Доктор для хозяина жизни (СИ)

— Чай, кофе? — улыбается она, уже доставая чашку. — Вам сейчас не помешает немного отвлечься.
— Если можно, чашечку кофе… Он у вас вкусный, — улыбаюсь я.
Марианна отвечает мне теплой, искренней улыбкой. Подходит к кофемашине и нажимает на кнопку.
Пока аппарат шумит, Мари украдкой посматривает на меня из — под ресниц.
— Вадим вчера рассказал нам, что сюда приходил ваш бывший муж, — негромко сообщает она.
  
Я мгновенно напрягаюсь. Внутри сжимается. Мне хочется сразу прояснить ситуацию:
— И что сказали Игорь и Вадим по этому поводу?
Мари легонько хмурится, аккуратно ставит чашку на блюдце и начинает готовить кофе для себя.
— Насчет Давыдова можете не беспокоиться, он полностью на вашей стороне. Об этом даже речи не идет. Он ещё до того, как вы вышли на работу, хотел вам помочь.
— Спасибо… — смущенно бормочу.
В глубине души я не удивлена: Давыдов с первой встречи произвел впечатление благородного человека.
— А Вадим? — спрашиваю.
Вадим более приземленный, его мнение меня пугает больше.
— Ну, Вадим, конечно, был в шоке, — Мари усмехается, подавая мне кофе. — Очень удивлен, и, честно говоря, вся эта ситуация ему не по душе. Он опасается каких — то последствий для клиники. Впрочем, он всегда их опасается. Но Артур был убедителен. Он дал понять, что волноваться Вадиму не стоит... Что это волнение может быть чревато для него самого.
Мари хитро улыбается мне и пожимает плечами:
— Артур заступился за вас так, будто вы его близкий человек. Он не остался безучастным и четко дал понять: ссориться с вами — значит ссориться с ним.
Она смотрит на меня с каким — то особым значением, но я не спешу принимать ее слова за чистую монету. Мари — молоденькая девушка, студентка… Она явно впечатлилась масштабом личности Артура.
Нет, Щербинский — фигура властная и значимая! Его многие боятся.
Но то, что он заступался за меня «как за самого себя».... Мне кажется это преувеличением. Я просто качаю головой и никак не комментирую ее слова.
— Ну а сам Артур? — не унимается Мари. — Он вам ничего плохого не сказал? Может, разозлился?
Она, видимо, по — своему трактует мое молчание.
— Нет, конечно же нет, — успокаиваю ее. — Он наоборот сказал мне выбросить все это из головы.
— Ну, тут я полностью согласна со своим будущим родственником!
Я замираю с чашкой в руках.
— Мари, почему ты все время говоришь, что вы родственники?
Она весело смеётся:
— Ну как же! Моя сестра в очень близких отношениях с его младшим братом. Так что, скорее всего, мы действительно скоро станем настоящими официальными родственниками.
Смотрю на ее сияющее лицо.
— Ну да, у него ведь много братьев, — замечаю, делая глоток кофе.
Мари кивает. Взгляд ее становится чуть серьёзнее:
— Да, по отцу. Только он с ними почти не общается, к сожалению.
— Жаль, — вздыхаю я. — Сейчас, после операции, поддержка родных ему бы точно не помешала.
— Ну, вообще да, — Мари снова смотрит на меня с этой своей невозможной хитринкой. — Но я думаю, у него и так будет достаточно поддержки. Вы же будете с ним постоянно.
Я стараюсь не реагировать.
Мари — девушка юная, романтичная. Она и в группе всегда была такой: легкой, разговорчивой. Все видела в розовом цвете.
Я решаю не принимать ее слова близко к сердцу, но где — то в самой глубине души признаюсь себе: мне приятно их слышать. В животе начинают робко порхать те самые «бабочки».
Поспешно глотаю горячий кофе. Сейчас совершенно не до этого.
Мы с Мари ещё немного обсуждаем медицинские нюансы предстоящей операции, Давыдов уже вовсю готовится.
В какой — то момент я не выдерживаю и выхожу из кабинета. Мне хочется найти Артура.
Не то чтобы это обязательно… Но мне как будто необходимо увидеть его, перекинуться с ним парой слов…
  
