Доктор для хозяина жизни (СИ)

То есть он, по сути, женился на мне до этой новости. Черт возьми, но от этого мне легче.
А вот все остальное…
Я в растерянности шагаю к диванам, чтобы просто не свалиться в обморок. Опускаюсь на мягкую поверхность.
Да, документ подлинный, с ним все нормально... По крайней мере, очень похож на подлинный. Вряд ли Артур Щербинский будет блефовать.
А вот что в коробочках? Открываю...
  
В одной — помолвочное кольцо с огромным бриллиантом. В другой — два в меру широких и гладких ободка из платины. Наши обручальные кольца.
Ну, Щербинский!
— Ничего не хочешь мне сказать? — Артур шагает ко мне.
Фыркаю.
— Хочу и хотела ещё вчера, но ты не дал...
Артур внимательно слушает. У него чуть дергаются желваки.
А на меня снова накатывают эмоции, слезы проступают на глазах.
— Не дави на беременную женщину! — взрываюсь.
А потом поднимаю взгляд и вижу перед собой бледное лицо своего мужчины. Кому — то тоже не помешает присесть.
— Ты...
— Ну, разумеется, — вздыхаю.
— Аня, почему ты не сказала?!
— Я хотела сказать лично! А вчера сам понимаешь… — надуваю губы.
И тут Артур снова удивляет меня: в секунды он оказывается у моих ног на коленях, берет мои руки в свои, покрывает их поцелуями.
— Анечка... Ты серьёзно?
— Щербинский, ну разве я буду так шутить? — не выдерживаю и улыбаюсь.
— Аня, как я счастлив!
Кажется, он забывает про все на свете... Про предложение, про брак. Про то, что хотел меня от себя оградить.
Он целует сначала мои руки, потом щеки, губы. Поднимает на руки, усаживает к себе на колени.
Опускает ладонь на пока ещё абсолютно обычный живот.
— Кто у нас будет? Мальчик, девочка? — шепчет.
Я смеюсь:
— Пока непонятно. Ты кого бы хотел?
— Я бы хотел всех.
* * *
Зная удачливость Щербинского, я всерьёз думала, что у нас родится сразу двое. И мальчик, и девочка.
Если не трое вообще...
Но УЗИ открывает факты. Плод один.
А сегодня приходит время узнать пол нашего малыша...
Разумеется, Артур едет вместе со мной. Он вообще заявляет, что теперь будет узнавать о всех нюансах беременности даже раньше меня. Хватило того, что о самой беременности он узнал гораздо позже.
Алена меня не подвела и посоветовала замечательного доктора. И вот сейчас мы входим в самую обычную, хоть и частную поликлинику.
Небольшое здание. Уютное, светлое, чистое. Но лишено какого — либо лоска.
Артур здесь смотрится как инородный элемент. Хоть сегодня он и оставляет свой брендовый костюм дома, надевая обычные джинсы и футболку. Однако аура хозяина жизни никогда не покидает этого мужчину.
Мы приезжаем вовремя, и нас сразу провожают в кабинет. Миловидная узистка средних лет приглашает лечь на кушетку.
Щербинский остается где — то у дверей. И клянусь, это тот самый редкий момент, когда я вижу его растерянным.
— Артур, подойди ближе… — зову его.
— Да — да, папочка, не стесняйтесь! — сладко улыбается сотрудница.
Но клянусь, Щербинскому от этого становится только хуже.
Белый как полотно, что ещё сильнее контрастирует с темной футболкой, он приближается к нам.
Я уже приготовилась, и на экране появляется наш ребёнок.
— Пол решили узнать сейчас? — ещё раз уточняет доктор. — Не будете делать гендер — пати?
— Нет, — качаю головой, — мы не хотим привлекать излишнее внимание.
— Ну хорошо, а то ведь как бывает — мы друг друга не поймем, а потом скандал. У вас девочка.
Я быстро смотрю на Артура. Мне хочется уловить самые первые эмоции. И да, это снова растерянность, но теперь какая — то умиленная.
А это что там сверкает в его темных глазах? Слеза?
Мы не обсуждали желаемый пол ребёнка. После того, что мы пережили, через что прошли, это кажется каким — то кощунством. Мы просто безумно благодарны Богу за то, что эта беременность в принципе случилась.
Перебирать свои желания было бы для нас наглостью… Но сейчас мне вдруг становится дико интересно. Я протягиваю руку.
— Артур….
Любимый вкладывает свою ладонь в мои пальцы.
— Ты хотел мальчика?
Мы встречаемся взглядом. Я думаю, Щербинский мог бы сказать что — то доброе, чтобы просто меня не расстраивать. Он уже понял, что я в последнее время нервная.
Но мой муж качает головой и совершенно искренне признается:
— Я хотел девочку. Даже представлял ее у тебя на руках.
Вот это да! Сказать, что я удивлена — это не сказать ничего.
  
