Скрытые шрамы (ЛП)

 Нет, дело не в этом. 
Дело в облегающем голубом купальнике, который едва прикрывает мою грудь и едва прикрывает мою попку. Я смеялась, когда Зои заставила меня купить его, и он подходил для принятия солнечных ванн, но чтобы носить его вокруг Ориона? У меня была большая грудь, и я теперь жалею, что вытащила подушечки из верхних чашечек, потому что мои соски явно готовы к игре.
  
 Замечательно. 
Я стягиваю волосы в свободный пучок и несколько раз бормочу «к черту», прежде чем открыть дверь в красивую комнату для гостей.
Вся квартира прекрасна. Мраморные полы, которые так блестят, что я могла бы есть с них, великолепные, красочные предметы искусства, кожаная мебель и вещи, которые я никогда не ассоциировала бы с Орионом, например, свежие цветы. Пионы, между прочим.
Интересный выбор. Может, они нравятся его домработнице.
Или его девушке, мрачно думаю я.
Ориона на кухне уже нет, но я доливаю себе воды и подхожу к двери во внутренний дворик, и когда мой взгляд падает на сводного брата...
 Черт... 
Он стоит в нескольких футах от меня, одетый в обтягивающие плавки, которые облегают мышцы его задницы. Его спина широкая и сильная, крупные мышцы сцепляются при каждом движении. Черная татуировка змеится по его правой руке и по всей правой стороне спины.
Моя рука непроизвольно тянется к ручке двери во внутренний дворик. Она со щелчком открывается, и я выхожу как раз в тот момент, когда он поворачивается ко мне лицом.
К счастью, похоже, не я одна потеряла дар речи.
Его рот слегка приоткрывается, когда он смотрит на меня, но затем на его лице появляется его обычная наглая ухмылка. Он начинает идти к бассейну.
— Я собираюсь сделать несколько кругов, — грубо говорит он.
— Я тоже.
Я не часто плаваю, но двигаться в прохладной воде приятно. А вид? Невероятный. Передо мной открывается весь Крествуд и Лос-Анджелес, и кажется, что я плаваю в каком-то эксклюзивном клубе, а не в квартире сводного брата. У бассейна нет бортика - вода падает с бортика в бесконечность, и есть стеклянные перила, с которых открывается вид на город. На противоположной стороне бассейна стоят несколько шезлонгов и, похоже, ультрасовременная кухня на открытом воздухе.
Все очень причудливо, но это не кричит об «Орионе». Впрочем, откуда мне знать?
Я погружаюсь в воду и окунаю голову, вынимаю чепчик и позволяю волосам упасть на спину, а затем прислоняюсь к стене мелководья. Орион подплывает ближе и всплывает прямо передо мной. Пытаюсь отодвинуться, но прижимаюсь к стене и слишком удивлена, чтобы что-то сделать.
Он поднимает руку и проводит указательным пальцем по лямке моего бикини, прежде чем я успеваю среагировать.
— Красивый купальник, — пробормотал он, улыбаясь. — Ты надела его специально для меня?
Моя кожа покрывается камушками, а рот приоткрывается, и я понимаю, что он видит, как затвердели мои соски от его прикосновения. Я не могу дышать, а он лишь придвигается еще на дюйм ближе, словно собираясь сказать что-то еще.
Но потом он отталкивается, отплывая от меня вольным стилем.
 Боже. Иногда он такой высокомерный придурок. 
Я продолжаю стоять у противоположной стены и наблюдаю, как он плавно движется по воде, пытаясь перевести дыхание.
Должно быть, он много плавает. Он даже не запыхался, когда остановился прямо передо мной и вынырнул из воды, вытирая лицо и откидывая волосы в сторону.
— Знаешь, пялиться невежливо.
Моя грудь горит от смущения. Моя кожа все еще покалывает от его прикосновений минуту назад.
— Я просто восхищался твоим сердечно-сосудистым здоровьем. Ты даже не запыхалась. Сколько кругов ты делаешь каждый день?
Он ухмыляется и снова придвигается ближе, так что расстояние между нами составляет всего несколько сантиметров, но на этот раз я более подготовлена. Мы стоим на мелководье, так что вода доходит мне только до пояса. Я не позволяю своим глазам блуждать по его груди, когда он подходит ближе, но я вижу, как вода собирается и стекает с его идеально выточенных грудных мышц.
