"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— А помните ли, Филипп Афанасьич, доклад индонезийской экспедиции?
— Двухгодичной давности? В общих чертах. И что там?
— О местных колдунах. Вернее — о колдуньях, отличающихся особой изощрённостью. Много чего там понаписано было, но сейчас я живо припомнил касательно смены личин. Говорилось там, что по преданьям и сказкам, имеющим хождение у местных народностей, колдунья-лиса может принять вид любого человека и воспринять даже его повадки и память.
— Так-так!
— Однако, для этого ей нужно испить кровь жертвы. С кровью-то как раз и воспоминания, и манеры перенимаются.
— И как ты себе это представляешь? Тимофей Егорыч!
— А так и представляю, — настырно повторил коренастый. — Говорят, колдуну всего несколько капель довольно. Девица после потери памяти, под усиленным медицинским наблюдением, сколько раз за осень уж кровь сдавала. Тех пробирок на пятерых лисиц хватило бы. А в лабораторию проникнуть — дело плёвое. Хоть курьером прикинься, хоть, опять же, полицейским чином.
Высокий снова забарабанил по столу.
— Да ведь ни одной живой лисы не обнаружено было?
— Однако, полностью отрицать подобную версию слишком самонадеянно. Что, если завербовали лису? Хоть те же германцы? Или того хуже — британцы? У тех вечно восемь тузов в рукаве…
— Цель этой акции не вполне ясна. Втереться в ближний круг? Возможно, теракт? Устранить государя и влиять на наследника? Устроить смуту в государстве? Так или иначе, дело дрянное. Я бы предположил попытку полной подмены этой гимназистки, однако сейчас, зная, что цесаревич на несколько месяцев исчезнет из их досягаемости, вряд ли они предпримут нечто подобное. Такие затраты — а смысл?
— А если вернуться к версии именно получения наследника от цесаревича?
— Хотела забеременеть, да не успела?
— Да.
— А чего ж тогда всю ночь тянула?
— Допустим, случая удобного не представилось?
— Хм. Маловероятно, но полностью сбрасывать со счетов эту версию не будем. Ближе к возвращению Дмитрия стоит усилить контроль за Марией Мухиной. Посмотреть: не изменится ли поведение, фон померять.
— Сделаем.
— Контроль же за цесаревичем усилить немедля. Портативную установку на борт доставить, чтоб ни одна муха…
  
22. ПАНИКУЮЩАЯ МАГИЧКА
 
Я В РАЗДРАЕ
— Марусь, что ты так волнуешься? — спросила я, как только нас оставили в покое в пустой спальне третьего отделения.
— Индивидуальный неповторяющийся рисунок кожи пальцев, — пояснила она. — По следам, оставленным на предметах, можно определить, ты там была или не ты. Что случилось-то?
Я вздохнула и начала рассказывать про свои похождения, закончив как раз-таки индивидуальным рисунком на пальцах, который вроде как нельзя подделать, но если очень хочется… Брови Маруси по ходу рассказа ползли всё выше и выше, пока совсем не стали домиком.
— Ну. Ты. Даёшь… — раздельно произнесла она.
Я покаянно вздохнула.
— Слушай, а где все?
— Так на выставке! Местное общество рукоделий и художественных ремёсел привезло прямо к нам, в большом зале расставились. Хочешь, сходим? Мы успеем ещё.
— Я бы, если честно, лучше в душ сходила, а то меня от этих расспросов аж в пот кинуло.
— Ну, я тогда здесь тебя подожду, почитаю.
Я постояла под душем. Оделась (наконец-то трусы!). И всё это время раздумывала над тем, что жить мне дадут спокойно, разве что уверившись в моей беспамятности. Или в юродстве. И что делать с теми настоящими отпечатками, которые я явно в стольки местах уже наоставляла? Вроде, и стереть их можно быстро, да только как припомнить, где и когда за что я держалась…
И главное, что меня возмущало на заднем плане сознания: накрылся мой полёт по магазинам!
Потом я в ужасе подумала, что если кто-нибудь из этих дядек с аппаратами добьётся разрешения пройти в спальню и обнюхать своим агрегатом мои вещи, он (агрегат) может ведь и распознать маскировку-то! Нет, надо отсюда быстренько всё убирать… А куда? Ответ очевиден — вернуться к плану снять квартирку.
ГДЕ-ТО. ОПЕРАТИВНИКИ
 
Суббота, 12 января 1964, одиннадцать утра.
Начальник оперативного отдела правобережного района тупо смотрел в несколько листочков, разложенных на его начальственном (это сказано громко и с сарказмом) столе. В дверь стукнули.
— Да! — крикнул он, выходя из оцепенения.
— Иван Семёнович, вызывали?
— Смотри, — он подвинул бумаги своему ведущему магу-оперативнику.
Тот полистал.
— Не понял. Её ещё кто-то ведёт, что ли?
— Случайно под гребёнку попала.
— И что… «Ни один из отпечатков, достоверно определённых как принадлежащий магу-агенту(ке), не совпадает с отпечатками пальцев гимназистки Марии Мухиной…» Погодите, — он посмотрел на начальника. — То есть доподлинно известно, что в городе действует маг или магичка, внешне повторяющая нашу подозреваемую?
— Копирующая, — мрачно поправил начальник, — вплоть до нюансов поведения.
— Метаморф? — неверяще уточнил Костя. — Они существуют?
— Поймаем — узнаем, — проворчал начальник.
— А подробности?.. — Костя покачал бумагами.
— То дело ведёт имперская безопасность. Я, конечно, напишу запрос. Но… Соизволят ли…
— Погодите, так наша-то тогда — что?
— Скорее всего, пустышка. Или отвлекающая приманка, ширма — что угодно. Лишь бы на настоящую не смотрели.
Костя отложил бумаги, нахмурился:
— Но я же сам видел. Она исцеляет. И артефакт у них был, светился.
Начальник досадливо поморщился:
— Что там происходит, никто толком определить не может. И никто не знает, почему папаша эту девочку взаперти держал. Может, дар у неё?
— А снимки?
— А вот каким образом снимки сфальсифицированы, мы тоже узнаем, когда этого морфа поймаем. Или как он из неё энергию тянул, что тоже вероятно.
— Но артефакт?
— Костя. Это могли специально вбросить, чтобы мы по ложному следу пошли. Заключение прочти внимательно. Без всякой магии тебе сказано: два разных человека.
Костя сел, внимательнейшим образом просмотрел все бумаги. Упрямо поджал губы. Нет, что-то здесь не так.
— А вот тут написано, что она в медицинском изоляторе была. Я бы с той стороны здания о кна посмотрел, где…
— Нет. Наблюдательный пост при гимназии снимаем. Два месяца смотрели, ничего не высмотрели. Хватит.
— Но как же…
— Нет. Берёшь Фёдора. Прямо сейчас поступаете в усиление, будете сопровождать курсантов до прибытия на судно морской академии в Рижском заливе. Там вас сменит питерская команда. Опасность теракта, — Иван Семёнович поднял палец, — возможно, магического. Дело серьёзное. На сборы два часа, явка в порт, пассажирский теплоход «Нестеров», спросишь замначальника училища по воспитательной работе. Выполняй.
СО ВСЕМИ ПРЕДОСТОРОЖНОСТЯМИ…
До вечера я маялась тягостными мыслями и ходила как пришибленная, потом спустилась в хозблок и попросила выдать мне пакет для личных вещей — под тем предлогом, что хочу кое-что перебрать да раздать приходящим иногда просителям. Кастелянша Наталья Дмитриевна подробности выспрашивать не стала, а я не стала лишний раз её обрабатывать — и так тут повсюду полно моих следов, пусть они со временем и рассеиваются, но рисковать сейчас… Под видом уборки перетрясла комод и уложила в один мешок всё, что не хотела бы потерять в случае внезапного бегства, тщательно перевязала, чтоб ничего не потерялось по дороге. Поставила мешок в шкаф.
После ужина была исповедь. Я попросила пропустить меня вперёд, потом вернулась в спальню, взяла свой кулёк и, замирая от страха, спустилась на второй этаж. Мимо учительской я шла на цыпочках. Внутри разговаривали, дневные воспитательницы обсуждали с вечерними сегодняшний «скандальный инцидент» (слыханное ли дело — заподозрить воспитанницу в противоправных действиях!) и участившиеся случаи ЧП. Я проскользнула до дальней лестницы, спустилась до кухни. У меня был план. Я видела, что кухонные работницы выходят до погреба, накинув рабочее ватное стёганое пальто с капюшоном, а потом вешают его на крючок под лестницей. Я хотела надеть это пальто и таким образом замаскироваться, чтобы не попасть под внимание фургона с трубой — боялась, если честно, что после моих выходок с наследником наблюдатели усилят мощность аппаратуры. Но пальто не оказалось. А в кухне слышались голоса: Алёша флиртовал с кем-то из девушек и набивался проводить её до дома.