Слова (ЛП)
– Почему? – ворчит он, словно ребенок, у которого вот-вот начнется истерика из-за отобранной любимой игрушки.
Тот факт, что Феникс имеет наглость спрашивать о причине отказа, только еще больше меня злит.
– Ты серьезно? – Его растерянное выражение лица заставляет меня взбеситься еще сильнее. – То, что я осталась с тобой прошлой ночью, не означает, что между нами все в порядке.
И этого никогда не будет.
Феникс встает.
– Черт возьми, Леннон. Я…
– Ты что? – настаиваю я, когда он замолкает.
Сжав челюсть, он хватает с тумбочки пачку сигарет и зажигалку.
Ну же. Произнеси это. Дай мне признание и извинения, которые я заслуживаю.
Но Феникс молчит. Он просто сидит и курит.
– Вот почему. – С отвращением я бросаюсь к двери.
Но когда поворачиваю ручку, меня захлестывает новая волна гнева.
– Феникс?
Я жду, пока он посмотрит на меня, прежде чем произнести следующие слова.
– Тебе больно слышать меня везде, куда бы ты ни пошел?
На кратчайший миг на его лицо возвращается агония прошлой ночи.
Хорошо.
* * *
– Где Феникс?
Все еще отвратительно гнусный лжец.
– Повтори? – огрызается Чендлер.
Вот черт. Неосознанно произнесла это вслух.
Я прочищаю горло.
– В уборной.
Чендлер выразительно машет рукой.
– Ну, если желаешь сохранить работу, предлагаю тебе сходить за ним. У звукорежиссера проблемы, и ему срочно нужен Феникс.
– Конечно, Дикки, – процеживаю я сквозь зубы, направляясь к двери.
Сначала проверяю общественный туалет за кулисами, так как он ближе всего. С раздражением заглядываю внутрь.
– Встряхни и застегнись, подонок. Ты нужен им на сце… – Феникса здесь нет, но я вижу Джорджа, стоящего возле писсуара. – Упс.
Он быстро застегивает штаны.
– Привет.
– Привет. Ты не видел Феникса?
Джордж подходит к раковине и моет руки.
– Эм… Да, вообще-то видел. – Он отрывает бумажное полотенце из диспенсера. – Я… видел, как он недавно уходил с группи.
Какого дьявола?
– Черт. Концерт еще даже не начался.
Мы даже не закончили саундчек.
Джордж следует за мной.
– Что ты делаешь после концерта?
Серьезно? Сосредоточься, подлиза. Нам нужно найти вокалиста.
Как по команде, Чендлер встает у меня на пути.
– Ну? – Еще один нетерпеливый взмах рукой. – Ты нашла его?
Поглядывая на нас, Джордж показывает большим пальцем на сцену позади себя.
– Я пойду.
Умный ход.
– Где он? – На лбу Чендлера вздувается вена.
Чертов Феникс.
– Он… занят. – Я смеюсь и пожимаю плечами, будто в этом нет ничего особенного. – Ох уж эти рок-звезды, да?
Но злость Чендлера только распаляется.
– Чем он занят?
Своим членом.
Но я не могу этого сказать, поскольку моя работа – следить за тем, чтобы он работал с максимальной отдачей.
Быстро прикинув, я говорю:
– Слушай, у него понос. Он не сможет выйти какое-то время.
Так-то. Теперь Дикки может обсудить это с матерью-природой вместо меня.
Я собираюсь уйти, но он преграждает мне путь.
– Меня не волнует, даже если он высрет свои глазные яблоки. – Он тычет пальцем в сторону сцены. – У нас осталось всего пять минут, чтобы закончить саундчек и выставить нужные уровни, так что тебе лучше справиться с проблемой, или ты отправишься домой на следующем же самолете!
Как же он достал.
Учитывая, что я понятия не имею, где Феникс и его преданная фанатка занимаются сексом, я не совсем понимаю, как мне следует это исправить.
Разве что…
Меня переполняет негодование, когда я иду к сцене, где остальные участники группы готовятся к выступлению.
– Какого хрена ты делаешь? – бубнит Чендлер, когда я опускаю микрофон.
– Я все улажу.
Нервы скручиваются у меня в животе, и я крепче сжимаю стойку.
Что, черт возьми, я делаю?
