Доктор для хозяина жизни (СИ)

— Иди в сад, — он кивает своей работнице.
Входит, пропускает ее на выходе и загораживает проем собой. Как будто, если бы мы с отцом захотели, он стал бы нам помехой.
— Антон! — в его голосе строгость и металл. — Что, черт возьми, произошло вчера в пансионате? Я сейчас разговаривал с лечащим врачом. Он говорит, что Аркадий в последнее время чувствовал себя хорошо.
— Покойникам иногда становится хорошо перед смертью, — невозмутимо пожимает плечами отец.
  
— Покойникам? Он не был покойником! — припечатывает Пелосси. — Что ты сделал с ним, Антон? Зачем?!
Отец прикрывает веки. Я понимаю, что он ни за что не поведется на блеф и ни за что не будет это обсуждать.
— Ты не в себе, Петя, — только и отвечает он.
— Нет, я в себе! Я все понимаю... Ты явился сюда, чтобы его убить. Но почему? Он ненавидел тебя всю жизнь, а ты? Неужели эти чувства были взаимны? Или, Артур, это как — то связано с тобой?
— Послушай, Петя, — отец встает и подходит к другу вплотную. — У тебя, по — моему, всегда был принцип — не лезь не в свое дело. Так почему же под старость лет ты от него отступаешь?
— Он был моим лучшим другом...
— Он был и моим другом. Все мы когда — то будем в прошедшем времени.
— Антон... — Петр говорит строго, но уже как — то менее уверенно.
— Занимайся своей жизнью, Петь, — по — дружески советует мой отец. — И, в частности, своей дочерью. Ты вообще в курсе, где она сейчас, с кем? Зачем поехала в другую страну? Может, тебе вот этим вот заняться?
— Она... она... — Петр косится на меня. — Она поехала в Москву из — за Артура. Он ей понравился. Кстати, да, сейчас совсем не время, но я хотел поговорить с вами об этом. Антон, я был бы счастлив с тобой породниться.
— Ты разве не видел? Он приезжал сюда со своей женщиной. Мой сын определился. Щербинские никогда не были кобелями.
Тут что правда, то правда. Отец не изменял ни моей матери, ни своей второй жене. Да и, в принципе, ходоком никогда не был.
Я после развода женщин менял, но опять — таки не часто и без особого желания.
А теперь для меня вообще не существует никого, кроме Анечки. Даже если я решу ее отпустить, всю оставшуюся жизнь буду только один...
Черт, снова эти мысли, от которых морозит внутри! Сейчас и так не самая приятная ситуация.
— Моя Ками — очень достойная девочка, — только и отвечает Петр с обидой.
— Ничуть не сомневаюсь, — припечатывает мой отец. — Красавица, достойная, и в девках не засиделась. Она ведь уже обручена с сыном Аркадия. Русланом.
Честно говоря, я начинаю опасаться, что Пелосси прямо сейчас хватит удар. Одна новость за другой. И все за одно утро.
Интересно, он успел хоть что — то закинуть в желудок? Вполне возможно, ему сейчас станет плохо.
Петр пятится от отца спиной вперед, пока не нащупывает ногами диван. Грузно садится на него. Хорошая идея с его стороны.
— Камила и Руслан....
— Именно так, — говорит мой отец. — И сейчас она вместе с ним. Путешествие не прошло даром... К сожалению, оно было настолько экстремальным, что сын Аркадия пострадал. Он на больничной койке, Камила подле него.
— Но Камила же в Москве...
Отец пожимает плечами.
— Я вижу, что ты очень расстроен и не можешь соображать. Я позабочусь о твоей дочери и о сыне Аркадия. Их доставят в целости и сохранности к тебе. А ты пообещай, что больше не будешь забивать себе голову чушью и сосредоточишься на своих детях.
Меня внутри коробит, что отец распоряжается моим пленником по своему желанию.
С другой стороны, если я не захочу его отдать, он не сможет забрать ни его, ни Камилу. И все это останется лишь словами.
Но если честно, тут я могу согласиться с отцом. Нужно отдать их Пелосси.
Тем более, что парень если и жилец, то очень скверный. Вряд ли он сможет как — то ещё мне навредить.
Их нужно просто убрать подальше из России. Без старика они ничего не смогут сделать.
А что касается моей охраны, мне в любом случае нужно ее усилить, сделать безупречной. Потому что не Руслан, так другой. У моего отца бурное прошлое, да и у меня самого может найтись парочка таких вот Аркашек.
  
