"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Кажется, кое — кто из террористов остался жив. Кто — то кричит. Судя по голову — сам Мезинцев. Начальник КГБ требует, чтобы остановили самосуд. Согласен, надо бы хоть кого-то из убийц живьем взять. Но не уверен, что удастся.
— Aşkım! Gitmene izin vermeyeceğim!
Ага, это Соня. Почему-то перешла на турецкий? Но я понял, что моя любимая уговаривает меня не уходить, а оставаться на этой грешной земле.
— А я и не уйду, — пробормотал я, пытаясь оценить свое состояние.
Один раз я уже умирал, поэтому, свое состояние на тот момент запомнил. Пожалуй, ещё раз умирать пока не придётся. Не сейчас, по крайней мере.
Кажется, бок зацепило, но только слегка, а вот плечо? Нет, не плечо, а чуть пониже — в предплечье. В общем, фигня. Даже если пули отравлены, жить все равно буду. От отравы оберег Брюса спасет, а вообще — пуля с ядом, это нелепость. Никакой яд не выдержит температуры.
Как там сама-то Соня?
Вроде, с ней все нормально. Глаза широченные, в половину лица. На рукаве и на руках кровь. Кровь?! А, это моя кровь, тогда ладно. Напугали девчонку. А сколько народа погибло?
Все-таки, ну какие же сволочи! Хотите убить меня, так убивайте. Но почему из-за этого должны страдать другие люди? А ведь теперь и мне не отмыться. Пожалуй, может приклеиться прозвище Кровавый, как в той истории оно прилипло к моему покойному дедушке. То есть, к моему нынешнему покойному дедушке. Запутался.
А гвардейцы, а еще полицейские, имевшие при себе оружие, палили по террористам и, наконец — таки, зубцы очистились. И вот уже генерал Кутепов, должный командовать всеми вверенными ему силами, уже организовал некое подобие порядка. И врачи откуда — то подбежали. Нет, не откуда — то. Мы же обсуждали с министром внутренних дел, что на случай каких — нибудь эксцессов, к красной площади должны стянуть кареты «Скорой помощи». Удачно.
— Отойдите в сторону! — скомандовал пробившийся ко мне человек в белом халате.
Уложив императора Российской империи прямо на площадь — не зря ковер — то тут подстелили, врач быстро оценил мое состоянии. Не чинясь, врач вспорол на мне одежду и, кажется, обомлел. Проведя рукой по ране на боку, он с недоумением показал мне пулю. Потом, осторожно дотронулся до рукава и осторожно вытащил… еще одну пулю.
Это что, Соня сумела и кровь остановить, и пули извлечь? Видимо телекинез применила.
Врач, между тем, буркнул что-то нечленораздельное и сунул обе пули калибром 7.62 в ладонь Пегова. Точно, пистолет-пулемет Судаева. И где же террористы их смогли раздобыть? Объемы выпуска — то небольшие, я автоматы чуть ли не поштучно распределял. Вон, скоро обещали наладить выпуск по две тысячи в месяц. Впрочем, пусть о том у Мезинцева голова болит.
Пегов и его люди держали на некотором расстоянии операторов и фотокоров, сующих камеры едва ли не под руку доктора. Как же — им надо запечатлеть для истории оказание помощи его императорскому величеству.
Доктор, продолжая что-то бурчать, принялся накладывать бинты, а завершив, выкрикнул, приказывая кому-то:
— Носилки!
Я хотел побрыкаться — дескать, носилки уже не нужны, пойду своими ногами, а мне еще в Грановитой палате председательствовать на торжественном обеде, который я даю в честь коронации, но Соня нежно проворковала в ухо:
— Саша, ложись… Так будет лучше.
— Куда ложись? Там люди раненные! — хотел было посопротвляться я, но в голове тут же помутнело, видимо потерял много крови.
— Там и без вас разберутся, — недовольно проворчал где-то рядом Кутепов.
И действительно, лучше мне лечь. Народ видел, что в императора попали две пули — вон, сколько крови-то вытекло, а чего это он своими ногами пойдет?
Укладываясь с помощью ребят из охраны на брезентовые носилки, выцепил взглядом Кутепова:
— Генерал, сколько человек пострадало?
— Уточняем, ваше величество, — тяжело вздохнув доложил тот. — Погибло человек десять, но пока неточно. И раненых много, им сейчас помощь оказывают.
