Властелин Безмолвного Королевства

– Бака Фэнтила ты знаешь, – кивнул Хект. – Это – юный Титус. Он опаснее, чем кажется. А это – представитель коллегии.
Малютка была женщиной практичного склада.
– Что ты хочешь узнать? – осведомилась она.
– Ты сотрудничала с людьми из особого ведомства Братства Войны. Что они замышляли?
– Особое ведомство? Об этом они не сказали. Просто несколько человек пряталось в «Десяти галеонах» после дэвского восстания.
Принципат Делари встал у пленницы за спиной – так, чтобы она его не видела. Теперь он кивнул: старуха говорит правду.
– Но ты же наверняка догадалась, что они что-то замышляют, они же все это время жили в твоем борделе.
– Да, но они хорошо платили.
– Когда закончим здесь, пойдешь с Титусом. Расскажешь ему все с самого начала. Все имена, которые они упоминали, любые разговоры, которые показались тебе необычными.
– Я… Хорошо.
– Дело в том, что эти охотники на ведьм замышляли недоброе против патриарха и членов своего же Братства. Их, наверное, соблазнил ворог.
На эту удочку Малютка не попалась.
Да Хект и сам не верил этому. Но поразмышлять здесь было о чем.
– Малютка, расскажи мне о Вэли Дюмейн.
– Этого имени я не знаю, – нахмурилась старуха. – Объясни толком, кто это.
На пороге комнаты показался штабной помощник, поманил Титуса Консента и что-то прошептал ему на ухо, когда тот подошел. Дэв внимательно все выслушал и вышел вслед за помощником.
– Мы с Баком прибыли в «Десять галеонов» по делу. А потом ты помогла нам скрыться, не привлекая внимания. Чтобы не попасть под горячую руку головорезам, которые гнались за нами. Женщины и дети стали нашим прикрытием.
– А, так ты о той девчонке, которая не вернулась?
– Да.
– Что она тебе наговорила?
– Не твое дело. Твое дело ответить мне – кто она?
– Прирожденная лгунья. Наплела остальным девицам, что ее похитили…
Малютка была не из робкого десятка – слишком уж нелегкую жизнь она прожила.
Но и принципат Муньеро Делари был непрост.
Старуха запнулась.
– Брось свои фокусы, Малютка. Я хочу знать, кто эта девчонка.
– Говорю же – лгунья от бога, актриса. Я купила ее у ее матери, сделала той одолжение. Уж больно ей деньги нужны были. И что получила в награду за свою доброту?
Хект посмотрел на Делари, и принципат покачал головой. Значит, Малютка лжет.
– Назови мне ее настоящее имя. Как звали мать?
К такому допросу почтенная хозяйка борделя не подготовилась.
– Вроде бы Эрика Ксан.
На лестнице перед входом в комнату появился Титус. Он махнул Хекту, в ответ тот кивнул и поднял палец.
– Ваша милость, эта женщина не желает говорить правду. Предлагаю вам поработать с ней пару дней.
С этими словами он подошел к Консенту – выяснить, что ему так срочно понадобилось.
– Полковник Смоленс спрашивает, нужно ли удерживать вискесментские мосты, – доложил дэв.
– Да, – ответил Хект, удивившись, что Титус побеспокоил его во время допроса. – Даже если нам они не понадобятся, будем сами решать, кому по ним переправляться. Он разобрался с убийцами?
– Только с тремя. Четвертого прислал нам. Он очень хочет жить, поэтому готов плести небылицы.
– Поговорим с ним позже, когда я здесь закончу. Это все?
– Нет. Есть вести из Коннека. Умер дядя герцога Тормонда, владыка Кастрересона.
– И что тут такого важного?
– По наследству Кастрересон переходит к сестре Тормонда Изабет. А она замужем за Питером Навайским. А это значит, что Питер воспримет наше нападение на Кастрересон как личную обиду.
– Мне это все не нравится. Слишком уж все ловко вышло. Сообщи, как все выяснишь.
– Уверен, что все подстроено. Может, именно поэтому Безупречный все медлит и не отправляет нас в Коннек.
– Возможно. Но это все подождет, а я занят.
– Прошу прощения, мой господин, – сказал Консент и спустился на первый этаж.
– В чем дело? – поинтересовался Делари.
Хект пересказал ему новости.
– Наверняка какой-нибудь заговор, чтобы отвлечь Безупречного. Присядь. Наша дама наконец осознала свое положение.
