Доктор для хозяина жизни (СИ)

Я слушаю его, закусив губу. Переезд. Завтра. Это раньше, чем планировалось.
— Вы осмотритесь на месте, — продолжает Артур, и я почти вижу, как он сосредоточенно хмурится. — Прикинете, какие изменения нужно внести в комнаты. Может, понадобится закупить какое — то оборудование. А потом… я хочу, чтобы вы поехали со мной на операцию. Я доверяю Давыдову, он лучший в своем деле, но я хочу, чтобы после со мной были вы. Слышите?
  
— Да, — шепчу я. — Я поняла.
— Вот и отлично. Спите, Анна.
Он отключается первым. Я опускаю руку с телефоном на одеяло и смотрю в потолок. Сердце всё ещё колотится, но это уже не тот удушающий страх, что был после разговора с Виктором.
Артур забирает меня к себе.
* * *
Заснула я на удивление легко. Вчерашний приказ Артура сработал лучше любого снотворного.
В голове ещё звучит его низкий, уверенный голос, и я ловлю себя на том, что послушно иду на кухню завтракать. Вам нужно хорошо питаться — всплывают в памяти его слова.
Это кажется почти бредом… Почему я так беспрекословно слушаюсь человека, которого видела пару раз? Ведь шутки шутками, но это не касается напрямую трудового договора.
Но подсознание диктует свои правила, и я послушно доедаю омлет… Чувствую, как прибавляются силы.
Пора собираться.
Пишу хозяйке квартиры: «Завтра меня здесь не будет, ключи оставлю у Марины».
В соседнем подъезде живет ее сестра.
У меня оплачено ещё восемь дней, но мне все равно. Никакого сожаления.
Сжигаю мосты так легко, будто всю жизнь только этим и занималась…
Ещё отписываюсь сестре.
«Начинаю работу с важным пациентом, про которого говорила. С завтрашнего дня буду на связи редко», — отправляю сообщение.
Ответ приходит быстро и обдает холодом: «Я тебя и так не дергаю».
Понимаю, она немного злится, что я не помогаю ей с детьми. Раньше муж был категорически против, чтобы я проводила время в чужой семье. Да и работы было по горло.
А сейчас… сейчас работы будет ещё больше.
Это совсем другая жизнь. Новая полоса, которая сотрет все старое.
Свою машину решаю оставить на стоянке ЖК. Понимаю, что за руль в ближайшее время не сяду.
Машина — это тоже символ моей прошлой жизни. Сейчас я вхожу в мир, где мне будут диктовать все мои передвижения.
За час до назначенного времени оживает телефон. На экране — Артур Антонович.
— Алло?
— Выспались? — раздается в трубке голос с легкой хрипотцой. В нем слышится уже знакомая усмешка.
— Вполне. Даже позавтракала, — отвечаю бодро. — Артур Антонович… насчет вчерашнего… мне очень стыдно за тот звонок.
— Анна, — прерывает он меня, и его голос становится суше. — По — моему, я уже говорил, нам не нужны лишние эмоции. Оставьте стыд для исповедальни, а для меня — холодный разум. За вами заедет тот же водитель. Будьте готовы. Я сам могу задержаться, дела. Так что осваивайтесь.
— Хорошо…
Он отключается первым. Смотрю на погасший экран, выдыхаю. Что ж, приказ понят.
Ровно в назначенное время во дворе появляется знакомый черный автомобиль. Водитель — тот самый добродушный мужчина — кивает мне как старой знакомой.
Он помогает погрузить вещи. Хотя их немного, и я сама приношу сумки с одеждой.
Мы едем долго. Город остается позади, мелькают поселки, лесополосы.
Но в машине так комфортно, что дорога почти не ощущается. Удобные сидения, минералка. Экран, на котором идет какой — то фильм.
Я просто смотрю в окно. Наблюдаю, как сгущаются сумерки.
Наконец, мы сворачиваем к огромному кирпичному забору. Машина плавно останавливается перед массивными воротами. Когда они разъезжаются, я вижу дом.
Это не современный хай — тек из стекла и бетона. Он большой, кирпичный. Построен, судя по виду, лет десять — пятнадцать назад.
Тогда это, должно быть, выглядело как сказочный замок. Сейчас здание кажется немного устаревшим, но от него веет надежностью.
Огромная территория. Какие — то постройки в глубине сада. По периметру прохаживаются люди в темной форме.
Целая усадьба, в которой течет своя жизнь. Несмотря на то, что живет тут не большая семья, а всего один хозяин.
Интересно, дом в аренде? Ведь Щербинский не жил в Санкт — Петербурге. Он приехал сюда только затем, чтобы сделать операцию.
В Москве нет хороших врачей, клиник? Разумеется, есть. Но как сказала Мари, он не может довериться каждому.
Игоря Давыдова ему рекомендовали, у них есть общие друзья. Он не только классный хирург, но и человек, перед которым Щербинский не опасается предстать под наркозом.
А после наркоза рядом буду я….
К машине подходят двое охранников. Они подхватывают мои вещи и несут их внутрь, коротко бросив: «Все остальное вам объяснят».
  