Я хотел спросить о террористах, но меня бесцеремонно прервал доктор:
— Ваше величество, лежите спокойно и не разговаривайте.
Десять человек… Скорее всего, погибших отыщется больше, а сколько еще умрет от ран? Плохо.
— Где премьер-министр? — спросил я, пытаясь остановить санитаров.
— Здесь, ваше величество, — отозвался Джугашвили.
Мой главный министр и лучший помощник семенил рядом, около императрицы.
— Отмените праздничный обед…
— Будет исполнено, — коротко доложил Джугашвили.
— Передайте, что обед состоится потом…
— Да что же такое! — воскликнул доктор. — Ваше величество, вы как дите малое! Вам сейчас нельзя волноваться, вы ранены. Все дела подождут, а что следует сделать, все без вас сделают.
Да что за глупость-то Эскулап несет! Пули вытащены, а слабость от потери крови — ерунда.
— Подождите…
— Саша, доктор прав. Все сделают и без тебя. Лежи спокойно, я рядом. Сейчас машина подъедет, поедем в госпиталь. Доктор…?
Это уже моя Соня. Чего это она от доктора хочет?
— Ваше величество, я вам укольчик сделаю, обезболивающий.
Вот ведь, Эскулап хренов. И сделал. Кажется, отключаюсь. И оберег Брюса не помогает. Значит, укол с чем-то полезным…
Глава 23
Уязвимый щит
Укол с наркозом подействовал, правда не так, как я ожидал. Сознание я не потерял, однако оно помутилось, и зрение совсем расфокусировалось. Надо мной то и дело мельтешили фигуры, но сложно было распознать что-то конкретное и понять, кто именно это был. Я слышал голоса, какие-то из них даже узнавал, но разобрать о чём говорили не мог. Единственное, что я видел отчётливо, — это чёрные, запавшие глаза Софии на бледном лице. Надеюсь, мне это кажется из-за лекарства, и она на самом деле выглядит не такой усталой. Я никогда раньше не видел свою жену в таком состоянии. Я даже боюсь представить, что сейчас творится в её душе. И отчего она такая бледная? Скорее всего от чего-то другого.
Бок и плечо очень сильно заболели. В прошлом я уже получал ранение, и сейчас чувствовал, как что-то сильно давит на пулевые отверстия, будто давящие повязки, которые в таких случаях накладывают медики. Однако ведь меня ещё не успели забинтовать. Или успели? Не помню.
К Софии подошёл кто-то в форме, наверное гвардеец. Я не смог разглядеть, кто это был. Он говорил ей что-то. Как я понял, он просил её уйти в более безопасное место. Однако София лишь бросила на гвардейца взгляд. Тот тут же отступил на шаг и побелел лицом. Я очень надеюсь, что гвардейца испугал лишь её взгляд, и она ничего с ним не сделала. Мало ли что может совершить женщина в такой напряжённый момент. Я вдруг понял, что это был Кутепов. Даже удивительно, что юная девушка смогла так впечатлить тёртого жизнью офицера.
Кажется, меня несли в один из мобильных медпунктов. Пули-то из меня вытащили, но раны продолжали кровоточить. А я ведь и так потерял много крови.
Картинка сменилась. Видимо, я оказался в госпитале. Какой-то врач подошёл ко мне с шприцем, сказал, что нужно ввести обезболивающее, но София вдруг воспротивилась.
— Не нужно ему обезболивающее, отойдите! — заявила девушка.
— Что значит не нужно? — округлил глаза врач. — Император ранен, нужно утешить его боль.
— Я сказала отойдите, я сама разберусь! — рыкнула она и мужчина отскочил от неё как от роя ос.
Через секунду я почувствовал, как боль уходит, а София, слегка пошатнувшись, вцепилась в носилки. Как ни странно, сознание тоже прояснилось.
Я тут же зашевелился и попытался приподняться, хоть и безуспешно — сил совсем не было.
— Что с людьми, что с ранеными? — спросил я, чувствуя, что язык заплетается, да и голова будто ватная — сложно подбирать фразы.
Врач, видимо до сих пор не пришедший в себя после спора с Софией, совершенно позабыв о какой-либо субординации, в приказном тоне попросил меня помолчать. Мол, я слишком слаб, и мне лучше не растрачивать силы сейчас. Я хотел было возмутиться, но София придержала. Она положила мне холодную ладошку на лоб и произнесла: