Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Я ушла от нее.
– Да небось она сама тебя выставила.
– Прошу прощения, госпожа, но я с приличным джентльменом, который смертельно устал. Ему нужна постель. И отдельная комната, а я буду за ним ухаживать. И еще ему требуется уединение.
– Надолго?
– Ну, скажем, до полудня.
– Пять шиллингов.
– Пять? Это что, Сомерсет-хаус?
– Вам нужна отдельная комната, верно? Значит, кому-то придется убраться, так? Поэтому пять шиллингов. Хотите берите, хотите нет.
  
– Джентльмену нужна та маленькая комнатка наверху. Под самой крышей.
– С чего это его вдруг потянуло на крышу?
– Ближе к раю.
– Тогда восемь шиллингов. – Послышался какой-то странный звук: не то смех, не то скрип петель. – Если желает обрести рай, пусть раскошеливается.
Хлорис ткнула меня в бок:
– Будьте добры, сэр, заплатите. Не так уж и дорого. Ждать-то мы не можем.
Она подмигнула и обняла меня за талию. Эта женщина хорошо владела собой, была более хладнокровной, чем я сам. Я с трудом отсчитал монеты, и не только потому, что было плохо видно: у меня дрожали пальцы. Хлорис собрала монеты с моей ладони и протянула их в оконце. Оконце закрылось, и мы стали ждать, дрожа от холода.
– Уверена, что эта карга не обманет? А вдруг возьмет деньги и оставит нас на пороге?
– Не беспокойтесь, сэр. Вы заплатили ей восемь шиллингов, не торгуясь. Мы не похожи на разбойников, говорили с ней вежливо. Хозяйка рассчитывает получить от нас еще, пока мы здесь.
Спустя несколько минут засов отодвинули, и дверь открылась. Внутри был узкий коридор. В полутьме, прижавшись к стене и давая нам пройти, стояла высокая сутулая женщина в черном, смахивавшая на старую ворону. Она протянула Хлорис свечу:
– Вверх до конца лестницы. Дальше стремянка в мансарду. – Она окинула меня взглядом. – Не слишком пьян, нет? Если слишком, то придется тебе самой тащить его туда. И прибраться потом, если он вздумает блевать.
– Я справлюсь, госпожа. – Хлорис взяла меня за руку. – Пойдемте, сэр, позвольте мне отвести вас в рай.
В центре деревянного дома, готового вот-вот развалиться от древности, была покосившаяся крутая лестница. Воняло здесь, как в сортире в пивной. Мы шли мимо закрытых дверей и слышали звуки, издаваемые постояльцами, некоторые из них спали, другие нет.
На верхней площадке, крепко прижавшись друг к другу, чтобы согреться, лежали мужчина и женщина. Рядом была стремянка. Мужчина выругался, когда мы проходили мимо, и я догадался, что их выставили из-за нас.
Хлорис первой поднялась по стремянке в мансарду. Я последовал за ней и оказался в узкой клетушке. Почти все пространство занимала низкая кровать на колесиках, покрытая грязной мятой простыней. Воздух в комнате был зловонный, словно все запахи снизу поднимались сюда и годами здесь копились.
После темной лестницы в мансарде оказалось на удивление светло. Каморка была буквально втиснута в конек крыши. По обе стороны кровати скат крыши доходил до дощатого пола. Из двух треугольных вертикальных стен по бокам, внутренняя, та, что за кроватью, была из досок. Внешняя же стена большей частью состояла из высокого оконного переплета, который был, видимо, позаимствован от другого строения.
Положив сверток и трость, я распахнул окно. Свежий холодный воздух, смешанный с запахом горящего угля, хлынул в каморку. Прямо напротив, не более чем в ярде, было другое окно. Кусок ткани служил шторой, которая скрывала то, что находилось внутри.
Верхние этажи обоих домов нависали так, что мансарды почти соприкасались. Я глянул вниз. Лучше бы я этого не делал. Потому что прямо внизу увидел переулок, который шел вдоль стены дома мадам Крессуэлл во дворе «Кобеля и суки». Падать отсюда было высоко.
– Там Мег обычно спит, и я тоже. – Хлорис стояла рядом, обдавая мою щеку теплым дыханием. – Если только мужчина не заплатит, чтобы провести с нами всю ночь.
Я взял трость, выставил ее наружу и постучал по стеклу. Сперва тихонько, потом сильнее. Вдалеке залаяла собака.
– Тише! – прошептала Хлорис. – Вы так весь дом разбудите.
