Доктор для хозяина жизни (СИ)

Прошу ее помочь, доготовить. А ещё сделать на всякий случай картофельное пюре. Вдруг Артур приедет очень голодным.
Без лишних комментариев женщина уходит на кухню, а мне остается только ждать.
Самочувствие ближе к вечеру улучшается.
Я отдохнула, выпила чаю с лимоном. Благодарю и отпускаю сотрудницу домой.
Сама остаюсь в гостиной. То нарезаю по ней круги, то пытаюсь что — то читать. И не сразу замечаю, что Артур уже стоит в дверном проеме.
  
Поворачиваюсь, взвизгиваю от неожиданности и от радости одновременно. Почти бегом оказываюсь рядом, повисаю у него на шее.
— Анечка, — шепчет он мне в макушку.
Мы оба дрожим, настолько соскучились и настолько рады друг друга видеть...
Объятия, поцелуи. Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем мы можем отлипнуть друг от друга. И прежде чем я начну важный разговор...
Я прокручивала в голове, как скажу. Когда это лучше сделать.
И решила надолго не оттягивать.
Во — первых, я волнуюсь, во — вторых, Щербинский и так может обидеться, что не сообщила ему в тот же момент, как узнала сама.
Я придумывала варианты первой фразы, пыталась угадать его реакцию... Но то, что вечер пойдет в такое русло, и мысли не было.
— То есть теперь опасность позади? — уточняю у Артура ещё раз на всякий случай.
— Да, отец разобрался со своим прошлым, — мрачно замечает Щербинский.
Я пока ещё не понимаю, что конкретно он имеет в виду, но для меня сейчас главное суть.
— И мы можем жить обычной жизнью? — прикусываю губу.
Артур вздыхает и отходит к окну. Такое чувство, что этой фразой я нажала какой — то рычаг. Его настроение меняется.
— Аня, со мной ты никогда не сможешь жить обычной жизнью. И я не знаю, могу ли я... Имею ли право обрекать тебя на такую жизнь.
Он складывает руки на груди и отворачивается к окну. Я начинаю понимать.
— Щербинский, ты же не... Ты снова?
У меня глаза на секунду режут от слез. Я делаю глубокий вдох и выдох.
— Послушай, Артур.... Ты опять решаешь за меня?!
Щербинский наконец поворачивается. У него хотя бы есть смелость посмотреть мне в глаза.
— Аня, я как раз не могу решать за тебя и не хочу. Я не хочу, чтобы твоя жизнь зависела от меня и от моей безопасности, которая, вполне возможно, ещё не раз будет висеть на волоске. Моя биография и родословная слишком сложные для такого светлого человека, как ты.
Мне хочется фыркнуть, что я и делаю.
— Да ладно! Послушай, Щербинский, — я поднимаю вверх указательный палец, — ужин на кухне. Переночуй сегодня в гостиной.
Громко топая, ухожу к двери, чтобы просто не разрыдаться при нем.
— У нас же полно гостевых комнат! — летит мне в спину растерянное.
Поворачиваюсь, суживаю глаза.
— Я не хочу делить с тобой этаж.
* * *
Артур
Какой же пиздец!
Понятное дело, я не так хотел выстроить диалог. Я не хотел ничего решать или диктовать. Я просто хотел убедиться в том, что она понимает до конца, какая жизнь ее ждет рядом со мной... Что она не сомневается.
И тогда планировал сделать ей предложение.
Моя женщина не сомневается! Теперь она в бешенстве, и я с кольцом, которое должны доставить с утра, буду смотреться максимальным идиотом.
Вкуснейший ужин едва пролезает в горло, и то я просто хочу занять время.
Наверх не суюсь — что — то в ее взгляде заставило меня послушаться.
Возвращаюсь в гостиную, беру в руки телефон.
— Паша...
Довольно поздно, но я знаю, что этот старик не ложится до полуночи.
— Артур, — голос елейный, но все же напуганный. — Клянусь тебе, я не знал! Да, Камила, милая девочка, я решил поводить ее по столице, помочь... Что греха таить, мне и самому было приятно в ее компании... Но я и подумать не мог! Твой отец мне пригрозил, но я — могила! Я никому ничего не скажу! Ты знаешь, я умею молчать, когда дело серьёзное.
Слушаю этот поток оправданий от старого знакомого отца и заодно матерого светского льва столицы.
— Послушай, я тебе звоню не по этому поводу.
На другом конце трубки воцаряется тишина.
— Мне нужны связи в ЗАГСе Москвы, — продолжаю. — Человек, который не спит и сможет действовать оперативно. Разумеется, с деньгами проблем не будет. С законностью... ну, пусть постарается.
Паша тут же радостно взвизгивает:
— Есть — есть! Конечно, есть! Я все устрою сейчас... Буквально минут через пять — десять тебе перезвонят!
  
