Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
Должно быть, мой разум до сих пор был затуманен лауданумом, иначе как объяснить, что мне в голову приходили столь противоестественные мысли? И Библия, и наш здравый смысл говорят, что одни люди должны руководить другими, статусы и иерархия – неотъемлемая часть Божественного миропорядка, и доказательства тому мы видим в природе. А иначе анархия воцарится с той же неизбежностью, с какой ночь сменяет день.
Я постарался направить свои мысли в более безопасное русло. Интересно, чем сейчас занимается Кэт? Может быть, они с Бреннаном уже возобновили работы на Чард-лейн? Вдруг мне отчаянно захотелось ее увидеть, здесь и сейчас, прямо передо мной. Видимо, это тоже был эффект лауданума.
Я уже почти задремал, когда в комнату вошел лорд Арлингтон и окинул взглядом собравшихся. Игнорируя всех остальных, он поманил пальцем меня, отчего я испытал гордость, недостойную уважающего себя человека. Я последовал за милордом в кабинет и закрыл за собой дверь. Лорд Арлингтон тяжело опустился в кресло и устремил взгляд на кипы бумаг, скопившихся у него на столе.
– Куда вы пропали? – резко спросил Арлингтон. – За несколько дней вы не удосужились прислать ни одного отчета.
– Простите, милорд, но во вторник вечером на меня напали и ударили по голове. Я написал господину Горвину…
– Ближе к делу. Меня ожидает посол.
– Меня подкараулил Джон Айрдейл, пропавший переписчик, связанный с убийством на Чард-лейн. Получив от господина Уильямсона ордер, я отправил этого человека в тюрьму в Скотленд-Ярде, где он и будет содержаться до ваших дальнейших распоряжений. Кроме того, Айрдейла необходимо защитить от людей герцога Бекингема. Все доказательства указывают на то, что мужчина без лица, обнаруженный на месте богадельни, – учитель французского, называвший себя месье Фарамоном.
– Вам известно, кто он такой на самом деле?
– Если верить Айрдейлу, настоящее имя француза – шевалье де Вир. Он человек из хорошей, знатной семьи, однако в прошлом году ему пришлось бежать из Франции. Шевалье преследовали кредиторы.
– Я не желал, чтобы в этом деле вы заходили слишком далеко, – холодно произнес Арлингтон. – Мне казалось, я высказался предельно ясно. Однако вы ослушались моего приказа.
– Клянусь, милорд, ничуть! – Несправедливое обвинение меня задело, и все же я понимал, что стою отнюдь не на твердой почве. – Ваше письмо дошло до меня с опозданием, к тому же я узнал обо всем этом не по собственной воле. Не моя вина, что на меня напали и мне пришлось взять Айрдейла под арест.
– И кто же убил француза? Айрдейл?
– Он утверждает, что это дело рук Даррелла… – Я запнулся и справедливости ради вынужден был добавить: – Хотя, возможно, убийство было непреднамеренным. Герцог желает снискать расположение мадемуазель де Керуаль. Айрдейл и шевалье досаждали ей, и…
– А герцогу-то это зачем?
– С тех пор как мадемуазель де Керуаль прибыла в Англию и ее перспективы… э-э-э… изменились, Бекингем всячески старается ей угодить. А что касается Айрдейла, то он служил под командованием герцога во Франции.
– И чем же они с шевалье досаждали мадемуазель де Керуаль? – поинтересовался Арлингтон.
– Судьба свела леди с ними в прошлом году, когда все трое задержались в Дьеппе, дожидаясь отплытия в Англию. У мадемуазель было туго с деньгами, и она решила поправить свое материальное положение за карточным столом. Она проиграла крупные суммы шевалье и Айрдейлу. Доказательством тому служит бумага с заголовком и списком цифр, которую я вам отправил.
– Та самая, которую вы нашли в шкатулке Айрдейла?
– Совершенно верно. И похоже, это не единственный случай, в котором шевалье воспользовался наивностью леди. Очень может быть, что он был с ней знаком до прибытия в Дьепп. В любом случае Айрдейл говорит, что между ними была любовь.
