"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я сердито посмотрела на куль в своих руках, на усилившийся за окном снег и подумала: какая же я всё-таки беспомощная без магии! Я не могу буквально ничего. Я привыкла к ней, ровно так же, как к ногам или глазам. Вот, допустим, висело бы здесь это пальто — а обувь? На улице вон сугробы намело чуть не по колено! Не дошла бы я до моста, как пить дать, ноги бы окоченели.
Я обругала себя дурочкой, спряталась от случайных глаз поглубже в сумрак подлестничного треугольника и начала усиленно соображать. Значит, так. Если всплеск может быть фиксирован, надо попробовать «магию внутрь» послойно, а? Несколько параллельных потоков! Отдельный на каждую рабочую формулу, и сверху общий — на абсолютное прикрытие. Строго синхронно! Да, это будет медленнее, плавнее и вязче, чем обычно — но это может сработать!
Я замерла, концентрируясь. Первым делом невидимость…
Это действительно выходило медленно, словно следишь за растущими кристалликами льда на поверхности воды. Но, кажется, получилось! Дальше я окуклилась в тепловой кокон — мимо прошли Алёша с раздатчицей, направились к дальнему выходу, и я последовала за ними, чтобы лишний раз не привлекать внимание открывающейся дверью. Вместе с ними я вышла и за ограду. Мало ли, вдруг на воздушное пересечение границы двора тоже уловители поставили? Я бы обязательно так сделала, в первую очередь.
На привычном месте фургона с трубой не было. Замаскировали получше? Или пригнали другую технику, более неприметную?
Я отошла подальше в сторону моста, села на мешок с вещами — он сегодня выступает в роли летательного средства — и плавно поднялась в воздух, параллельно подкачивая «магию внутрь». С полётом это оказалось сложнее всего, чувство было, как будто я лечу на старинном кашляющем и чихающем воздухоплане. В конце концов я вышла на режим и устремилась к центру города.
И так бы, наверное, я и долетела, если бы на одном из перекрёстков не увидела сворачивающий на небольшую боковую улицу тот самый фургон! Решив, что упускать случай выяснить, где находится гнездо моих преследователей, никак нельзя, я повернула за ним.
Место оказалось во всех отношениях среднестатистическим. Самая обыкновенная непримечательная улица. Неброская ограда из простых столбиков и железных пик. Серый невыразительный дом, по архитектурной изысканности приближающийся к картонной коробке. Фургон свернул во двор, занял своё место в ряду разнокалиберных машин и затих.
Стоящая на крыльце фигура (предположительно, женская, наряженная в длинную шубу, каракулевую шапку и суконный башлык) с любопытством развернулась в сторону остановившегося фургона, а когда из него выскочила белобрысая девчонка (огненная магичка, знакомая мне по футболу!), удивлённо воскликнула:
— Света! А Федя где?
Федя, предположительно, был шофёром этой будки, а Света вместо шубы имела только овчинную безрукавку, поэтому к крыльцу бежала рысью:
— Так их же с Костей на усиление отпра… — куда их «отпра» я не успела услышать, поскольку обе девушки вошли в помещение и дверь за собой захлопнули.
Так-так, интересненько. А если я ещё ближе подлечу, меня никакая сигнализация не засечёт?
Я двинула мой летательный куль вперёд, каждую секунду ожидая услышать сирену, звонок или того хуже — свист срабатывающих ловушек. Допустим, ледяных игл или ещё чего-нибудь в том же духе. Потом я подумала, что если официально о магии никто не знает, в городе, наверное, они не рискнули бы так демаскироваться. Хотя, кто их знает, странные они тут.
Слева от главной двери красовалась табличка с длинной многоступенчатой надписью, из которой следовало, что здесь сидит какой-то отдел регламентов весо-габаритных и иных допусков таможенного управления. Ну, в принципе, чего-то подобного и следовало ожидать. Вряд ли нашёлся бы такой дурак, который написал бы: «Отдел магического контроля» или «Шпионская база Великобритании».
Я облетела здание по кругу. Узкие торцы, лишённые окон, интересовали меня мало. Парадный и задний фасады по большей части стояли тёмными или наглухо задёрнутыми шторами. Интересно, если я вдруг какой-нибудь шторе придам отдельную прозрачность, это будет воспринято работниками с энтузиазмом? Это я так шучу, если что. Просто ни одной открытой форточки, даже ничего не подслушаешь.
 
Я потихоньку дрейфовала вдоль крыши, поглядывая на вход. Покараулить ещё? Или по своим делам направиться? Досадно было бы улететь просто так, не солоно хлебавши.
Дверь центрального входа гулко хлопнула, и двое человек направились к машине, выглядевшей чуть посолиднее остальных. Неужто начальник домой поехал? И прям с шофёром? А вдруг не домой? Мне стало любопытно (тем более что ничего более занятного не маячило), и я пристроилась за ними.
Машина ехала минут пятнадцать, пока перед ней не вырос вдвое увеличенный образчик «таможенной» конторы. Только район выглядел побогаче. На этот раз на вывеске значилось: «Особый отдел охраны». Всё, честное слово. Ни чем таким особенным отличается этот особый отдел, ни кого он охраняет, не пояснялось. Видимо, предполагалось, что все, кому положено, и так знают, а кому не положено — и знать незачем. Если всё это опять не нахальная мистификация.
На входе стоял суровый охранник, внимательно проверивший пропуск у приехавшего «начальника». Вероятно, здесь сидит начальство повыше.
Из двух высоченных створок входной двери открывалась только правая, и я набралась наглости влететь, пока она не захлопнулась. Ну, надо же мне что-то выяснить, правда?
В момент нашего входа/влёта фонарь над дверью слегка мигнул, и дежурный (уже внутренний, сидящий за столом) слегка нахмурился:
— Боевые приспособления, артефакты?
— Да нет, — пожал плечами гость.
— Пройдите ещё раз, пожалуйста.
Тот вышел в тамбур и снова вошёл. На этот раз фонарь не подал признаков активности (ну, ещё бы, я-то не вылетала).
— Помеха, наверное, проскочила, — решил дежурный. — Давайте удостоверение.
Посетителя тщательно вписали в журнал посещений (я успела выяснить, что зовут его Иваном Семёновичем), после чего он пошёл по широкой и длинной, устланной бордовым ковром лестнице на второй этаж.
Устройство второго этажа не поразило оригинальностью — длинный коридор через всё здание, по правым и левым сторонам которого виднелись многочисленные двери кабинетов. Нужная дверь оказалась почти напротив лестницы, Иван Семёнович коротко постучал, получил приглашение войти, и мы снова благополучно вошли: он в нижнем уровне, я в верхнем.
Кабинет напоминал директрисин, только с мужским уклоном: шкафов с документами побольше, огромный напольный глобус, карты города и страны с пометками, красивое оружие на стене — похожее на слегка изогнутый меч и ещё одно, короткое. Наградное, наверное или какое-нибудь памятное.
За большим столом сидел высокий мужчина, смутно показавшийся мне знакомым, с гостевой стороны — ещё один, в мундире вточь как у Ивана Семёновича, который, кстати, щёлкнул каблуками и начал вполне по-военному докладывать, что, мол, явился.
— Присаживайтесь, — сказал ему высокий. Сейчас нам ваш коллега доложит о результатах собеседования с господином Скворцовым.
Я навострила уши. Что там со Скворцовым, мне тоже было интересно. И тут дверь раскрылась без стука, и в кабинет вошёл батюшка в серой рясе и небольшой серой шапочке.
— Добрый вечер, дети мои, — сказал он мужчинам, приподнявшимся со своих мест, — не утруждайтесь, обстановка у нас рабочая. А вот барышне следовало бы брать пример со старших и поздороваться по форме, даже если вы изобрели новый способ перемещения.
— Ч-ч-ч-то? — прошипел высокий, приподнимаясь. Двое остальных тоже вскочили и шарили глазами по кабинету. — Где она⁈
Взгляд священника сделался хищным. Он быстро отступил с линии боевого контакта, водя рукой и безошибочно указывая на заметавшуюся по кабинету меня.
В коридоре заорал пронзительный звонок. Общая тревога! По-любому длинный кнопку нажал!
И самое худшее — я почувствовала, как меня стремительно покидает энергия.