— Много, — говорит он, его голос хриплый.
— Есть определенные... внеклассные занятия, которые требуют отличного сердечно-сосудистого здоровья, — добавляет он, его губы растягиваются в кривую улыбку.
Я задыхаюсь от жары. Вот и все. На улице больше ста градусов, и несмотря на то, что бассейн холодный, я потею и не дышу от жары.
— Это хорошо. Твоя девушка, должно быть, довольна, — отвечаю я и тут же жалею об этом, когда на его лице появляется широкая улыбка.
— Да, она довольна.
Я сжимаю челюсть и скрещиваю руки, пытаясь придумать, что сказать, чтобы сменить тему и не представлять, каково это - спать с Орионом.
— Мне нравится твоя татуировка, — говорю я ему, указывая на пуанты, виднеющиеся на его левой грудине.
Его губы дергаются. — Спасибо.
— Ты сделал ее для своей мамы? — спрашиваю я, мягким голосом вытирая воду со щек.
Глаза Ориона блестят, словно он хранит какой-то секрет, но прежде, чем я успеваю спросить, почему он не отвечает, он разворачивается и плывет прочь от меня.
Когда он оказывается на другой стороне бассейна, я начинаю выполнять гребок брассом. Мои соски твердые от прохладной воды, и это только усиливает возбуждение, пульсирующее во мне. Мои мысли блуждают по картинке, которую Starboy прислал прошлой ночью, и по мере того, как я плыву, мое возбуждение становится все сильнее. Не помогает и то, что Орион плывет рядом со мной, его мышцы напрягаются при каждом плавном движении по воде. Я облизываю губы, а когда доплываю до середины бассейна, переворачиваюсь на спину и начинаю плыть.
Как получилось, что оба мужчины заставляют меня чувствовать себя такой живой? Это должно быть легко - я должна быть в состоянии отключить Ориона. В конце концов, мы выросли вместе. В моем понимании он всегда был моим сводным братом. Но это тоже не так. Прежде чем мы перестали общаться, между нами что-то изменилось. Я помню свой восемнадцатый день рождения и то, как он обнял меня за плечи во время ужина. Он опустил руку и больше никогда не прикасался ко мне таким образом - он, как и я, чувствовал, когда что-то сдвигалось.
Никто из нас никогда бы в этом не признался, но я помню, как даже сейчас его глаза задерживаются на мне. Как я смотрела на его шею, пока он пережевывал пищу и глотал, как он хватал посуду своими большими руками, как он делал подтягивания, пока я занималась барре.
Воздух вокруг меня менялся, когда он был рядом, и я была бы дурой, если бы не признала, что так было всегда.
 Даже когда я говорила, что ненавижу его. 
 Особенно когда я говорила, что ненавижу его. 
А тот поцелуй несколько месяцев назад? Он тлел. Меня никогда так не целовали, никогда так не обнимали и не прикасались.
 В тот момент он словно почитал меня. 
 А взгляд в его глазах... 
Я плотнее зажмуриваю глаза, так как у меня болит грудь.
С другой стороны, Starboy - не мой сводный брат. Выбор должен быть легким.
Солнце бьет мне в живот и грудь, а когда открываю глаза, Орион стоит надо мной на бортике бассейна и смотрит на меня потемневшими глазами.
Я быстро встаю на ноги и ныряю под воду.
Как это все так быстро запуталось? Как мои чувства к Ориону так смешались с моими чувствами к Starboy?
Было бы здорово, если бы Вселенная могла расставить все по своим местам. Почти три года безбрачия, а потом бац! Вот два горячих парня, и ты можешь выбрать только одного из них.
 Несправедливо. 
Я подхожу к ступенькам бассейна и вылезаю, доставая полотенце, вытираюсь насухо и смотрю на Ориона, а он уже уходит.
  
Я захожу в прохладную квартиру, и Воробей подбегает ко мне, проскальзывая между моих ног.
— Хорошее местечко, да? — спрашиваю я, присаживаясь на корточки и поглаживая его по позвоночнику. Он выгибает спину и издает громкое мяуканье. — Я знаю. Мне тоже здесь нравится.