Доктор для хозяина жизни (СИ)

После развода я дала себе клятву больше не впутываться в это…
Но чувства сильнее запретов... Они окутывают меня, заставляя дышать тяжелей.
Мари возвращается через полчаса.
В руках у неё поднос, от которого исходит аппетитный аромат.
Пицца с мясом и грибами, горячий черный чай. Ещё маленькая плитка темного шоколада.
Сначала я смотрю на все это со скепсисом, лишь благодарю Марианну.
  
Но стоит почувствовать запах горячего теста и начинки, как во мне просыпается голод.
Нервы немного отпустили, и я принимаюсь за еду с аппетитом. С каждым кусочком чувствую, как возвращаются силы.
Артур продолжает крепко спать. Кажется, он решил разом выспаться за все предыдущие дни работы и перелетов.
В палате тихо, слышно только его мерное, спокойное дыхание. Мои веки тоже становятся тяжелыми.
Не замечаю, как начинаю дышать с ним в унисон. Усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон прямо на кушетке.
Просыпаюсь от резкого звука. За окном уже сумерки.
Вскидываюсь и открываю глаза.
Посреди палаты девушка в форме медсестры. Лет двадцать пять или тридцать, внешность обычная.
В ее руках шприц, в который набрано какое — то лекарство.
  
