Плохое влияние (ЛП)

Запихивая свое разочарование поглубже в этот ящик, я убираю все неприятные мысли, расстегиваю джинсовые шорты и стягиваю их вниз по ногам вместе с колготками. Я меняю их на удобную пару спортивных шорт. Взяв с кровати ноутбук, я ложусь на живот и просматриваю дизайн, над которым работала для пятничного шоу. Я надеваю наушники на уши и до упора увеличиваю громкость. Может быть, если звук будет достаточно громким, он заглушит все мысли о моем отце и Джесс.
  
  
Глава 21
 
Джесс
ЕСЛИ БЫ МОЙ РУЛЬ БЫЛ шеей, он бы уже сломался под давлением моих сжатых рук. На этот раз я не могу заставить себя тронуться с места. Каждый раз, когда мне кажется, что я успешно отделился от своего прошлого, и я чувствую, что двигаюсь вперед, что-то происходит, что тянет меня обратно на дно. На этот раз это произошло в виде телефонного звонка от самого дьявола. Кажется, чем больше я отстраняюсь, тем сильнее она цепляется за меня.
Не сегодня, Сатана.
Из-за этого и моей недавней стычки с Генри я чувствую себя немного не в своей тарелке. Я лезу под пассажирское сиденье, нащупывая бутылку виски «Джек», которая, как я знаю, там, желая ощутить знакомое жжение, которое гарантированно прогонит всю вину и отвращение к себе. По крайней мере, на несколько часов. Вместо этого я нахожу пачку конфет, которую оставила Элли. Все еще согнувшись, я снова перевожу взгляд на ее окно, ища ее, но на этот раз я ее не вижу. Я бросаю конфеты на сиденье, затем снова опускаю руку, снова ощупываю все вокруг, пока мои пальцы не натыкаются на холодное стекло.
Полупустая бутылка кажется холодной и тяжелой в моей руке. Я отвинчиваю крышку, затем опрокидываю ее в себя, позволяя жидкости обжечь горло. Я вытираю рот тыльной стороной ладони, наслаждаясь ощущением жжения. Но этого недостаточно. Я возвращаюсь, чтобы сделать второй глоток, но, поднеся бутылку к губам, колеблюсь. Завинчивая крышку, я бросаю бутылку куда-то в дальний угол, нацеливаясь на конфеты.
Какого хрена я здесь пью, чтобы избавиться от своих проблем, когда наверху меня ждет отличное развлечение? Быть с Элли, прикасаться к ней, слышать сладкие звуки, которые, черт возьми, вырываются из ее уст, — это лучше, чем любое измененное состояние сознания. Даже когда она не позволяет мне прикасаться к ней, когда я нахожусь рядом с ней, все остальное как-то расплывается перед глазами. Она дает мне то, чего я жду с нетерпением.
С конфетами в руках я выхожу из машины и направляюсь к входной двери, а затем поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я открываю дверь спальни и вижу, что она лежит на животе, стуча пальцами по клавиатуре ноутбука, не замечая моего появления благодаря наушникам. Ее ноги согнуты в коленях, ступни скрещены в лодыжках, и она покачивается в такт музыке. На ней чертовски крошечные шорты, которые совершенно не скрывают округлости ее идеальной задницы в форме сердечка.
Мой член подпрыгивает в штанах, когда я смотрю на это зрелище. Я пересекаю комнату и в одно мгновение оказываюсь верхом на ее бедрах. Элли вздрагивает от неожиданности, срывая наушники и пытаясь повернуться подо мной.
— Господи, Джесс! — кричит она, все еще извиваясь, пытаясь освободиться. Я бросаю конфеты на матрас рядом с нами, прежде чем обхватить ладонями ее ягодицы. — Я думала, ты ушел.
— Я передумал. Ты чертовски идеальна, — говорю я, сжимая ее в объятиях. Элли закатывает глаза, но когда я провожу большим пальцем по изгибу ее киски через светло-серые шорты, она перестает играть в шараду и опускается на матрас. Теперь, когда она позволяет мне прикасаться к ней вот так, я, кажется, не могу остановиться. Ее щека прижимается к простыне, глаза закрываются, а я продолжаю растирать ее. Она выгибает попку, открывая мне лучший доступ, и, черт возьми, мой член вот-вот прорвется сквозь молнию.
— Не двигайся, — говорю я ей, залезая в карман за телефоном.
— Что ты делаешь? — спрашивает она, глядя на меня через плечо.