– Ты нам все расскажешь, Малютка?
– Твой волшебник меня убедил. Бойся демона, который под боком, а не того, который грозит издалека.
 
– Истинная правда. Выкладывай все про девчонку.
– Ее привела Эрика Ксан. Представила своей дочерью. Но это не так. У Эрики темные волосы, черные глаза и смуглая кожа. Девчонка-то совсем другая. И говорит по-фиральдийски почти без акцента. А у Эрики Ксан выговор артесипейский. Она хорошо заплатила мне, чтобы спрятать девчонку. Но так и не вернулась за ней.
Хект снова оглянулся на принципата Делари.
– Она рассказывает то, что считает правдой.
– И снова Артесипея.
– Да.
– Малютка, а почему ты согласилась помочь этой Эрике Ксан?
Старуха скривилась, и Хект понял, что этого вопроса она опасалась.
– Родня она мне. По материнской линии. Одно время промышляла нашим ремеслом, но потом нашла себе покровителя. Тогда она пришла ко мне перепуганная до смерти. Вляпалась в очень дурную историю, но в какую – не сказала.
– А родом она с Артесипеи. Значит, и ты тоже.
– Да.
– Я перепутал – решил из-за выговора, что ты из Кревельдии.
– Где она теперь? – спросил принципат Делари.
– Не знаю. Видимо, то, от чего она спасалась, все-таки ее настигло.
– И про девочку ничего не рассказала?
– Не рассказала.
– Пайпер, я ей верю. Сначала не хотела говорить правду и ходила вокруг да около, но в конце концов сдалась. Как зовут девочку?
– Не знаю.
– Откуда она взяла эту Вэли Дюмейн? – вмешался Хект.
– При мне она это имя не упоминала.
– Да, Пайпер, – кивнул Делари, – все ниточки ведут к Артесипее.
– Малютка, – повернулся Хект к старухе, – твоя родственница сказала, откуда бежит? И где взяла деньги, чтобы тебе заплатить?
– С Артесипеи и бежала. Деньги, скорее всего, краденые.
– И совсем не объяснила, что происходит?
– Говорю тебе, бежала она, – устало пояснила Малютка. – Времени не было объяснять.
– Погоди, Пайпер, – велел принципат Делари, а потом, помолчав с минуту, сказал: – Там живут и мыслят совсем по-другому, понимаешь?
Хект кивнул. Действительно, кто их там разберет в этих борделях.
– Кого еще взял Горт?
– Заложников трех кланов и вдобавок парочку родственников этой дамы.
– Мне нужна девчонка, ровесница Вэли. Внучка этой старухи. Имени не помню.
– По-моему, ее тоже привезли.
Лицо Малютки оставалось бесстрастным. Непростая жизнь многому ее научила.
– Бесполезно допрашивать хозяйку веселого дома, главнокомандующий, – сказала она. – В нашем ремесле главное – держать язык за зубами. Клиенты любят, чтобы мы молчали.
– А вот это, сударыня, такое же вранье, как и ваши давешние выдумки, – сказал Делари. – Каждая шлюха, каждый сутенер всегда рады шантажировать своих посетителей. Быть может, вы и не знаете того, что нужно главнокомандующему, но на его вопросы извольте отвечать честно, иначе задержитесь у нас надолго.
Хект велел увести старуху и передать ее Горту.
– Нужно заняться Артесипеей. Все новые и новые зацепки указывают на нее.
– Если я хоть немного знаю своего деда, он уже взялся за дело.
– Вы знаете, что он тут, поблизости? Бродит, как волк вокруг овечьего загона. Кстати, об овцах. Я бы сейчас с удовольствием баранины отведал.
– А допросить убийцу из Конгрегации?
– Конца и края этому нет.
– Остался бы мелкой сошкой – слонялся бы сейчас где-нибудь без дела, в надежде, что командир тебя не найдет и не отправит хворост собирать или яму под нужник копать.
– Это вы о чем?
– А о том, что свой выбор ты сделал сам. Каждый раз, когда тебе предлагали очередную должность, ты говорил «да». Ох! – Неожиданно Делари побледнел и прижал руки к груди.
Хект решил было, что у старика сердечный приступ, но потом…
Пол под ногами подпрыгнул и заходил ходуном, словно зад у плясуньи. Вот уже много дней они время от времени чувствовали, как едва уловимо подрагивает земля, но ничего подобного еще не было. С потолка посыпалась пыль, потом куски штукатурки.