Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Из соседнего дома доносился звук расщепляемого дерева. Через секунду они взломают дверь в мансарду.
Я схватил наши плащи, лежавшие на кровати.
– Быстрее! – скомандовал я Мэри. – Возьми туфли и шаль Хлорис.
– Кто ты, черт возьми?! – спросил Фибс.
На улице стояла какая-то невысокая женщина. Ее голова едва доходила привратнику до груди. Она подняла на него глаза. Симпатичное лицо, широкое и румяное.
  
– Я Маргарет, сэр, – сказала она. – Пришла к госпоже Хэксби.
– И что, интересно, у госпожи Хэксби может быть с тобой общего?
Фибс оглядел женщину с ног до головы. Пухленькая куропаточка, подумал он, но не первой молодости, не такая, какие ему нравятся. Но кругленькая в нужных местах и, наверное, мягонькая, если ущипнуть посильнее, пока она не завизжит. Словом, аппетитная коротышка.
– Я беру одежду в стирку, – пояснила женщина, уставившись на него своими темными глазами. – Чиню тоже, если требуется.
– Работу ищешь, как вижу. Ступай прочь!
– Госпожа Хэксби просила меня прийти.
Женщина смотрела мимо Фибса, на мальчика, который прислонился к стене: бездельник всегда делал так, когда привратник не видел. У него в руках была корзина со щепками для растопки.
– Если не верите, пошлите своего парнишку, пусть назовет госпоже мое имя. Маргарет Уизердин. Сами увидите, что я не обманываю. Она именно меня просила прийти.
Фибс пожал плечами и бросил посыльному:
– Слыхал, парень? Маргарет Уизерс к госпоже Хэксби.
– Уизердин, – поправила женщина.
Привратник и ухом не повел:
– Сбегай и узнай, врет она или нет.
Мальчишка бросил корзину и помчался наверх.
– Стой! – заорал Фибс, и мальчик остановился. – Отнеси господам растопку, дурень! Почему ты до сих пор еще этого не сделал?
Один из минусов замужества заключается в том, что трудно остаться наедине с собой. Но это поправимо. Нынче утром Кэт отослала служанку забрать у сапожника пару башмаков из починки, а заодно заказать обед. Муж был наверху в чертежном бюро вместе с Бреннаном.
Вчера рано утром Кэт достала из ведерка для угля сверток. Позже она с помощью тряпки, смоченной водой, которую служанка принесла для умывания, отмыла с него большую часть грязи. Ее снова поразило мастерство, с которым были сделаны стежки. Кэтрин спрятала сверток в шкафу, где хранила летний балдахин и шторы.
Ее тяготила непрошеная ответственность. Она надеялась, что Элизабет заберет сверток еще день назад. Но дочь Ричарда так до сих пор и не пришла. Почему? Если люди Бекингема по-прежнему наблюдают за чертежным бюро, герцог вряд ли станет возражать против того, чтобы Элизабет пришла навестить Кэт. А впрочем, кто его знает.
Кэт хотелось отнести злополучный сверток вниз – пусть его заберут мусорщики. С другой стороны, эта находка вызывала в ней нездоровое восхищение и поневоле притягивала, словно некая позорная тайна.
Она прошла в спальню и открыла шкаф. Через мгновение сверток уже был у нее в руках. Она поднесла его к окну и тщательно ощупала.
«Длинная шкатулка или коробка, – подумала Кэт, – прямоугольной формы. Небольшое возвышение в центре на одной стороне – видимо, замок на крышке шкатулки».
Если вскрыть сверток, она, по крайней мере, будет знать, с чем имеет дело. Разве она не имеет на это права, раз уж так рискует, храня его? Кэт нащупала в кармане нож. Лезвие было тонкое и хорошо наточенное, с острым концом.
Она просунула лезвие в идеальную петлю стежка. Шов разошелся. Однако на этом Кэт и остановилась. Господи боже, этих стежков там было великое множество, сотни, словно бы портной, нет, швея – это точно была женщина – никак не могла решиться расстаться со свертком.
На лестнице послышались шаги. Кэт тихо выругалась и сунула сверток под шторы внизу шкафа. Выпрямилась, смахнула с юбки кусочек нитки.
В дверь постучали. Она прошла через гостиную и открыла дверь так резко, что посыльный привратника чуть не упал внутрь.
– В чем дело? – спросила Кэтрин. – А-а-а, растопка. Наконец-то! Мне едва хватило утром. Оставь у камина.
