Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)
- Да, - хмуро ответила Ара, чувствуя, что сгорает со стыда.
- Не будь ханжой! – посоветовал отец, наливая себе вторую порцию полугара. – Это жизнь.
Он выпил. Помолчал. Потом закурил папиросу и снова посмотрел на дочь:
- До отъезда в Псков еще месяц почти. Научись курить. Не захочешь – не будешь, но уметь должна. Попробуй алкоголь. Я распоряжусь, тебе в буфетной дадут попробовать того-сего, вино, водки, коньяк. Задача - понять, как твой организм реагирует на алкоголь, и какова твоя норма. Узнаешь и сама себе поклянись никогда эту черту не переходить. То же и с картами – более десяти рублей на кон не ставишь. Это твой предел. Раз и навсегда, и переходить его нельзя. Запомнила?
- Да.
- Хорошо. Теперь о парнях. Завтра пойдешь к доктору Залесовой, - отец вытащил из стола две визитки и одну положил перед Арой. – Зинаида Сергеевна врач по женским болезням.
- Но я здорова… - попробовал возразить Ара.
- Дура! Сиди и слушай. Отец дурного не присоветует. Зинаида Сергеевна научит тебя тому, чему ни я, ни мать твоя тебя не научим. Вопросов, к слову, много, если сама еще не сообразила. Как летать с месячными, как не залететь по дури, на что обращать внимание, если подцепишь дурную болезнь, и к кому с этим всем идти. И не красней мне тут. Хочешь быть пилотом, учись быть независимой. В Пскове, если что, - положил он перед Арой вторую визитку, - можешь смело идти к профессору Шифману. Моисей Аронович – один из трех лучших гинекологов страны, и тебя примет без очереди, а, если вдруг, что-то спешное, то и ночью. Он о тебе знает, скажешь, чья дочь, и можешь ни о чем не волноваться. И не обижайся, это я о тебе так забочусь. Мать у тебя добрая. Будет плакать, но объяснить по-человечески, что и как надо делать в постели, чтобы и самой удовольствие получить, и мужчину не отвадить, не решится. Так что, не валяй дурака и иди к Залесовой. Она тебе все про все объяснит и советы даст, не говоря уже о лекарствах. Компреву?
- Уи, папа?!
- Так-то, - усмехнулся отец и кивнул на ее стаканчик. – А ну ка до дна!
Пришлось выпить. Получилось не очень. Кашляла потом минут пять, да еще и слезы полились, и голова «пошла кругом».
- Вот об этом я и говорил, - наставительно поднял отец указательный палец. – Учись!
Он налил себе третий стаканчик и закурил очередную папиросу. Выпил, задымил, пережидая Арины неприятности. Потом снова заговорил:
- Поступать в Академию под моей фамилией тебе не стоит. Не поймут. Вернее, поймут, но не так. Поэтому поедешь с этим, - он достал из стола и положил перед Арой новенький паспорт.
- Варвара Авенировна Бекетова, - прочла Ара, открыв паспортную книжку. – Фальшивый, что ли?
- Головой думай!
- А как тогда?
- А так, - с удовольствием объяснил отец, - что моя маменька, твоя, Варя, бабушка Варвара Павловна Струмилина передала тебе в вечное дарение свое имение Бекетово. Это недалеко от Хлынова [17]. Там деревня Бекетовка и старый терем дворян Бекетовых. Терем в руинах, пахотной земли – кот наплакал, вся, вместе с заливными лугами, отдана в аренду местным крестьянам, но ценность твоего нового владения, Варвара, не в земле, а в том, что, получив Бекетово, ты стала столбовой дворянкой [18]. Так что ты теперь единственная дворянка в нашей семье и, по совести сказать, единственный, не считая меня, разумеется, настоящий мужик. Тут все бумаги, - подвинул он по столешнице к Аре папку черной кожи. – Владей!
- А как же Кирилл? – вспомнила Ара о старшем брате.
- А зачем банкиру дворянство? – пожал широкими плечами отец. – А вот на Флоте дворяне все еще в чести. Республика республикой, а белая кость она, Варенька, и в Африке, белая.
«Дворянка Бекетова, - ошалело думала между тем Ара. – Я Бекетова? Варвара Бекетова, честь имею! Уссаться можно!»
