Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Господин Хэксби понятия не имел о происходящем беспределе. Даррел не позволил Кэт поговорить с мужем.
– Лучше сразу пойти со мной, госпожа, – возразил он, – и покончить с этим. Если старый джентльмен вас хватится, привратник скажет, где вы. А так вы только понапрасну растревожите супруга, если станете объяснять.
Может, в этом и был резон, но в любом случае Даррел не дал ей никакого шанса. Он даже не разрешил Кэт взять плащ и шляпу.
  
– В карете тепло, сами увидите. А если вдруг замерзнете, я одолжу вам плащ.
Однако на следующем этаже она услышала, как открылась дверь чертежного бюро, а затем раздалось знакомое шарканье.
– Сэр! – крикнула она, задрав голову. – Даррел увозит меня…
Здоровяк отпустил руку Кэтрин и зажал ей рот своей огромной ладонью.
– А ну заткнись! – пробухтел он. – Своевольная сука.
Они спустились с последнего пролета на площадку второго этажа. Кэтрин пыталась нащупать карман, но Даррел прижал ее к себе. Эфес его шпаги впился ей в талию.
Она глянула на холл внизу. Фибса не было видно.
Сверху послышалось какое-то быстрое движение. Должно быть, Бреннан спускается, подумала Кэт. По крайней мере, увидит, что тут творится.
Даррел остановился на площадке второго этажа. Он тяжело дышал, но было не понятно, по какой причине: то ли от усилий, то ли от злобы. Он обернулся к Бреннану.
Но это оказался вовсе не Бреннан.
Из-за поворота лестницы с верхнего этажа появился Хэксби.
– Что вы делаете? – спросил он голосом молодого человека; у него в руке была чернильница, и он потряс ею в сторону Даррела, разбрызгав чернила по ступеням. – Куда вы ведете этих леди?
– Эту я никуда не веду. – Даррел кивнул на Элизабет, которая вдруг любезно улыбнулась толстяку, словно он оказал ей услугу. – Просто предложил руку, чтобы помочь спуститься по лестнице. Но герцог хочет поговорить с вашей супругой, и именно к нему мы сейчас направляемся.
– В таком случае его светлость должен был спросить у меня разрешения, – сказал Хэксби, с трудом преодолевая последнюю ступень и пересекая площадку. – И если герцог человек чести, то должен был сделать это сам, а не посылать слугу. Но я бы в любом случае ему отказал. Оставьте даму в покое, грубиян! Я ее муж! Немедленно отпустите! Слышите? Или я заставлю вас это сделать.
Даррел послушался и отпустил Кэтрин. Он протянул руку, ловко отнял у господина Хэксби чернильницу и метнул ее в окно в конце площадки.
Старик весь побелел и затрясся, истощив запас внезапной энергии:
– Вы… вы…
Даррел одной рукой схватил его за ворот, а другой за пояс. Он швырнул Хэксби вниз по последнему пролету лестницы в холл.
Элизабет закричала. Кэт ринулась вниз к мужу.
– Похоже, бедный старый джентльмен оступился, – сообщил Даррел.
Звуки проникали в душный чулан под лестницей. Фибс хранил здесь свои пожитки, включая соломенный тюфяк, на котором спал. Сейчас он сидел на стуле и ковырял в зубах зубочисткой из слоновой кости, которую стащил у молодого человека, который раньше жил на втором этаже.
Звуки стали громче. Крики. Вопли. Кто-то побежал. Что-то упало.
Привратник догадался: что-то явно пошло наперекосяк. Они с этим типом так не договаривались. Даррел заплатил ему десять шиллингов. Взамен Фибс впустил Даррела в дом и разрешил подняться без доклада. Даррел пояснил, ему нужна госпожа Хэксби. «Ничего предосудительного, но будет лучше, если сделать все по-тихому. Отошли куда-нибудь посыльного, – добавил толстяк. – И скажи, чтобы в ближайшие два часа не возвращался».
Фибс сообщил ему, что в гостях у Хэксби сейчас госпожа Кромвель. Даррел ткнул привратника в ребра и ответил, что это не имеет значения. «Эта леди – наш друг, но все равно спасибо, что предупредил. Я могу спуститься с дамами, – сказал он с ухмылкой. – Мне нравится, когда дам две. Можешь запереть дверь, когда мы уйдем».
Однако кавардак в холле выходил за все мыслимые рамки, за такое даже десять шиллингов мало. Кто-нибудь обязательно спросит: а где был привратник, когда творилось все это безобразие? Ну ничего, можно будет сказать, что ему приспичило по большой нужде и он был в отхожем месте позади дома.
Фибс осторожно открыл дверь чулана и выглянул. Боже правый! Старик Хэксби лежал в холле ничком. Его жена стояла рядом на коленях. Даррел спускался по ступеням с лицом, почерневшим от гнева и похожим на маринованный каштан. Он волок за собой другую девку, ту, у которой славные сиськи. Лицо у нее было красное, словно у пьяной шлюхи, она визжала как резаная и больше не выглядела благородной леди.
Еще шаги наверху. Кто-то закричал.
Потом за спиной привратника со скрипом открылась дверь в сад.
Черт их всех побери! Фибс вернулся в чулан и плотно закрыл за собой дверь. Он как можно тише задвинул засов и заткнул уши.
Кэт?
Ничего толком не понимая, я как дурак ринулся к двери в сад. Мои башмаки хрустели на осколках стекла из разбитого окна наверху. Дверь была не заперта. Я нажал на нее, и она открылась. Я замер на пороге.
Две свечи горели рядом с парадной дверью в дальнем конце холла и еще пара свечей в смежном с ним коридоре. Я никого не видел, но слышал голоса.
Снова кто-то закричал, а затем раздался рокочущий мужской голос.
Чувствуя себя еще большим глупцом, я поднял трость и двинулся в холл. Там была Кэт. Я почувствовал облегчение, увидев, что она жива. Она стояла на коленях рядом с господином Хэксби, который лежал на боку у подножия лестницы. Халат, в котором старик ходил дома, распахнулся и расстелился по полу вокруг него. Тапки соскочили с ног. Я открыл рот, но ничего говорить не стал, ибо было уже поздно.
Кэт подняла голову. Она смотрела на что-то или на кого-то, кого я не видел. А через мгновение вскочила на ноги, зажав в руке маленький ножик.
Появился Даррел. Он замахнулся на нее. Но Кэтрин ловко увернулась от его руки и вонзила нож ему в бок, чуть выше талии. Он зарычал от боли и ярости. А затем ударил ее тыльной стороной ладони, и она отлетела в сторону.
Падая, Кэт наступила на что-то на полу. Послышалось бряцанье металла. Она потеряла равновесие и рухнула, стукнувшись затылком о боковую стену коридора. Вскрикнула и выронила нож.
Тут появилась еще одна женщина. Она побежала к двери мимо Даррела. Он схватил плащ, который был у нее в руках, и потащил незнакомку назад. Она заорала как безумная и стала колотить его по руке свободной ладонью, как делает ребенок в припадке истерики. Он ударил ее, и женщина замолкла. Она присела на корточки, закрыла голову руками и завыла. Даррел обернулся к Кэт, которая пыталась подняться на ноги. Он ринулся к ней.
Я скрывался в тени. Когда здоровяк поравнялся со мной, я выскочил и огрел его по голове тростью. Шляпа смягчила удар, но он все равно оказался достаточно сильным, чтобы остановить Даррела. Я схватил трость двумя руками и ударил его снова, в этот раз в лицо. Послышался хруст сломанного носа.
Даррел качнулся, стукнулся о стену и свалился на пол. Закрыл лицо левой рукой, чтобы защититься еще от одного удара. Протянул правую руку к Кэт.
Кто-то пронесся мимо меня и бросился на Даррела. Тот зарычал и изогнулся, пытаясь столкнуть нового участника драки. Я не знал его. Это был высокий тощий мужчина, который дергался на теле Даррела, как огромный паук. Казалось, он состоял из одних только ног и рук, и от него исходила страшная вонь.
На полу лежал маленький топорик. Я хорошо видел его в свете свечей. Я не стал гадать, откуда он взялся и что там делает. К этому времени меня уже ничто не удивляло, да и вообще было не до размышлений.
  
Высокий мужчина схватил топорик и ловко, с немалой силой опустил его на правое запястье Даррела.
Прислужник Бекингема завопил.
Все произошло моментально. Только что Даррел протягивал руку к Кэтрин и его кисть находилась в нескольких дюймах от женщины. Один миг – и вот уже кисть эта лежала отдельно от руки на полу. А из раны в сторону Кэт хлестала кровь. При таком освещении она была черная, как чернила.