Слова (ЛП)

Поговорим о впечатляющем. Впечатляющем, но слегка пугающем.
– Черт. Ты прямо детектив.
Скайлар смотрит на меня с укором.
– Все девушки становятся детективами, когда им это нужно.
Ее красивые глаза прищуриваются, когда она снова устремляет взгляд на экран.
Будучи любопытной, я тоже заглядываю в ноутбук. И вижу список встреч. Длинный список встреч.
– В общем, оказалось, что эта девочка присутствовала на многих шоу. – Скайлар косится на меня. – Понимаешь, что это значит?
– Что у нее много свободного времени?
Времени и денег, потому как эти концерты не дешевые. Как и переезды.
– Не только. Она и Мемфис уже явно оказывались в одном и том же месте ранее.
Верно.
– Ох.
С уст Скайлар срываются проклятья.
– Обрюхатить звезду реалити-шоу – это одно… Но теперь будет трудно бороться с обвинениями.
Мне нравится Мемфис. На самом деле, сильно нравится. Настолько, что мне, как и Скайлар, очень хочется верить, что вся эта история с беременностью несовершеннолетней не более чем глупый слух, пущенный сумасшедшей фанаткой, жаждущей внимания.
От осознания того, что это, скорее всего, правда, у меня скручивает желудок.
– Не могу поверить, что он переспал с несовершеннолетней.
Разумеется, он бы стал отнюдь не первым музыкантом, превратившимся в мерзавца.
Я просто надеялась, что он – и остальные участники Sharp Objects – окажутся выше этого.
– Мемфис клянется, что никогда не трогал несовершеннолетних. – Скайлар пристально смотрит на меня.
Еще бы.
– Так же как и некий певец RB, который сейчас – вполне справедливо – сидит за решеткой.
Она опускает взгляд на туфли.
– Я понимаю, почему ты предполагаешь о нем самое плохое. Но у нас с Мемфисом есть общее прошлое. Я знаю его, Леннон. Он не стал бы мне врать.
Мое сердце болезненно сжимается.
У нас с Фениксом тоже общее прошлое.
– Иногда люди, которых, как тебе кажется, ты знаешь лучше всех… на деле оказываются совсем не такими, как тебе нарисовало твое воображение.
– Так или иначе, я докопаюсь до правды, – заявляет Скайлар. – Поверь мне. Я всегда это делаю.
Мне хочется расспросить ее о подробностях, но тут в гримерку вваливается группа.
– А вот и моя девочка, – говорит Джордж, увидев меня.
Я встаю с дивана.
– Привет.
Притянув за талию, он целует меня в лоб.
– Знаешь, Джордж и Леннон были отличной командой[26].
Скайлар выразительно смотрит на меня, закрывая ноутбук.
– Оу-у, это так мило.
Феникс подходит к холодильнику и вытаскивает бутылку воды.
– Ты хотел сказать Леннон и Маккартни[27], гребаный придурок.
Мне хочется встать на защиту Джорджа, но ему бы стоило знать, что Маккартни не только писал песни с Ленноном и пел вместе с ним… но и играл на бас-гитаре.
Тот же инструмент, на котором играет он.
Сторм и Мемфис хихикают.
Не желая наблюдать, как это оборачивается очередным раундом нападок на Джорджа, потому что он не нравится Фениксу, я говорю:
– Леннон и Джордж Харрисон были друзьями, так что это все еще применимо.
Мне не удается расслышать, что Феникс бубнит себе под нос, поскольку Джордж притягивает меня ближе.
– Устроим сегодня вечер кино?
– Она всегда была падкой на дешевые свидания, – бормочет Феникс.
Вот и предел.
– Откуда тебе знать? Ты никогда не водил меня на них.
Ближе всего к статусу свидания был эпизод, когда Феникс купил мне бургер после того, как я убедила учителя английского языка разрешить ему сдать экзамен со специальной ручкой для чтения.
Конечно, в то время я по глупости думала, что это лучший день в моей жизни.
Не только потому, что Феникс отказал девушке, чтобы провести время со мной… Но тогда я еще и впервые поделилась с кем-то своим искусством.
Как бы мне хотелось, черт возьми, нажать кнопку перемотки назад и сказать той наивной девушке со звездами в глазах, чтобы она бежала куда подальше и никогда не оглядывалась.