- Спасибо! – только и смогла она сказать вслух.
- Ерунда! – отмахнулся отец от ее невысказанных возражений, сомнений и прочего всего. – Поступать будешь под этим именем, служить тоже. Кстати о поступлении. Вот тебе рекомендательное письмо от Гавриила Викентиевича, - достал отец из ящика стола конверт плотной бумаги, - а вот еще твоя крестная мать побеспокоилась.
«Елизавета Аркадиевна? – обомлела Ара, взяв в руки голубой конверт с символикой Сената Республики Себерия. – Сама княгиня Виндавская! Честь-то какая!»
Честь, чего уж там! И вес у рекомендации, написанной вице-адмиралом Флота и первой выпускницей Академии, не хухры-мухры. Можно сказать, пропуск, открывающий все двери.
- Даже не знаю, что сказать.
- Вот и молчи! – усмехнулся отец и наполнил стаканчики по новой. – Ну, за тебя, Варя!
Выпили. Аре легче не стало. А голова у нее кружилась и без водки. Слишком много всего, да еще и разом.
- Переходим к подаркам! – объявил между тем отец и достал из ящика стола очередную папку. – Я, Варюша, открыл на имя Варвары Бекетовой счет в Кредитном банке. Там у тебя начальный капитал – пять тысяч золотом…
- Пять тысяч? – не поверила Ара своим ушам.
- Потому и говорю, больше десяти рублей проигрывать в карты запрещаю. Была бы парнем, предупредил бы еще насчет шлюх, но ты, чаю, от этого застрахована. Вот документы, вот чековая книжка, а вот от меня на дорогу десять червонцев. На твой счет буду переводить ежемесячно двести рублей. Хочешь - транжирь, хочешь – копи. Твои деньги.
- Я…
- Ты! - улыбнулся отец. – Окосела, поди?
- Да, нет, вроде бы, - прислушалась Ара к своим ощущениям. – Голова немного кружится, да зрительный фокус удерживать приходится. Но так я, пожалуй, даже самоход водить могу.
- Кстати о локомобилях, - словно бы, по ассоциации «вспомнил» отец. – Я тебе на поступление «Помора» купил. В гараже стоит…
- Нового?
- Да, триста пятого, - подтвердил отец.
Ну, что тут скажешь, Ара давно мечтала о собственной машине, но «Триста пятый Помор» производства ниенского завода товарищества "Самолет" - это что-то с чем-то! Полноприводной гражданский вездеход, на котором куда хочешь проехать можно: хоть по асфальту, хоть по бездорожью.
- Можно прямо сейчас? – едва сдерживая крик ликования, поинтересовалась Ара.
- Водка не помешает?
- Никак нет!
- Тогда, вперед и не оглядывайся!
***До Пскова добиралась своим ходом. Девятьсот километров за двенадцать часов. Совсем неплохой результат, хотя и не рекордное время. Но, с другой стороны, она же не в соревнованиях участвовала. Никуда не спешила, ехала и получала удовольствие. Дорога, пейзажи, то да се. Одним словом, лепота! В Тихвине – почти на середине пути, - сделала остановку. Поела в чайной, - тарелка куриного бульона с двумя расстегаями, мясным и грибным, и чашка крепкого цинского чая, - сходила в уборную, размяла ноги, и снова в путь. В Псков приехала около шести вечера. Подрулила к гостинице на Лесной площади, которую выбрала заранее из-за местоположения – рядом с набережной Псковы и недалеко от моста к Псковскому крому, - припарковалась, вселилась в номер, зарезервированный на имя Варвары Бекетовой, бросила вещи и пошла искать Академию. Судя по карте, от Лесной площади до Академии Аэронавтики, кампус которой располагался на левом берегу реки Великой, рукой подать – прогулочным шагом четверть часа. Однако неспешно идти Ара попросту не могла. Ей не терпелось увидеть наконец свою будущую «альма-матер» [19]. Ара вихрем промчалась по улицам, выскочила на площадь перед главным корпусом, поклонилась адмиралу Вараксину, бронзовый памятник которому стоял как раз перед фасадом Академии, и пошла смотреть мемориальные доски. Досок было много, как и знаменитых выпускников Академии, и Ара так, увлеклась чтением имен и кратких биографий, что не заметила, как за ее спиной возник некий незнакомец.