Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Дом оказался больше, чем я думал. Мы с Хлорис прошли мимо мансарды, где меня когда-то заперли, вниз по узкой лестнице и попали в длинный коридор со множеством дверей. Следующий спуск был шире и с менее крутыми ступенями. Мы вышли на площадку, которую я видел во время своего первого визита во двор «Кобеля и суки». Девушка дернула дверь в гостиную. Та оказалась заперта.
Приложив палец к губам, Хлорис бесшумно прошла к соседней двери. Встала на цыпочки и достала ключ с уступа над притолокой. Медленно и неслышно вставила его в замок и повернула. А затем одарила меня улыбкой, больше похожей на гримасу. Подняла щеколду, и дверь отворилась.
  
Мы оказались в убогой каморке, в которой уместились всего лишь стол и стул. Стол был заставлен подносами с бутылками и грязными бокалами. В каморке также имелась дверь в смежную с ней гостиную. Я заглянул за высокую ширму на противоположной стороне. Комната была пуста. Воздух спертый, пахнет потом, свечами и перегаром. Снова пустые бутылки и грязные бокалы, включая один разбитый в камине. На ковре неровной кучкой рассыпанная колода карт.
Я прошел к столу у окна. Раздвинул шторы, чтобы впустить свет. В тишине громко звякнули кольца.
Это был самый простой письменный стол, без украшений в виде резьбы или инкрустаций. С плоской столешницей, двумя ящиками снизу и местом для ног между ними. Мне вдруг вспомнилось с неожиданным отвращением, что Хлорис возлежала на нем для удовольствия герцога, а ее голова при этом высовывалась из окна.
Я положил инструменты и попробовал открыть ящики. Оба были заперты и плотно прилегали к каркасу стола. Я взял самое маленькое зубило и всунул его между верхом левого ящика и столешницей. Я двигал инструментом из стороны в сторону, разрушая дерево сверху и снизу, постепенно увеличивая зазор. С молотком бы наверняка получилось быстрее, можно было бы вогнать зубило поглубже, но тогда возникло бы больше шума, а я не мог рисковать.
Но в конце концов зубило сделало свою работу. Когда зазор был достаточно велик, я вставил в него клинообразный ломик. И оглянулся. Хлорис стояла у двери, выходящей на лестничную площадку, и прислушивалась. Она состроила мне рожу. Я нажал на ломик. Дерево с треском раскололось. Я нажал сильнее и взломал ящик.
Сердце у меня упало, когда я увидел его содержимое: чистая бумага, чернила, перья, воск для печатей, маленький ножик и песочница. Все.
Я набросился на другой ящик. Он оказался прочнее. У меня заканчивались силы, но дело шло туго. Вероятно, зазор был меньше.
Зубило выскользнуло из моей потной руки и вырезало неровную канавку на поверхности стола. Я тихо выругался. Прошло не меньше минуты, пока мне удалось сделать отверстие достаточным, чтобы в него вошел ломик.
В этот раз звук получился громче. Замок расколол дерево. Передняя часть ящика отвалилась и с грохотом рухнула на пол.
– Черт вас побери, сэр! – зашипела Хлорис.
Я пропустил ее слова мимо ушей. У меня дрожали руки. Я взял то, что осталось от второго ящика, и положил на стол рядом с первым. Там ничего не было, кроме стопки бумаг. Первый лист был исписан знакомым энергичным почерком Бекингема. Я схватил всю пачку.
– Ш-ш-ш…
Я обернулся. Хлорис смотрела на меня полными ужаса глазами, приложив палец к губам.
– Кто-то идет, – сказала она беззвучно.
Я запихал бумаги в карман камзола. Трость осталась в мансарде соседнего дома. Я взял ломик в одну руку, молоток в другую.
Мы замерли, прислушиваясь. Я слышал только отдаленный лай собаки. Хлорис нахмурилась. Она дернула плечами и сделала знак следовать за ней к двери в каморку за ширмой.
И в тот самый миг, когда мы оба начали двигаться к двери, ширма неожиданно наклонилась и с грохотом упала на пол перед нами. Хлорис вскрикнула и тотчас замолкла.
На месте ширмы, почти вровень с дверным косяком, стоял Мертон. На нем были лишь сорочка и ночной колпак, но в руке он держал поднятую шпагу. Он опустил лезвие и направил его кончик на меня. А затем переместил на женщину.
