Доктор для хозяина жизни (СИ)

Анна... Она ведь не должна была. Это не входит в ее задачи. Но она сделала. Просто так.
И это согревает изнутри так сильно, что становится не по себе.
Я снова проклинаю себя, но понимаю: бороться с этим наваждением все труднее…
Следующие несколько часов идут в рабочем ритме.
Сначала совет директоров по видеосвязи, потом — куча документов, которые мы обсуждали.
В обед еду на встречу с одним старым знакомым по бизнесу. Пока я в Питере, он позвал — перетереть дела.
  
Встреча затягивается. Мы сидим в ресторане гораздо дольше, чем я планировал.
Где — то около пяти вечера телефон вибрирует. СМС. От Анны.
Открываю и невольно усмехаюсь. Всего одна строчка: «Артур, пообещайте, что сегодня ляжете раньше спать».
— Щербинский, ты чего? — знакомый ловит мой взгляд, полный какого — то глупого довольства. — Что — то важное?
Я лишь качаю головой и печатаю коротко: «Слушаюсь, док».
На обратном пути, как назло, влетаю в мертвую пробку.
В дом захожу уже в сумерках. Втайне надеюсь, что мы где — нибудь пересечемся — на лестнице или кухне. Но дом встречает меня тишиной. К ужину Анна не спускается.
Не сходить же с ума и не идти за ней в спальню…
Иду в кабинет, добиваю дела.
Ем в одиночестве, и наконец, уставший, поднимаюсь в спальню.
Открываю дверь. Она спит.
Анна заняла ту самую кровать, которую «отжала» у меня.
На ней закрытая, уютная пижама. Рядом на подушке лежит книга — что — то из классики, кажется.
Видимо, читала и вырубилась, даже не поужинав.
По идее, мне нужно лечь на вторую кровать. Ту, что она определила для меня — поближе к санузлу.
Но какой — то первобытный инстинкт тянет меня в другую сторону.
Я ложусь рядом с ней. Стараюсь не шуметь. Вдыхаю полной грудью ее запах — тонкая чистая ваниль.
Подминаю под голову одну из тех ортопедических подушек, которые она так тщательно выбирала.
Смотрю на ее спокойное лицо в полумраке и чувствую, как напряжение последних дней уходит.
Здесь, рядом с ней, я впервые за долгое время чувствуя себя дома.
* * *
Анна
Вчера я решила быть последовательной.
Раз уж заявила Артуру, что займу часть спальни подальше от ванной, а ему предоставлю кровать ближе, то так и сделала.
К тому же, мне нравится спать на той кровати, которая изначально была его — на ней я чувствую себя спокойнее.
Выспаться перед важной операцией пациента мне тоже не помешает.
Я взяла в гостиной томик классики — хорошо, что в доме есть библиотека. Хотела просто отвлечься.
Но сама не заметила, как провалилась в сон.
Просыпаюсь и понимаю: мы поменялись местами. То есть Артур уснул совсем не там, где планировалось.
Хотя… зная этого мужчину, можно предположить — именно так он задумал! Лечь и уснуть рядом со мной.
В первый момент во мне вспыхивает возмущение. Хочется если не закричать, то как минимум высказать все прямо сейчас.
Но я смотрю на него и осекаюсь. Он спит так безмятежно и глубоко, что у меня просто не поднимается рука его будить…
Ему жизненно важно выспаться перед операцией!
А я просто лежу и смотрю на него.
Артур спит в брюках и расстегнутой рубашке прямо поверх одеяла. Его лицо сейчас умиротворенное, но даже во сне оно кажется брутальным и серьёзным… Черты, закаленные временем и той жизнью, которой он живет.
Вспоминаю, как он несколько раз спрашивал, не хочу ли я уйти…
Если бы он знал, насколько сильно я не хочу уходить.
Я сама гоню от себя эти мысли, понимая, что дело уже не только в работе...
Время будто замирает, и одновременно летит. Вот уже веки Артура дергаются, и он открывает глаза.
Видит меня в упор и, ничуть не смутившись, улыбается довольной кошачьей улыбкой.
— Доброе утро, док, — хрипло говорит он.
Я нарочно сдвигаю брови.
— Доброе утро. Что вы здесь делаете, Артур?
Он потягивается.
— Ну, раз вы молча лежали и смотрели, значит, были не против.
Ахаю от такой самоуверенности.
— Я просто не хотела вас будить перед операцией! Чтобы вы отдохнули.
Артур картинно вздыхает:
— Ну вот, снова медицинские причины…
— Вообще — то, я — ваш личный врач, — парирую. — Какие ещё могут быть причины?
Мы пересекаемся взглядами, и я кожей чувствую — мы оба вспомнили тот пункт в договоре… О сексе.
Я краснею. Артур, заметив это, становится ещё более довольным.
Ладно…. Сегодня прощу ему всё — пусть у него будет хорошее настроение перед вмешательством. Я готова стерпеть даже его подначивания!
Стараюсь не признаваться себе, что они мне чуточку нравятся…
— И всё — таки, — я прищуриваюсь, — как вы здесь оказались? Это дело принципа? Решили вернуть себе любимую половину спальни?
Артур качает головой.
— Нет, док. Все гораздо проще. Вы велели мне выспаться перед операцией. А самое спокойное и умиротворенное место в этом доме — рядом с вами.
Я широко открываю глаза. После такого заявления у меня пропадает дар речи.
  