23
 
Я заглядываю в отсек для подготовки пациентов, в специальную комнату.
Захожу и тут же замираю, едва не пискнув от неожиданности. Артур стоит ко мне боком. На нем только операционная накидка — длинная рубашка, которую надевают на голое тело.
Она, конечно, не прозрачная, но довольно тонкая, и мне становится дико неловко от того, что я вижу его в таком виде.
Уже хочу попятиться назад, но Артур меня замечает.
— Смелее, док, — кивает он.
Заставляю себя вспомнить, что я прежде всего врач!
Глупо смущаться человеческого тела, пусть даже это тело мужчины, от которого у меня мозги набекрень. Я делаю шаг вперед.
— Как настроение? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Вполне нормально, — отзывается он.
— Может, будут какие — то пожелания? Хотите что — то поручить мне перед началом?
— В принципе, я вас уже проинструктировал, — он говорит спокойно и уверенно. — Ребята — охранники будут в вашем распоряжении.
— Все обязательно будет хорошо, — шепчу я и ловлю себя на том, что нервно потираю пальцы. Они у меня совсем ледяные от волнения.
Внезапно Артур перехватывает мои ладони. Его руки теплые. Он начинает растирать мои пальцы, согревая их.
— Док, кажется, вы нервничаете больше, чем должен я, — усмехается.
Попал в точку.
Мне неловко признаться, что я переживаю не из — за сложности операции, а просто потому, что он стал для меня... как сказала Мари, близким человеком.
Моя профессиональная отстраненность трещит по швам. Будь я хирургом, я бы взяла самоотвод!
Но я реабилитолог, и обещаю себе — после того, как он выйдет из наркоза, я займусь им со всей профессиональной строгостью.
Пока думаю об этом, Артур вдруг притягивает меня к себе. Его ладони ложатся на мое лицо, и… он целует меня в губы.
Этот поцелуй был просто необходим. Я впитываю его близость. Пью его вкус, отключая мозг целиком. Весь мир сужается до этой комнаты и его.
Минута, другая… Не знаю, сколько их проходит.
Артур нехотя отрывается от меня и с абсолютно серьёзным видом спрашивает:
— Как считаете, я шокирую команду, если приду в операционную с... эрекцией?
Я распахиваю глаза, а он вдруг коротко смеётся.
— Спокойно, док. Мне уже что — то вкололи. Сейчас я хочу вас исключительно морально.
Качаю головой, чувствуя, как горят щеки.
— Я думала, что вы не... — осекаюсь, не желая договаривать.
Артур заставляет меня посмотреть ему прямо в глаза.
— Скажите, док. Вы обязаны быть со мной откровенной.
Вздыхаю, медлю секунду. Но все же решаюсь:
— Ну хорошо. Я просто думала, что вы уже забыли про эти мысли насчет меня... И что мы теперь общаемся... ну, хотя бы немного по — дружески.
Артур выслушивает это, а потом вдруг запрокидывает голову и хохочет.
— По — дружески? С вами?!
Мне становится ужасно стыдно. Ну конечно, что я ляпнула? Кто он, а кто я... У нас трудовой договор, черт возьми.
— Простите, я сказала лишнее, — лепечу, пытаясь вырваться, но он не пускает. Его рука скользит мне за спину, притягивая ещё плотнее.
— Я не в таком плохом состоянии, чтобы с тобой дружить, — шепчет он мне прямо в ухо, обжигая дыханием. Слегка прикусывает мочку…
В этот момент раздается скрип двери. Входит Мари.
Она ахает — сначала хитро улыбается, а потом спохватывается:
— Артур, придется поменять накидку! И нам пора.
Я тут же отскакиваю от него, пылая до корней волос.
— Все, я пошла, — бросаю на ходу.
Мари провожает меня все той же понимающей улыбочкой:
— Да, идите, Анна Сергеевна. Теперь остается только ждать окончания операции.
* * *
Артур
Мари подходит ко мне со смесью профессиональной и какой — то теплой, почти родственной заботы.
— Ну, как вы, Артур? — спрашивает, поправляя новую накидку.
  
— Считаю, что нам уже пора перейти на «ты», как родственникам, — усмехаюсь.
Мари расплывается в улыбке.
— Я буду только рада. Кстати, Агния спрашивала — могут ли они с Арсением позвонить и узнать о твоем состоянии после?