70
 
Павел не подводит. Уже через семь минут мне перезванивает милая, хоть и довольно хваткая по тону женщина.
Сначала договариваемся об условиях, а после о деталях.
На этой ноте я решаю подняться наверх, посмотреть, не плачет ли Аня. Но, к счастью, нахожу свою любимую мирно спящей на большой кровати.
Она скомкала и прижала к животу мою подушку и размеренно сопит.
Тихо подхожу, наклоняюсь. Целую ее в висок. И так же бесшумно покидаю спальню.
Сегодня мне ничего не остается, как слушаться ее.
* * *
Анна
Утро начинается с тошноты. Артура нет, и он не видит мое состояние.
Я, конечно же, не собираюсь скрывать от него беременность, прятаться. Не видеться годами.
Во — первых, это невозможно — от такого человека просто так не скрыться, а во — вторых, я просто не хочу делать этого. Я не собираюсь обрекать своего малыша на существование без папы. Всё — таки надеюсь, что Артур возьмет себя в руки.
Да и сама я не хочу существовать без него...
Вот только больно теперь, что если у нас и получится семья, то после новости о беременности. Как будто из — за неё... Если вообще что — то получится.
Я всхлипываю и шагаю в душ. Он немного приводит в себя.
Одеваюсь, выхожу из спальни. Нужно перехватить что — то. Хотя бы выпить чаю с лимоном, запустить организм.
Голос Артура доносится из кабинета — он уже встал и что — то решает. Я лишь морщу нос, часто моргаю, чтобы не расплакаться.
Иду на кухню посмотреть, нет ли у нас овсянки.
Ещё рано, и домработница не пришла. Мы со Щербинским дома одни.
Внезапно я слышу стук в дверь, сердце подскакивает.
Охрана никогда не стучит. А случайных гостей в особняке просто по факту быть не может.
Я все же шагаю в просторный холл и чуть севшим голосом интересуюсь:
— Кто там?
— Курьер для Анны Щербинской.
Хмурюсь. Вообще — то я Белова, ну да ладно. Оглядываюсь, где же Артур.
— Пусть проходит, — слышу сзади.
— Входите, — пожимаю плечами.
Какой вообще курьер, откуда он здесь взялся? Это же не многоэтажка, где любой может попасть в подъезд.
Но дверь реально открывается, и на пороге появляется чуть полноватый симпатичный парень с волосами пшеничного цвета. Он улыбается и протягивает мне небольшой коричневый пакетик.
— Это для вас, госпожа Щербинская.
— Я — Белова... — бормочу.
Парень сияет:
— Не знаю, у меня так написано.
— Ну ладно, спасибо, — пожимаю плечами. — Хорошего дня.
Курьер одаривает нас своей лучезарностью и уходит так же внезапно, как пришел.
Оглядываюсь на Артура, но тот лишь мягко смотрит на меня.
Я хмурюсь, все ещё злясь на своего упертого мужчину. Раскрываю пакет, там ничего особенного. Две какие — то коробочки из ювелирки.
Он что, серьёзно? Решил откупиться от меня подарками?! Морщу нос.
Но меня привлекает ещё кое — что... Какой — то документ на плотном картоне. При одном взгляде я прекрасно понимаю, что это.
Ведь когда — то такой документ у меня уже был. И не закончился ничем хорошим!
А этот... Боже, вот его я не ожидала увидеть сейчас!
Свидетельство о браке между мной и Артуром Щербинским…
Я поворачиваюсь и ошарашенно смотрю на него.
  
— Не так я планировал делать тебе предложение, — признается Артур, — но как понял, свое согласие ты мне вчера дала.
«И не сказала о беременности...» — думаю я про себя.