– Нет, сэр! – взмолилась она. – Нет, господин Мертон, пожалуйста, не надо. Прошу вас, пожалейте бедную Хлорис. Вспомните, сколько удовольствия мы доставили друг другу. Посмотрите, что у меня для вас есть…
Ее голос звучал неуверенно. Но она протянула руку, которая была пуста. На секунду внимание Мертона отвлеклось от меня. Воспользовавшись этим, я бросил в него ломик.
Тот угодил ему в висок. От неожиданности и силы удара Мертон отступил. С молотком в руках я ринулся к нему. Это был мой единственный шанс. Но он уже оправился и со скоростью умелого бойца сделал выпад. Клинок скакнул мне навстречу. Парировать было поздно. Мое собственное движение только усилило удар.
Наконечник шпаги Мертона с такой силой вонзился мне в грудную клетку, что я не мог дышать. Я отпрянул назад. Однако оружие, как ни странно, даже не прокололо мне кожу. Клинок отскочил.
В глазах противника я увидел изумление. Хлорис тем временем схватила кресло и ударила им Мертона. Он споткнулся об угол очага и качнулся к стене. Однако затем снова пришел в себя и со шпагой бросился на девушку. Она закричала. Я побежал к ней. Хлорис уронила кресло и упала на спину. Я размахнулся и ударил Мертона по голове молотком.
Последовали глухой стук и судорожный вздох. Он рухнул, ударившись затылком о стену. Я ударил еще раз, на этот раз сильнее. Головка молотка вошла в череп. Что-то хрустнуло. Шпага выпала у него из руки.
Я замер на месте, словно парализованный. Бледная Хлорис смотрела на меня во все глаза, затыкая себе рот ладонью. Я не верил своим глазам. Не может быть, чтобы я совершил подобное.
Внизу кто-то закричал. Я опомнился. Оставил молоток на месте – не мог заставить себя его вытащить – и схватил шпагу Мертона.
– Быстрее!
Хлорис, пошатываясь, прошла через дверь в каморку, а затем на площадку, я следовал за ней. Откуда-то доносились голоса, мужские и женские. Кто-то кричал, кто-то визжал. Я потащил ее к лестнице.
Только на следующей площадке я увидел алые капли на досках позади нас. Одной рукой Хлорис зажимала рану в боку, чтобы остановить кровотечение, но кровь просачивалась сквозь пальцы.
– Мне нужно… мне нужно…
– Нельзя останавливаться.
Последний пролет я буквально волок ее. Увидев нас, Мэри испуганно вскрикнула. Я опустил шпагу и отпустил Хлорис – она оперлась о стену. А затем придвинул кровать к двери. Здесь было так тесно, что мне едва удалось втиснуть ее между дверью и противоположной стеной.
– Я вылезу через окно, – сказал я девочке. – Приведи Хлорис ко мне, и я перенесу ее.
Больший страх пересиливает меньший. Я перешагнул из одного окна в другое с такой легкостью, будто долгие годы занимался этим дважды в день. Мэри помогла Хлорис взобраться на окно. Я схватил ее за запястья. Перегнулся и при содействии Мэри перетащил из одной мансарды в другую. На миг наши взгляды встретились. У бедной девушки дрожали ресницы. Она сползла на пол и застонала.
Я повернулся к окну.
– А как же я, сэр? – спросила Мэри. – Они убьют меня.
Кто-то барабанил в дверь.
– Не убьют. Скажешь, что я приставил шпагу к твоему горлу.
– Возьмите меня с собой. Прошу вас, господин. Хлорис мне обещала.
Я взглянул на бледную несчастную девочку, босую и беременную, в одной сорочке.
– Ради бога, сэр! – взмолилась она.
Я протянул к ней руки и перетащил в соседнюю мансарду. По сравнению с Хлорис Мэри вообще ничего не весила. Я закрыл окно и запер его на щеколду.
Позади меня раздался резкий крик. Хлорис перекатилась на бок и сжалась в клубок. Под ней образовалась лужа крови, которая расползалась по полу. Ее лицо было белым как мел. Она пыталась что-то сказать, но разобрать слова не представлялось возможным.
  
Я встал рядом на колени. Хлорис дернула меня за рукав и вымолвила:
– Оставьте меня. Заберите Мэри, уведите ее отсюда. – Она отпустила меня и схватилась за бок. – Дайте Мэри мой плащ. Она…
Рука Хлорис упала на пол. Голова ее поникла. Глаза были по-прежнему открыты. Мэри издала пронзительный вопль.