Властелин Безмолвного Королевства

– Они знают, – отозвался Титус Консент, – просто верить не хотят. Да и как такое может быть? Ведь их прикрывает Питер Навайский. Даже Безупречный Пятый не настолько обезумел, чтобы связываться с королем Питером.
Главный лагерь главнокомандующий приказал разбить на противоположном от Белого Города берегу. По обеим сторонам от моста, ведущего в Инконж, были выставлены патрули. Сам мост явственно свидетельствовал о том, насколько мало в Коннеке знают о войне: такое сооружение необходимо укреплять, а центральный пролет строить так, чтобы в случае необходимости обрушить весь мост за считаные минуты.
На восточном берегу, сразу за мостом, начинались низенькие домишки – пригород Инконж, в котором жили преуспевающие дэвы, дейншо и все те, кому не нашлось места в самом Кастрересоне или в одном из огороженных крепостной стеной районов – Бурге или Новом городе. Инконж оказался покинутым – жители сбежали, не оставив ничего ценного.
– Стены крепкие, – заметил Хект. – Мы через них не полезем, да и на сплошное кольцо нам народу не хватит.
Половина армии ушла осаждать Антье и Шивеналь. Захватить портовый город было необходимо для успешного окончания кампании.
– Будем задирать их помаленьку, пока не сыщутся предатели, готовые нас впустить. Не нужно было мне отсылать Седлако: он наверняка бы приметил что-нибудь такое, что я пропустил.
– Поговорите с Хаганом Брокком, – посоветовал Консент. – Он отличный командир, а еще он очень расстраивается, что вы послали в Антье не его, а нашего увечного рыцаря. Брокк думает, вы не цените его.
Хаган Брокк сопровождал Хекта почти с самого начала его службы в Броте. Во время кальзирского священного похода он служил в городском полку, а теперь вот отправился вместе с ним и в коннекский. Хект действительно не уделял должного внимания одному из своих самых одаренных военачальников.
– А он разбирается в осадных премудростях?
– Поговорите с ним.
 
15
 
Племенца. Лицом к лицу с сыном Ночи
Уже полтора месяца прошло, господин Прозек! – рявкнула принцесса Элспет. – Когда вы, наконец, займетесь делом?
Альгрес Дриер предупреждающе стиснул ее левый локоть.
Прозек весьма серьезно относился к порученной ему работе.
– Когда буду готов, мадам. – Вечно-то он звал ее «мадам», опуская все полагающиеся наследной принцессе Граальской Империи титулы. – Если устали ждать – попробуйте сами.
Элспет кипела от гнева. Дриеру с трудом удавалось сдерживать ее необузданный нрав. Он понимал Прозека и потому одергивал принцессу. Артиллерист злился, потому что его постоянно задирали.
Элспет Прозека терпеть не могла – он ни капельки ею не восхищался и считал досадной помехой.
– Помните о Братстве Войны, – предупредил Дриер и снова сжал ее локоть.
Юная принцесса прикусила язычок и уставилась на карту Джагских гор, на которую люди Прозека как раз наносили отметки. С разведкой дела шли неважно – мало кому из путников удавалось переправиться через перевал и принести новости, а уж лезть туда по собственной воле и вовсе никто не хотел.
На карте темнело нечто вроде большого коричневого пятна.
Прозек постучал пальцем по наброскам и обратился к своим подчиненным – одного звали Варли, а имя другого Элспет никак не могла запомнить, хоть и слышала его уже с полдюжины раз. Варли уныло кивнул, а второй артиллерист глубоко вздохнул.
– Поэтому нам и платят по-царски, – вымученно улыбнулся им Прозек. – Стерн, не унывай. В гробу зато будем отлично смотреться.
Элспет решила, что шутка не слишком удачная: Стерн был чудовищно некрасив.
– Мы определились с засадой, мадам, – сказал Прозек. – Капитан Дриер, готова ли картечь, о которой я просил?
От злости Элспет даже зубами заскрипела. Он же прекрасно знает, что все готово! Вечно-то ему нужно всем беспрестанно напоминать о порядке. «Ему невдомек, – с ненавистью думала она, – что не трогаю я его не из-за бесценного артиллеристского опыта, а из-за главнокомандующего».
Задавать вопрос, который так хотел услышать Прозек, она не станет.
 