5
 
В холле встречает женщина. Ей на вид лет пятьдесят — шестьдесят, лицо спокойное, серьёзное. Никаких улыбок.
— Добрый вечер, — произносит она.
— Здравствуйте. А… где будет моя комната? — спрашиваю, оглядывая высокие потолки и витиеватые люстры.
— Это вам покажет Артур Антонович. Если вы хотите перекусить или выпить что — то — я к вашим услугам. Можете осмотреть дом, если есть желание.
— Я бы выпила зеленого чая, — чувствую, как дорожная усталость дает о себе знать. — А дом… Да, я бы посмотрела его.
— Как пожелаете. Я приготовлю чай.
Женщина уходит, и я остаюсь одна в этом огромном, тихом пространстве.
С сегодняшнего дня оно станет моей крепостью… или моей клеткой.
Я медленно прохожусь по первому этажу. Внимание сразу привлекает просторная гостиная.
Внутри всё выглядит тоже не «с иголочки». Но видно, что интерьер обставляли годы назад, используя только самые дорогие материалы и роскошную мебель.
От этого пространства веет каким — то особым «петербургским духом» — строгим, немного холодным и аристократичным. Этот стиль подходит Артуру.
Однако мужчина как будто не пользуется этой гостиной.
В камине не горит огонь, нет ни крупицы пепла. Ни одна подушка на диване не примята, а на журнальном столике не лежит раскрытая книга.
Здесь нет ни крошек от печенья (хотя Артур, скорее всего, не ест печенье), ни стакана воды.
Впрочем, с утра наверняка проводилась уборка.
Я подхожу к окнам. Они здесь классические, не панорамные, в глубоких нишах. На подоконниках внезапно замечаю живые растения в горшках.
Выглядит контрастно — зелень в этом застывшем царстве. Может, цветы остались от хозяев, у которых Артур арендовал дом?
Иду дальше и попадаю на кухню. Она просторная, с добротной деревянной мебелью в классическом стиле.
Домработница молча протягивает мне чашку ароматного зеленого чая.
Благодарю, делаю первый глоток и продолжаю обход.
Вот кабинет... Дверь приоткрыта, я мельком заглядываю внутрь. Не захожу.
Вряд ли Щербинский из тех, кто разбрасывает важные бумаги. Но личное пространство такого человека лучше не нарушать.
В конце коридора я замечаю лестницу, ведущую вниз. На цоколь.
Спускаюсь. Внизу, поблескивает голубая вода бассейна. Это просто отличная новость — для реабилитации бассейн будет идеальным инструментом.
Рядом расположен небольшой тренажерный зал. Захожу туда и невольно вздыхаю: тренажеры здесь серьёзные, на грифах висят тяжелые блины.
Вот здесь вижу и перчатки, и початую бутылку воды. Артур тут бывает.
Очевидно, спортивный мужчина привык к серьёзным нагрузкам. Но сейчас ему это категорически противопоказано.
«Насколько же он будет меня слушаться?» — проносится в голове мысль.
Я делаю ещё один глоток чая, глядя на штангу, и в этот момент за спиной раздается знакомый голос:
— По глазам вижу — занятия в зале мне светят нескоро. Я прав, док?
  
Разворачиваюсь. На нем нет пиджака, только рубашка цвета горького шоколада и брюки.
Какой же он…
Слово эффектный не передаст и четверти впечатления от этого мужчины. Но я не сильна в прилагательных.