Мальчик повиновался, произнеся через плечо:
– Господин Фибс говорит, там какая-то женщина спрашивает вас. Прачка по имени Маргарет.
– У нас уже есть прачка, – ответила Кэт. – Нет, не сюда, не рядом с углем. С другой стороны.
Он поставил корзину, взял щепки и аккуратно разложил их в очаге.
– Она сказала, что якобы вы именно ее просили прийти.
– Я ни о чем таком не просила. Принеси сегодня еще щепок. Их всегда мало. В этот раз наруби помельче, ладно? И еще нам нужны стружки.
Мальчишка опустил голову, давая понять, что принял заказ.
– Ее фамилия Уизер… Уизердин.
– Что ты сказал?
– Маргарет Уизердин, госпожа.
Секунду Кэт ничего не говорила, а затем сказала:
– Да, конечно. Надо же, совсем забыла. – Она замешкалась. – Верно, я просила ее прийти. Она берет в стирку тонкие вещи. Пусть поднимется. Ступай!
Мальчик затопал вниз по лестнице. Кэт ждала. Дверь гостиной осталась приоткрытой. Она услышала приближающиеся шаги Маргарет, медленные и уверенные. Женщина вошла, тяжело дыша, и присела в реверансе.
– Закрой дверь! – велела Кэт. – Что ты здесь делаешь?
– Меня хозяин послал. – Маргарет фыркнула. – Это с утра пораньше, заметьте, когда у меня дел полным-полно, столько, что и за неделю не переделаешь. – Она достала из кармана письмо, довольно помятое. – Вот. Велел вам передать.
Кэт вскрыла печать. Ни даты, ни обращения. Подписи тоже нет. Но она узнала почерк.
Есть сведения, что вчера вечером Вы были в У. в сопровождении некоего священника. Вас вместе с Х. собираются вскоре вызвать на допрос. Передайте ответ с посыльным, если хотите сперва поговорить со мной. Лучше сделать это как можно скорее. Мне необходимо знать, что Вы думаете на сей счет и можете ли поменять свое решение. Прошу уничтожить записку.
Чувствуя на себе взгляд Маргарет, Кэт дважды прочитала письмо, потом скомкала его в шарик и бросила в огонь. Когда бумага загорелась, она обернулась к служанке:
– Он просил передать что-нибудь еще?
Маргарет покачала головой:
– Нет. Велел только подождать ответа.
– Как вы там поживаете?
– По правде сказать, госпожа, в доме все кувырком. – Лицо Маргарет пылало от гнева. – Из-за этой проклятой женщины.
Кэт посмотрела на нее с удивлением:
– Что? Из-за какой еще женщины?
– Я имею в виду шлюху, которую привел хозяин. Да, она держит себя скромно, спору нет. Можно подумать, ходит в часовню по три раза каждое воскресенье. Хозяин говорит, будет помогать мне на кухне день-другой, пока не вернется домой, в деревню. Утверждает, что она якобы служанка. Но я-то знаю, никакая она не служанка. Проститутка она, вот кто. Меня не обманешь. Сэм, бедный дурачок, уж не знает, куда себя девать. Хозяин вызывает ее к себе в спальню, и они остаются наедине, а он, между прочим, в халате. А еще эта бесстыдница бросает на него хитрые взгляды, когда думает, что я не вижу. И мало того, – Маргарет замолчала и надула губы прежде, чем высказать главный свой аргумент, – красавица называет себя Хлорис. Если это не имя шлюхи, тогда я ничего не понимаю в этой жизни.
– И как давно это продолжается? – Внезапно Кэт пришла в ярость и повысила голос больше, чем намеревалась. – Где он ее нашел?
– Вернулся с ней в понедельник вечером. Сказал, что на него напали грабители и…
– Напали грабители? Как это случилось?
– Понятия не имею, госпожа, мне ведь почти ничего не рассказывают. Но хозяин лишился кошелька, парика и башмаков. Это точно. Говорит, якобы Хлорис нашла его в канаве и помогла ему от доброты души. – Маргарет надула щеки, а затем вместе с воздухом выпустила свой гнев. – Верить такому – то же самое, что верить, будто феи каждую ночь наполняют горшок под кроватью золотыми монетами.
  
– Грабители… – повторила Кэт. – Еще что-нибудь знаешь?
– Сэм говорит, что он хитрый пес, наш хозяин. И что он прежде не подозревал в нем такого. Я за это дала муженьку затрещину.