Я делаю снимок как раз перед тем, как ее глаза расширяются от осознания. Она тянется назад, чтобы выбить телефон у меня из рук, и на этот раз, когда она пытается перевернуться, я позволяю ей. Я хватаю ее запястья обеими руками, прижимая их к матрасу, и втискиваюсь бедрами между ее разведенных ног.
С дикими серыми глазами и раскрасневшимися щеками, она извивается подо мной, но единственное, чего ей удается добиться, — это потереться о мой член. Я поднимаю бровь, глядя вниз, туда, где мы встречаемся.
Элли раздраженно рычит, но я знаю, что она возбуждена не меньше меня. Я сжимаю ее запястья одной рукой, чтобы свободной рукой отодвинуть ноутбук подальше от кровати, прежде чем взяться за конфеты.
— Ты забыла это, — говорю я, прежде чем поднести упаковку ко рту и откусить один кусочек. Я позволяю остальным выпасть, прежде чем сорвать обертку зубами. Дыхание Элли учащается, ее взгляд прикован к ярко-розовой конфете. — Открой.
К моему удивлению, она делает это. Я беру его в рот, и мягкие губы обхватывают конфету, посасывая. Я стону, прижимаясь бедрами к ее разгоряченному телу, и ямочки на ее ягодицах становятся глубже, когда она понимает, что делает со мной.
— Ты думаешь, это смешно? — я спрашиваю.
Все еще улыбаясь, она кивает, ее глаза искрятся озорством, когда она прижимается ко мне бедрами.
Я засовываю конфету в рот, прежде чем задрать ее футболку на груди. Ее соски чертовски твердые сквозь прозрачный материал черного лифчика. Просовывая палец под ткань, я тяну его вниз, чтобы полностью обнажить ее. Я вынимаю конфету изо рта, вращаю ею вокруг ее соска, затем проделываю то же самое с другой стороны.
Отстранившись, я смотрю на нее сверху вниз. Ее руки все еще подняты над головой, соски блестят от конфеты. Я бы сделал еще один снимок прямо сейчас, если бы не тот факт, что я не хочу делать ничего, что могло бы испортить то, к чему все идет. Я наклоняюсь и провожу языком по ее липкому соску со вкусом клубники. Элли стонет, выгибаясь навстречу моему рту. Освобождая ее запястья, я провожу ладонью вниз по ее руке и касаюсь ее идеальной груди, пробуя и ее на вкус. Вылизав ее дочиста, я двигаюсь вниз по ее телу, целуя по пути живот, прежде чем остановиться между ее дрожащими бедрами.
Когда я вижу мокрое пятно, проступающее сквозь ее светло-серые шорты, я чуть не теряю самообладание.
— Черт, Эллисон. — Она не знает, что делает со мной, но я собираюсь показать ей. Я раздвигаю ее колени, прежде чем стянуть с нее шорты и нижнее белье. — Такая хорошенькая маленькая киска. Давай сделаем ее еще слаще.
Элли ахает, когда я обвожу конфетой ее клитор, а когда опускаю ее ниже, чтобы войти в нее, она сжимается вокруг меня. Я двигаю им туда-сюда, делая только медленные, неглубокие толчки.
— Джесси, — шепчет она. Я наклоняюсь вперед, не в силах больше сопротивляться. Когда мой язык касается ее клитора, она сжимает колени, зажимая мою голову между своих бедер.
— Два моих любимых вкуса, — бормочу я в ее теплую, влажную киску. — Эллисон и клубничка.
— Это так приятно, — говорит она, запуская пальцы в мои волосы и притягивая меня ближе.
Я погружаю конфету глубже, пока розовое не исчезает внутри нее, а затем ласкаю ее клитор. Мой язык и конфета работают в тандеме, облизывая, посасывая и трахая, пока Элли не начинает тяжело дышать и извиваться от желания кончить.
— Мне нужно почувствовать тебя снова, — говорю я, выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Она отчаянно кивает — спасибо, черт возьми, — и я откидываюсь назад, держа конфету во рту, и тяну руку за голову, чтобы стянуть с себя футболку, в то время как Элли избавляется и от футболки, и от лифчика.
  
Я склоняюсь над ней, держа руки по обе стороны от ее головы. Элли удивляет меня, когда вынимает конфету у меня изо рта, прежде чем поднести его к своему. Когда ее язык высовывается, чтобы обвести ее, я выхватываю ее у нее, кидаю себе за спину, прежде чем прижаться губами к ее губам. Она обхватывает ногами мою талию, притягивая меня к своему жару, и засасывает мой язык в рот.