– Любовь?! – Арлингтон сердито поглядел на меня. – В каком смысле? Просто безобидное воркование или…
– Айрдейл утверждает, что они неоднократно делили ложе. Он также сказал, что тому есть письменные свидетельства: леди отправляла возлюбленному billets doux, не оставляющие никаких сомнений в том, насколько близкие отношения их связывали. Айрдейл полагает, что шевалье хранил эти письма и отчасти из-за этого мадемуазель оказалась в затруднительной ситуации.
– А у кого письма теперь? У человека, убившего шевалье?
– Скорее, у того, кто подослал убийцу.
– Но может быть, убийца их не взял.
Я покачал головой:
– Разумеется, милорд, такую возможность исключать нельзя. Но если мадемуазель де Керуаль хотела вернуть письма, то наверняка рассказала о них герцогу. В таком случае Бекингем приказал Дарреллу обыскать шевалье и забрать все найденные бумаги.
Лорд Арлингтон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Итак, обобщу: вы считаете, что герцог подослал Даррелла к Айрдейлу и де Виру, чтобы тот угрозами вынудил их держаться от мадемуазель де Керуаль подальше, а также забрал письма?
– Запугать Айрдейла Дарреллу, безусловно, удалось. Для убедительности он вырезал на груди у бедолаги крест. Охваченный страхом, Айрдейл незамедлительно спрятался в хозяйственной постройке на территории резиденции лорда Бристоля, расположенной рядом с канцелярией Комиссии по зарубежным плантациям.
– Вы верите словам Айрдейла?
– Похоже, он говорит правду. Если на то пошло, я видел крест у него на груди. Сторожа в доме госпожи Хэксби Даррелл тоже пометил, вырезав у него на лбу букву «Д». А теперь, когда нашли тело француза, Айрдейл напуган вдвойне: он боится, что его обвинят в убийстве. Но я подозреваю, что вселить ужас в сердце месье де Вира Дарреллу было не так легко. Француз обычно носил при себе шпагу. Если Даррелл на него напал, шевалье наверняка оборонялся.
– Разумеется, как и подобает джентльмену, – кивнул Арлингтон.
– А Даррелл убил его, – добавил я. – Как и подобает Дарреллу.
Он едва не испепелил меня взглядом:
– Вы смеете мне дерзить, сэр?
– Прошу прощения, милорд. Я просто хотел сказать, что Даррелл по природе свиреп. Но когда наемник расправился с де Виром, возникли затруднения: как избавиться от тела? Вот почему Даррелл изуродовал труп до неузнаваемости и снял с него всю одежду.
Я с облегчением заметил, что лицо Арлингтона, по выразительности ненамного превосходящее камень, снова стало бесстрастным.
– И где же, по вашему мнению, все это произошло?
– Рядом с бывшей богадельней или даже на ее месте. Шевалье де Вир шел от дома господина Хадграфта в Холборне, где за вознаграждение давал уроки французского госпоже Хадграфт. Видимо, француз решил добраться до своей квартиры неподалеку от Сноу-Хилла самым коротким путем.
– Все это известно вам наверняка?
– Нет, милорд. Но это единственная последовательность событий, в которую укладываются все установленные факты.
– Марвуд, вы рассуждаете как натурфилософ, а не как дознаватель.
Я опустил голову, восприняв слова лорда Арлингтона не как похвалу, а как упрек.
– В пользу этой версии свидетельствуют косвенные доказательства. Похоже, что Даррелл и его человек схватили де Вира и затащили его во двор, за стеной которого расположена контора архитекторов. Мы заметили кровь на земле под горой старых парусов. Видимо, на этом месте француза убили и обезобразили его лицо. С псом сторожа преступники тоже расправились, чтобы он не всполошил всю округу. Ну а затем убийцы закопали оба тела в горе мусора, чтобы отсрочить их обнаружение.
В соседней комнате начали бить часы.
– Пять. – Милорд встал. – Мне пора. Вы справились неплохо, насколько это возможно в данных обстоятельствах, – нехотя добавил он. – Конечно, многое из того, что вы говорите, лишь догадки, но они звучат вполне разумно. А значит, остается вопрос с письмами и их содержимым. Если не удастся найти эти послания, все усилия будут напрасными.
– Если письма взял Даррелл, значит они у герцога. Или Даррелл их не заметил… – Вдруг на меня накатила усталость, и я слегка покачнулся. – А может быть, Фарамон их где-то спрятал.