Ткань на окне заколебалась. Я снова постучал и убрал трость. Ткань исчезла. На меня смотрело бледное детское личико.
– Отойдите! – Хлорис оттолкнула меня и высунулась из окна. – Мэри, – позвала она и показала жестом, чтобы та открыла окно.
Ребенок послушался. Когда рама отворилась, я впервые рассмотрел девочку как следует. И узнал это лицо.
– Доринда, – сказал я, вспоминая покрытые синяками руки третьей из проституток, которых мадам Крессуэлл выстроила передо мной в ряд.
– Мэри, – поправила меня Хлорис. – Это ее настоящее имя. – Она глянула на девушку. – А где Мег?
– Внизу с господином Даррелом.
Это стало для меня настоящим ударом. Хлорис думала, что Мег будет полезным союзником. Я даже подумывал, вдруг удастся ее подкупить, чтобы она взломала ящики стола, пока я жду здесь в относительной безопасности.
– Где ты пропадала? – спросила Мэри. – Мы…
– Что случилось, детка? – прошептала Хлорис. – Ты похожа на привидение. Почему ты в мансарде?
Бледное личико задрожало и сморщилось.
– У меня в животе ничего не удерживается. Меня вчера стошнило прямо на одного джентльмена. Мадам Крессуэлл отправила меня сюда, с глаз подальше.
– Черт ее побери! Ты беременна?
Мэри кивнула:
– Хозяйка жутко разозлилась. Никогда еще не видела ее такой. Велела Мертону меня выпороть. Но это не помогло. Меня только стошнило ему на ботинки.
– Господи, будь милостив! – пробормотал я что-то вроде молитвы.
Хлорис выругалась.
– Послушай, Мэри, – сказала она. – Открой окно как можно шире.
– Мне кажется, я еще слишком маленькая, – всхлипнула девочка. – Это несправедливо.
– Ш-ш-ш! Я иду к тебе. И этот джентльмен тоже. Не беспокойся, он тебя не тронет. Кто-нибудь уже проснулся?
– Нет. Вчера все разошлись поздно. Мадам открыла заведение для частной вечеринки. Никто еще даже не спускался, чтобы разжечь огонь на кухне.
Хлорис сняла шаль и бросила ее на неубранную постель. А потом расстегнула плащ и швырнула его туда же сверху. Она взобралась на подоконник:
– Отойдите, освободите мне место.
Девушка с поразительной грациозностью выбралась из окна. Держась за раму, она выпрямилась. Затем без малейших колебаний перешагнула на подоконник соседней мансарды. Нагнула голову и забралась внутрь. Обернулась ко мне.
Я передал ей сверток с инструментами.
– Давайте, – прошептала Хлорис.
Я бросил плащ и шляпу на кровать. Парик я сегодня надевать не стал. Хватаясь за перегородку и скорчившись, я на мгновение замер. Казалось бы, что такое ярд? Да всего ничего, один лишь шаг. Поднимаем ногу и опускаем ее – вот вам и ярд. Проще простого: мы делаем это тысячи раз на дню, ни на секунду не задумываясь. Но совсем другое дело, когда вы находитесь в двадцати пяти или даже больше футах над землей. Тогда ярд – это глубокая расселина. Ярд – это зев пропасти, готовой тебя поглотить. А я, увы, трус.
Я не видел Мэри, но слышал ее тонкий, полный отчаяния вой. Я наклонился над бездной и схватил за запястье Хлорис, которая протянула мне руку. А потом, не смотря вниз и глядя ей в глаза, словно чаял найти там спасение, я перешагнул в дом мадам Крессуэлл.
И оказался в другой мансарде, чуть больше той, что перед этим покинул. Я развернул сверток. Взял пару стамесок, молоток и маленький лом, позаимствованный из ящика с инструментами у Сэма. К сожалению, я не владел искусством взламывать замки.
Мэри округлила глаза:
– Что вы собираетесь делать, сэр?
– Не волнуйся, дорогая, – успокоила ее Хлорис. – Нас скоро след простынет, ты и опомниться не успеешь, равно как и остальные.
  
Мэри бросилась к ней и схватила за руку.
– Возьмите меня с собой, – прошептала она. – Пожалуйста! Очень тебя прошу.
– Хорошо. – Хлорис встретилась со мной взглядом над головой Мэри. – Но нам с джентльменом сперва нужно на минутку спуститься. Оставайся здесь. Оденься пока.