69
 
В конце нашей встречи мы с Алёной берем в руки телефоны. Через несколько минут к ресторанчику подъезжают два идентичных минивэна.
Рыженькая хмыкает, глядя на все это:
— А когда — то я сама была за рулем...
— Я тоже, — пожимаю плечами.
Не могу сказать, что скучаю по своей машине. Я никогда не была заядлым автолюбителем. Но чувство ностальгии есть.
Однако я понимаю, как важна безопасность в нашей с Артуром ситуации. Да и в моем личном положении сейчас лишние стрессы или, не дай Бог, аварии ни к чему.
Алёна посмеивается:
— Ну, для меня это, по крайней мере, всего на полгода.
У меня чуть не вырывается: «Думаешь, Антон тебя отпустит?».
В конце концов, куда я лезу? Это их дела.
— То есть Щербинский предложил фиктивные отношения на полгода?
Алёна прикусывает губу, смотрит мне в глаза и вдруг признается:
— Вообще — то, он предложил настоящие...
— Что? — теперь я на нее таращусь.
— Ну... — Алёна мнется, берет со стола салфетку и начинает ее комкать. — Он предложил настоящие отношения, но я так не хочу — без любви.
— А он как хотел? — пытаюсь понять.
— Он не считает чувства чем — то важным... Он предлагает мне защиту, заботу, материальное благополучие, разумеется, — Алёна пожимает плечами, — короче говоря, это, казалось бы, мечта любой женщины.
Она хмурится.
— Антон нравится тебе как мужчина?
Алёна фыркает:
— Как он может не нравиться?! Но… Я не хочу, чтобы он относился ко мне как к мебели, вещи... Идеальной программе, — она усмехается, явно намекая на его профессию, — которая бы просто работала и не давала сбоев.
У меня голова идет кругом.
— То есть он предложил тебе настоящую связь? С последующим браком?
Алёна кивает.
— Предложил мне быть своей невестой, а затем и женой. Я ему, мол, идеально подхожу по всем параметрам.
— Но влюбляться он в тебя не планирует?
— Он вообще считает, что все это надумано. Любовь, чувства... Маркетинг кино и книжной индустрии. Ну ещё индустрии цветов и всего такого, — Алёна усмехается.
— А ты?
— А я предложила ему помочь — сыграть его невесту до тех пор, пока будет нужно. Он назвал срок примерно в полгода. А дальше мы разойдемся, как в море корабли, — последнюю фразу девушка говорит с долей грусти, — спасибо, у меня уже был один брак, в котором меня не любили.
Подводя итог в своей голове, могу сделать вывод, что у неё — то как раз и есть чувства к Щербинскому. Не влюбленность, для этого ещё рано... Но какая — то симпатия, интерес. Причем совершенно искренний.
У него тоже есть интерес, и вполне конкретный. А вот что там с эмоциями — неизвестно.
Но явно она заводит его физически, и он рассматривает ее как свою женщину.
Да уж, помнится, когда — то Артур тоже предложил мне отношения как пункт договора... Всё — таки братья не зря являются братьями.
— Ну ладно, не будем о грустном, — встряхивается Алёна, — идем. Ты наверняка устала и хочешь домой, полежать.
— Что есть, то есть, — улыбаюсь.
По дороге я получаю радостную новость. Артур сегодня вечером вернется домой!
Я не знаю, за что благодарить Бога в первую очередь — за то, что он возвращает мне любимого в целости и сохранности, или за ту новость, которую я ему расскажу.
Дома я решаю сама приготовить ужин. Бедрышки в сливочном соусе со шпинатом.
Когда — то я уже делала Артуру такое блюдо. Незадолго после операции.
Щербинскому очень понравилось, а приготовить ещё раз так руки и не дошли. После самолета это будет идеальный белковый ужин.
  
Но вот незадача... Как только курица начинает источать аромат, мне тут же делается дурно. Из кухни я позорно сбегаю.
Домработница находит меня в спальне и вежливо интересуется, нужна ли мне помощь и самое главное — доделать ли ужин. Я отвечаю согласием...