И снова Дриер легонько тронул ее за локоть, словно бы напоминая, что все трудности с Драго Прозеком происходят исключительно по ее вине и, вполне возможно, трудностей-то никаких нет, а она их лишь выдумала. Дриер считал, что Прозек настолько верен своему делу, что даже и не замечает сгущающихся туч.
– Шесть зарядов приготовлено с учетом всех ваших указаний, – отрапортовал капитан.
– Превосходно. Тогда можно выступать завтра утром. Если будут готовы люди и подводы. И конечно, если позволит погода.
В последнее время между Оунвидийской тесниной и Джагскими горами погода стояла неважная, хотя пасмурные дни случались все же реже ясных.
– Предупредите тех, кто пойдет со мной, – продолжал Прозек, – пусть хорошо выспятся и поедят вволю. Следующий случай представится нескоро.
Этот человек кого хочешь выведет из себя – возомнил, что лучше справляется с тяготами походной жизни, чем избалованные имперцы. Уж Дриер с удовольствием поучил бы его манерам, если б не принцесса. Жаль, что она вынуждена лишить его такой возможности: Элспет не отступала от соглашения с главнокомандующим ни на шаг.
– Простите, капитан, что причиняю вам столько хлопот, – сказала она Дриеру. – Когда-нибудь, наверное, судьба вознаградит вас за то, что приходится выносить мои капризы.
– На службе я терпел и не такое, принцесса. Хлопоты доставляете не вы, а ваше окружение.
– Тогда до утра, капитан, – сказала Элспет и тут уже увидела промелькнувшее на лице Дриера подозрение.
Как глупо. Нужно было поменьше болтать.
Обнаружив в отряде Прозека Элспет, Дриер не на шутку разозлился. Принцесса облачилась в доспехи, которые надевала еще под Аль-Хазеном, а сверху накинула тяжелый плащ, чтобы скрыть свою хрупкую фигурку.
Доспехи и оружие у нее отобрали еще при Лотаре, но хитрость и упорство помогли их вернуть. В империи не было недостатка в продажных чиновниках.
К отряду присоединилась и госпожа Хильда, хотя ей-то как раз полагалось глаз не спускать с наследной принцессы. Но во дворце Диммель ведь так невыносимо скучно.
Капитан Дриер обнаружил женщин, когда пересчитывал солдат. Прозек оказался отчасти прав: имперцев действительно испугали холод и сырость. А в Джагских горах будет еще хуже.
К тому времени, когда Дриер обнаружил двоих лишних солдат, Драго Прозек уже погонял возничих, управлявших фургонами, в которых везли оружие и припасы.
– Я здесь не останусь, – заявила Элспет Дриеру. – А заставите – потом расплачиваться придется.
– И если не заставлю – тоже придется. Мне тогда только на меч броситься остается, чтоб избавить императрицу от трудов, все равно ведь повесят.
– Капитан, вы преувеличиваете. Я не доставлю вам хлопот.
– Господь всемогущий! Принцесса, да одно то, что вы здесь, чего стоит.
– Мою честь защитит госпожа Хильда.
– Боже, дай мне терпения! Принцесса…
– Я еду, и точка. Смиритесь, капитан. Утешайте себя тем, что это, видимо, последний раз. Вряд ли мне потом удастся глотнуть свободы без дозволения сестрицы или советников.
Хотя в Джагских горах и засело чудовище, новости из Альтен-Вайнберга все равно доходили в Племенцу. Тамошние высокопоставленные особы хотели запереть наследную принцессу, чтобы она постоянно находилась под присмотром, хотя пока Элспет не сделала ничего предосудительного, а со всем тщанием выполняла обязанности имперского наместника в Фиральдии. Никто пока на нее не жаловался. Но она ведь была ценным призом, и вокруг нее могли сплотиться те, кто по-прежнему ненавидел бротских патриархов.
Катрин волновалась. Все холоднее становились ее письма.
– Я еду, капитан, – повторила Элспет. – Мы понапрасну теряем время и уже отстали.
И Альгрес Дриер совершил грех, который потом так и не смог себе простить, – уступил. Проще было сдаться, чем спорить. Он так устал препираться со всеми подряд и особенно с непокорной девчонкой. Ее невозможно было переупрямить.