– Подожди минутку. Ты никогда не водил свою девушку на свидание? – спрашивает Скайлар.
– Я не была его девушкой, – заявляю я, в то время как Феникс ворчит:
 
– Я был на мели.
В комнате воцаряется тишина, все переводят взгляд с меня на Феникса и обратно.
Вот и неловкий момент.
– О, тут же пицца. – Протянув руку через Скайлар, Мемфис берет кусок из коробки.
– Я бы с удовольствием пригласил тебя как-нибудь на свидание, – шепчет Джордж мне на ухо.
Я хмуро оглядываю Феникса, прежде чем переключить все внимание на басиста.
– Твоя комната или моя сегодня вечером?
Вздохнув, Джордж хватает пульт и ставит фильм, который мы смотрели, на паузу.
Вернее, фильм, который я пыталась смотреть, потому что он чертовски скучный.
– Кажется, Феникса очень волнует наше с тобой общение.
Фу. Я бы предпочла смотреть скучный фильм, чем говорить о Фениксе.
Однако Джордж выглядит расстроенным.
– Давай начистоту, а что его не беспокоит? Он вечно находится в режиме «я – первоклассный придурок».
Как по команде, по ту сторону стены раздается низкий голос:
– Я не стану давать это долбаное интервью, Чендлер. Убирайся отсюда.
Я киваю на стену.
– Видишь? Придурок.
Похоже, Джорджа это успокаивает, и он придвигается ближе.
– Итак, насчет поцелуя…
Где этот чертов пульт?
– Леннон?
– Ага?
– Могу я тебя поцеловать?
Ну, раз уж ты спросил…
Заправив прядь волос за ухо, я выпрямляюсь.
Джордж милый и все такое, но мне нужно больше времени, дабы понять, есть ли между нами искра. Хотя даже если и так, я все равно не хочу сейчас заводить отношения.
– Не подумай, что я дразнюсь или что-то в этом роде… Просто поцелуй – это важный шаг, понимаешь? Ты мне нравишься, Джордж, но я все еще не готова к чему-то серьезному.
– Знаю и не пытаюсь давить на тебя, клянусь. Просто ты мне очень нравишься, и я хочу посмотреть, к чему все приведет, даже если это будет временно, – распаляется он.
Временно. Рада, что мы на одной волне, поскольку я уже начинала думать обратное.
– В таком случае… Да.
Я закрываю глаза, когда он наклоняется ко мне.
Слишком сильно… потому как его лоб врезается в мой.
– Проклятье.
Нервозность Джорджа казалась бы восхитительной, не появись у меня потребности в обезболивающем. Моя голова раскалывается, и я готовлюсь к неизбежной мигрени.
– Ай.
– Прости. Дай мне еще один шанс.
Не думаю, что позволить ему снова брать инициативу в свои руки – хорошая идея. Не хочу еще одной травмы.
– Может, мне самой стоит тебя поцеловать.
– Должно сработать, – ухмыляется он.
Я придвигаюсь ближе, но за мгновение до того, как наши губы соприкасаются, в соседней комнате что-то тяжелое ударяется о стену и разбивается.
– Какого черта?
Джордж мрачнеет.
– Похоже, у кого-то очередная истерика.
Прежде чем я успеваю разобраться в происходящем, звонит мой телефон.
Меня переполняет счастье, когда я вижу, как на экране высвечивается папин номер. Он больше не звонит мне сам. Всегда миссис Палма, которая передает ему свой телефон.
– Давай немного отложим. Это мой папа.
Джордж, который всегда все понимает, встает с кровати.
– Без проблем. Я загляну позже. Сможем продолжить с того места, где остановились.
Помахав ему на прощание, я подношу телефон к уху.
– Привет.
– Привет, Сью. Это Дон. В выходные ко мне приедет работник, чтобы обрезать ветки клена на моей половине участка. Просто хочу убедиться, что ты не против.
Разочарование, точно кирпич, оседает в моей груди, когда я понимаю, что он принимает меня за миссис Палму.
Это определенно что-то новенькое, но, как обычно, я подыгрываю, не желая рушить его реальность.
– Конечно. Никаких проблем.
– Большое спасибо. Увидимся позже на собрании домовладельцев.
– Подожди, – говорю я, прежде чем он успевает повесить трубку. – Как ты?