26
 
Странно…
Я смотрю на нее и не понимаю, что она собирается вводить Артуру.
Сейчас ему важно только очнуться, никаких уколов в плане не было. Я киваю на шприц и спрашиваю:
— Что это?
На лице медсестры раздражение. Оно появилось, кажется, ещё в тот момент, когда я открыла глаза.
Она смотрит на меня практически с презрением.
— Девушка, не вмешивайтесь в работу медицинского персонала, — отвечает хамоватым и давящим тоном.
Я поднимаю брови от такой наглости.
Обо мне должны были предупредить всех. Но, может быть, она только заступила на смену и была на выходных…
— Я тоже медицинский персонал, — спокойно сообщаю.
— Здесь вы — просто родственница, — отрезает она.
— Нет, вы ошибаетесь. Будем знакомы: я личный врач и реабилитолог Артура Антоновича.
Я добавляю, что Игорь Павлович должен был дать распоряжение на мой счет, и весь персонал в курсе. Девушка злится ещё больше. Поджимает губы.
— Я не в курсе, — цедит.
— Ну так теперь будьте, — отвечаю я.
Она полностью игнорирует мои слова и пытается грубо перевернуть Артура, чтобы добраться до вены на руке.
Я вскакиваю с кушетки, бросаюсь к ним.
— Что вы делаете?! Его нельзя так трогать! — кричу.
Она в себе? После операции на позвоночнике такие движения опасны!
Медсестра отшатывается, но шприц не выпускает.
Быстро сдергивает край простыни, явно намереваясь сделать укол в ягодицу вместо внутривенного.
Я в полном шоке от того, как она на ходу меняет способ введения препарата.
— Что происходит? Это доктор Давыдов назначил? Покажите упаковку!
Девушка пыхтит от злости, ее лицо идет красными пятнами.
— Давайте вы будете делать свою работу, а я — свою! — огрызается.
— Я как раз и делаю свою работу, — не на шутку пугаюсь. — Покажите мне ампулу сейчас же!
Девушка мешкает, и я успеваю подойти ближе, встать между ней и Артуром. Я закрываю его собой.
Медсестра замирает, делает шаг ко мне. Почти неслышно, но злобно шипит:
— Уйди с дороги.
Меня прошибает холодный пот от такой неприкрытой угрозы. Я не раздумываю ни секунды.
— Костя! — кричу.
Дверь мгновенно распахивается, и в палату влетает рослый охранник.
— Уберите ее от Артура! Быстро! — я указываю на медсестру.
Девушка округляет глаза. Возмущается:
— Да что вы себе позволяете?! Я сейчас полицию вызову!
Она резко сбрасывает с плеча руку Кости и, не оборачиваясь, убегает из палаты.
Костя делает движение, чтобы погнаться за ней, но остается возле хозяина.
Для него защита Артура сейчас важнее. Он переводит на меня вопросительный взгляд.
— Анна Сергеевна, что тут было?
— Она хотела что — то вколоть Артуру Антоновичу… Не объясняя, что.
Я сама не до конца понимаю.
Может, я перенервничала и зря обидела персонал… Но почему она просто не показала мне лекарство?
Мы бы все проверили и разошлись миром.
— В принципе, сейчас Артуру ничего не нужно, он просто должен спокойно спать… — рассуждаю.
Костя внимательно слушает и кивает.
— Ладно, — говорит он. — Значит, она сама виновата. Я буду здесь, прямо за дверью. Если что — зовите.
Он выходит в коридор, а я остаюсь в палате, глядя на спящего Артура. Внутри все сжимается.
Что это было — обычная халатность, плохой характер? Или кто — то действительно пытался навредить ему?
* * *
Артур
Я выныриваю из какого — то густого, теплого океана прямо в другой океан — в прекрасные серые глаза напротив.
Взгляд Анны тут же вздрагивает, а в глазах начинают блестеть слезы. Чувствительная натура.
Моя.
Пытаюсь улыбнуться, хотя во всех мышцах скованность. Откидываюсь чуть на бок и протягиваю к ней руку.
— Иди ко мне, — хриплю.
Анна сначала качает головой, явно пытаясь сохранить дистанцию «врач — пациент».
Но властные нотки в моем голосе и взгляд делают свое дело. А может, ей и самой этого сейчас хочется...
Она делает шаг к кровати и вкладывает свою ладонь в мою. Я тут же тяну ее на себя, в свои объятия.
— Тише, Артур, осторожно! Так нельзя! — протестует она, боясь за мою спину.
— Плевать, — коротко бросаю я.
Она всё — таки не наваливается на меня, а опирается на локоть. Но при этом нежно приникает к моей груди.
Я вдыхаю запах ее волос и только сейчас чувствую, что окончательно вернулся на этот свет.
— Долго я проспал?
— Достаточно, — тихо отвечает мой доктор.
Я усмехаюсь.
— Ну, зато выспался.
Анна понемногу отстраняется и садится на стул рядом, придвинув его поближе. Руки мы не размыкаем.
Я лениво перебираю ее пальцы в своей ладони и не собираюсь ее отпускать. Она тоже не пытается забрать руку.
Не знаю, что это — жалость к больному или ее собственное желание. Но факт остается фактом.
— Ты что — нибудь ела?
Анна кивает:
— Да, конечно. Как вы? Как себя чувствуете?
Она все ещё не готова переходить на «ты». Я не стану давить прямо сейчас, едва открыв глаза после операции.
Пусть пока будет по ее правилам. Эту дистанцию я все равно преодолею.
— Вы все это время просидели здесь? — интересуюсь.
— Не только просидела, но и полежала, — она кивает на мягкую кушетку в углу.
Понимаю, что доктор Анечка ни на шаг от меня не отходила. Спрашиваю, как все прошло и не было ли каких — то происшествий.
Замечаю, как ее взгляд испуганно вздрагивает.
— Вы можете мне сказать все как есть, я уже в норме, — подбадриваю.
Анна берет мою руку за запястье, привычно замеряя пульс. Потом тяжело вздыхает.
— Здесь была странная медсестра… Не знаю, зря я с ней поругалась, или она действительно хотела вколоть что — то не то.
Я хмурюсь.
— Вы просили показать лекарство?
— Она отказалась, — отвечает Анна.
— Тогда нахуй ее, — отрезаю. — Таких здесь больше не будет.
Анна прикусывает губу, явно о чем — то недоговаривая.
— Док, что ещё?
Она понижает тон, почти переходя на шепот:
— Здесь был ваш брат — Антон.
Я хмурюсь ещё сильнее. Какого черта? Он не должен был.
— Антон сказал, что перехватил информацию о возможном покушении на вас прямо здесь… В клинике, — добавляет Анна.
Сонливость как рукой снимает.
— Позови Костю, — командую я.
Анна не встает, просто немного повышает голос:
— Костя!
Костя тут же материализуется в дверном проеме. Слушается дока. Всё, как приказали.
— Вызывай парней. Пусть оцепят периметр клиники. Никто не должен войти или выйти без нашего контроля.
  
Костя коротко кивает, уже доставая телефон.
— Ту медсестру, которая рыпалась.... — я бросаю быстрый взгляд на Анну, она все ещё сжимает мою руку. — Найдите ее. Если она ещё на территории — взять и опросить. Сильно не жестите… Если она ещё здесь, то с большей долей вероятности она чистая. Просто дура.