– Я известила о своем отъезде господина Бреннана. У него более чем достаточно опыта, чтобы пару дней следить за строительными работами. К тому же на этом этапе никаких спорных вопросов возникнуть не должно.
Раш молча усваивал ее слова, причем в буквальном смысле. Кэт заметила, что его челюсть так и ходила туда-сюда, будто он жевал кусок хрящеватого мяса и время от времени сглатывал. Как они и договорились, ровно в пять часов вечера в воскресенье Раш явился на Генриетта-стрит. Кэт поднялась с ним в чертежное бюро, где заранее разложила планы строительства на Чард-лейн, чтобы новый заказчик изучил их все.
– Долго вас не будет?
– Это зависит от того, сколько времени займет дорога, а ведь надо еще найти экипаж. Господин Марвуд говорит, что карета милорда каждый день возит пассажиров из Уайтхолла в Юстон. Но ни завтра, ни во вторник свободных мест не будет.
– Нынче все стекаются в Ньюмаркет. Вам повезет, если сумеете отыскать хотя бы самое завалящее место. – Раш побарабанил пальцами по подлокотнику стула. – Так уж совпало, что я и сам туда еду. Пожалуй, возьму вас с собой.
– В каком смысле?
– В самом что ни на есть прямом, мадам. Поедем вместе. Я достаточно ясно выражаюсь? Друг одолжил мне свою карету. Нас трое – моя жена, ее компаньонка и я. Остается место еще для одного пассажира. Задерживаться в дороге я не собираюсь. Если обойдется без происшествий, завтра вечером будем в Ньюмаркете.
– Но мне надо в Юстон…
Раш отмахнулся от ее возражений:
– Для вас ехать в Юстон не имеет смысла, даже если бы вам посчастливилось найти экипаж за столь короткий срок. Переночуете с нами в Ньюмаркете, если вы не против делить постель с компаньонкой моей супруги. А во вторник предстанете перед милордом еще до полудня. Юстон всего в нескольких милях от Ньюмаркета. И если удача будет на нашей стороне, самое позднее в четверг утром вы будете на пути в Лондон.
– Вы очень добры, сэр…
– Доброта здесь ни при чем. Я благотворительностью не занимаюсь. Мной руководят чисто практические соображения, мадам. Я не разделяю вашей веры в способности этого парня Брауна.
– Его фамилия Бреннан.
– Чем быстрее вы уедете, тем раньше вернетесь, а чем раньше вы вернетесь, тем скорее выстроите мою богадельню. – Раш склонил голову набок, прислушиваясь к шагам на лестнице. – А вот и ваш Браун пожаловал.
– Бреннан, сэр, – повторила Кэт, и чаша ее терпения вдруг переполнилась. – Сколько раз вам говорить? Его фамилия Бреннан.
Раш расхохотался:
– Люблю женщин с характером.
Луизе отвели апартаменты в одном из четырех павильонов, расположенных по углам Юстон-холла. Ей оказали большую честь – она получила в свое полное распоряжение не только просторную спальню, но и гардеробную, и приемную, а в придачу еще и пажа, которому было велено дежурить у двери и выполнять любые прихоти мадемуазель де Керуаль.
В воскресенье, когда Луиза вернулась к себе, чтобы подготовиться к предстоящему вечеру, в спальне она обнаружила незнакомую служанку – маленького роста, светловолосую, с выпирающими вперед зубами и зеленовато-карими глазами, обрамленными рыжеватыми ресницами. В камине ярко горел огонь, а одежда на вечер уже была разложена на кровати.
– Ты кто? – спросила Луиза по-английски.
– Ваша новая горничная, мадемуазель. Леди Арлингтон велела мне вам прислуживать. Англичанке пришлось уехать.
Все это девушка сказала по-французски, причем с парижским выговором. Не дожидаясь распоряжений, она подошла к Луизе и помогла ей снять плащ, шляпу и перчатки.
– Как тебя зовут?
– Мари, мадемуазель. Однако вы, должно быть, замерзли. Не желаете посидеть у камина, чтобы согреться? Хотите, я велю принести вам травяного настоя?
Ответить Луиза не успела, так как в дверь постучали и в комнату вошла леди Арлингтон.
– Прошу меня извинить, моя дорогая, – произнесла хозяйка дома. – Я весь день вас искала.
– Я гуляла в саду. Могу я узнать, зачем вы хотели меня видеть?
– Я вынуждена была отослать английскую горничную, которую вы привезли с собой. У этой девицы сильнейшая простуда, ее на милю нельзя подпускать к благородной леди. Однако у меня было очень много дел, – продолжила леди Арлингтон в свойственной ей взвешенной манере. – Я хотела сказать вам об этом еще за обедом, но совсем забыла. Начисто из головы вылетело.
– Ничего страшного, – ответила Луиза. – Эта горничная мне никогда не нравилась.
– Вот и моя экономка говорит, что она неуклюжа и вдобавок туповата. Что ни делается, все к лучшему. Уверена, вы останетесь довольны Мари. До того как поступить к нам на службу, она была горничной у мадам де Лафайет. Эта девушка свое дело знает.
Пока дамы беседовали, Мари стояла у кровати, опустив голову и сцепив руки перед собой. Леди Арлингтон, напротив, порхала по комнате, словно порывистая бабочка: она то разглядывала безделушки, то восхищалась разложенным на кровати кружевом, то мило щебетала о разных пустяках. Затем, не меняя тона, хозяйка перешла совсем к другой теме, имеющей первостепенную важность:
– Знаете, что шепнул мне его величество, когда прощался со мной? Сказал, что едва нашел в себе силы уехать, но у него не было выбора – сегодня вечером его ждут в Ньюмаркете. Тем не менее король заверил меня, что его сердце осталось в Юстоне. Прелестно сказано, не правда ли?
Луиза почувствовала, как запылали ее щеки, и отвернулась к огню. Но поток изящных двусмысленностей было не остановить.
– Король согласился покинуть Юстон, лишь взяв с меня обещание собрать хорошую компанию и приехать к нему во вторник. Состоятся большие скачки, и его величество лично примет в них участие. Там соберется весь двор, но, полагаю, в толпе король будет высматривать лишь одну особу. Уверена, Мари позаботится о том, чтобы вы были совершенно неотразимы, а если вам что-нибудь понадобится, отправьте ее ко мне, и кто-нибудь из моих горничных подберет то, что нужно. Ведь на кону честь Франции.
  
Осыпав Луизу комплиментами, леди Арлингтон удалилась. Мари бесшумно закрыла дверь, присела перед Луизой в реверансе и спросила, готова ли мадемуазель заняться своим туалетом.
В семь часов утра я уже был за рабочим столом и трудился, пока не прозвонил полуденный колокол. За время моего отсутствия у лорда Арлингтона накопилось много корреспонденции, и, чтобы разобрать ее всю, мне понадобится около двух дней. Я был полон сил, и мое сознание прояснилось. Голова еще немного побаливала, но, хотя и не без сожаления, от лауданума я отказался окончательно.