– Проверяем первый микрофон, – кричит парень у пульта. Мое сердце колотится в груди, и я оглядываю пустой стадион.
Сегодня вечером здесь будет более двадцати тысяч человек…
Желающих услышать, как он поет мою песню.
Бабочки уже порхают в животе, а ладони начинают потеть.
Паника во мне настолько сильна, что голос дрожит во время первых слов.
Закрой глаза.
Собравшись с силами, я зажмуриваюсь и начинаю петь.
Так вот каково это.
Адреналин проникает в меня, обвивая все тело, словно электрический провод, когда я позволяю музыке – моей музыке – захватить меня.
В этот момент я уже не та девушка, которая боится петь перед публикой.
Не та девушка, чью песню украла ее первая любовь.
Не та девушка, вынужденная стоять в стороне, пока он живет моей мечтой.
Прямо сейчас? Магия на этой сцене принадлежит мне. Целиком и полностью.
К сожалению, длится это недолго, поскольку совсем скоро я пою последнюю ноту.
– Твою ж мать, – кричит Сторм позади меня. – У тебя замечательный голос.
– Черт возьми, – присвистывает Мемфис. – И ты скрывала его от нас, девочка.
О. Боже. Мой. Не могу поверить, я только что это сделала.
Мои щеки пылают от смущения, и я оборачиваюсь.
– Это правда не… – Слова застревают у меня в горле, когда я вижу Феникса, стоящего за кулисами… прожигающего меня взглядом.
Гнев, смешанный с чем-то очень напоминающим ревность, искажает его черты, а голубые глаза приковывают меня к месту… высасывая весь кислород из легких.
– Какого черта? – внезапно говорит Чендлер, когда мы вчетвером сходим со сцены. С открытым ртом он смотрит на Феникса. – Ты знал, что она может так петь?
Феникс молчит.
Сияя, Джордж обнимает меня за плечи.
– У тебя есть еще какие-нибудь скрытые таланты, красавица?
Я ухмыляюсь.
– Вовсе нет. Хотя я…
– Она первоклассно отсасывает. – Феникс одаривает Джорджа ледяной улыбкой. – Жаль, тебе этого не узнать.
Господь, помоги мне, я бы уже протянула руки и задушила этого придурка, не будь вокруг нас столько свидетелей.
Я снова обращаю свое внимание на Джорджа – парня, который действительно этого заслуживает.
– Я играю на пианино.
Похоже, он впечатлен, его лицо светится энтузиазмом.
– Круто. А песни пишешь?
Осколки разбитого сердца болезненно шевелятся в груди, а нож, воткнутый в спину, прокручивается.
Написание песен было моей отдушиной для всей боли, которую я хранила внутри.
Это заставляло меня продолжать двигаться вперед, когда жизнь становилась слишком тяжелой.
Мой взгляд останавливается на Фениксе, когда мы проходим мимо него.
– Больше нет.
Это он тоже у меня забрал.
Глава 39
Леннон
Мой желудок урчит, когда я направляюсь в гримерку. Умираю от голода, а пицца с пепперони, которую я купила для нас со Скайлар, пахнет божественно.
Последние три вечера мы обе ужинали салатами, так что я решила, что мы можем себя немного побаловать.
Балансируя коробкой с пиццей в одной руке, я открываю дверь.
– Принесла нам ужин.
Скайлар не поднимает глаз от ноутбука. Глубокая морщинка, залегшая между ее бровями, говорит о том, что увиденное не только приковало все ее внимание, но и вызвало беспокойство.
Я ставлю пиццу на стол.
– В чем дело?
Она нажимает несколько клавиш.
– Оказывается, эта пятнадцатилетняя мамочка – настоящий сталкер.
Звучит не очень хорошо.
Я оглядываю комнату в поисках одноразовых тарелок, но ничего не нахожу.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, поскольку в статьях не печатали ее имени – учитывая, что она несовершеннолетняя и все такое, – я подкупила одного из мерзких журналистов, чтобы получить информацию… Затем провела небольшое исследование в социальных сетях. – Скайлар тянется за чашкой кофе. – Ее зовут Куинн Мур. Она из Чикаго. В конце августа ей исполнится шестнадцать, а осенью она приступает к учебе в старшей школе.