71
 
— Сердечко послушаете? — вклинивается в наш разговор узистка.
— Да, конечно, — быстро отвечаю.
И снова смотрю на Артура. Тронет ли этого жесткого мужчину такой момент?
И вот нам включают сердце нашей дочери. Доктор деликатно отворачивается и смотрит лишь на приборы. А я исподволь поглядываю на железного хозяина жизни.
И вот сейчас... сейчас в его глазах точно появляются слезы. Одна даже стекает струйкой по слегка небритой щеке.
Нет, я абсолютно не надеюсь, да и не хочу, чтобы Артур менялся. Он всегда будет сильным, местами непоколебимым. Где — то будет решать за меня, а где — то считать себя и только себя правым.
Но есть в нем то, за что я его полюбила, и именно это я сейчас вижу.
Артур Щербинский — в глубине души чуткий и добрый человек. И никто меня в этом не переубедит.
* * *
Артур
Врач дает разрешение, и мы с Анечкой летим в Красноярск. Я давно хочу познакомить ее со своей мачехой, да и с отцом тоже.
Нет, у нас не будет сверхпозитивных отношений между отцом и сыном. Но кое — что про него я понял с тех дней, когда мы были во Флоренции. Этот мужчина готов сделать все что угодно для своей семьи. И я готов на него равняться.
Мы летим бизнес — классом, и полет проходит вроде бы хорошо. Хотя в последнее время у нас вообще царит гармония.
Анну больше не тошнит, и, самое главное, ее настроение становится ровным. Никаких всплесков, слез на пустом месте. Я терпеливо поддерживал ее, но всё — таки такое положение вещей мне нравится больше.
— Мы не забыли пакет с подарками? — выдыхает Аня, когда идем из минивэна в аэропорт.
— Их должна была взять ты, — пожимаю плечами.
Любимая тут же распахивает свои красивые серые глаза:
— Артур!
Спокойно взмахиваю ладонью:
— Я видел, как ты уложила их в мой чемодан.
— Точно?
— Ну, это был нарядный пакет. Явно не какие — то мои вещи так любовно упакованы.
— Ой, Щербинский... — Аня закатывает глаза.
У меня вроде бы получается ее успокоить и немного разрядить обстановку.
Жена очень волнуется перед встречей с моими родственниками. Она не говорит прямо, но явно хочет им понравиться, угодить.
Мне это, с одной стороны, льстит, с другой стороны, я не устаю повторять, что это абсолютно неважно.
Да и с чего бы вдруг она им не понравилась? Мой отец заочно отстаивал ее перед Пелосси.
Полет, слава Богу, не очень длинный. Нас встречает водитель отца и с комфортом доставляет в поселок.
Большой дом. Под стать могуществу его владельца. Отец — один из самых крупных бизнесменов и влиятельных людей в регионе.
Но выходит нас встречать совсем другой человек. Тот, которому всю жизнь плевать на статус мужа. Которая любит его, несмотря ни на что.
— Боже, Артур, как я рада! Наконец — то! — Алла тут же стискивает меня в объятиях.
Я не знаю, как называть эту женщину. Мачеха? Она меня не растила. Моя мать умерла, когда я был уже взрослым. Просто «жена отца» — слишком мало для того, что она для меня сделала.
В детстве я звал ее тетя Аля. Сейчас эта моложавая, элегантная женщина, кажется, тоже такого не заслуживает.
— Сразу нас знакомь! — командует она.
  
Я с гордостью представляю жену:
— Моя Аня.
— Ой, как приятно!
Женщины неловко жмут друг другу руки. Потом все же обнимаются. А потом Алла расцеловывает Анечку и окончательно согревает ее своим теплом. Та, кажется, даже выдыхает.