22
 
Артур не дает мне ничего ответить, лишь вопросительно приподнимает бровь:
— Я сегодня без завтрака?
— Да, — киваю, стараясь вернуть профессиональный настрой. — Перед операцией строгий голод.
— Хорошо, — легко соглашается он. — А вот вам, док, нужно обязательно подкрепиться. Кто — то из нас должен быть сильным.
Я невольно усмехаюсь, глядя на него.
— Думаю, у вас и без завтрака энергии хоть отбавляй.
Артур тоже довольно улыбается, и в его глазах вспыхивают знакомые искорки:
— Рад, что вы в меня верите. Но всё — таки, док, отправляйтесь вниз. Распорядитесь, чтобы вам что — то приготовили, а я пока в душ и сделаю несколько звонков.
Он раздает указания так четко и привычно, что я на мгновение забываю, где мы находимся…
Очень странное чувство — получать распоряжения, лежа в одной кровати.
Мы все ещё очень близко. Я невольно рассматриваю его плечи, широкую, надежную грудь. Внутри что — то предательски екает.
Вдруг до безумия хочется перекатиться к нему, обнять, прижаться и просто полежать так ещё немного. Впитывать его тепло.
Смотрю на него, кажется, слишком долго, и Артур ловит мой взгляд. Я тут же смущаюсь, отвожу глаза и уже собираюсь потихоньку улизнуть с кровати…
Но не успеваю даже охнуть. В следующую секунду он оказывается сверху.
Его тело накрывает меня приятной тяжестью. Щербинский зарывается лицом в мои волосы и нежно целует в шею.
Я замираю в полном ступоре. В голове проносится паническая мысль: неужели он сейчас пойдет дальше? Сделает что — то против моей воли?..
Хотя «против воли» — громко сказано. Ведь мне, черт возьми, это нравится!
Но Артур останавливается. Он мягко целует меня в висок и встает с кровати.
Уже у двери оборачивается, хитро подмигивает и бросает:
— Мне же все можно перед операцией?..
Щербинский уходит в ванную, а я с блаженной улыбкой плюхаюсь обратно на спину, глядя в потолок.
Пока Артур в душе, я спускаюсь вниз.
Быстро завтракаю. А потом и сама привожу себя в порядок.
Мы собираемся и выезжаем в клинику.
Четкого времени у нас нет — хирург Давыдов сегодня выделил под Артура весь день.
Операция вроде бы не самая сложная, но травма от оружия — это всегда риск. Все может пойти не по плану.
К тому же, это частная клиника, и Давыдов может себе позволить такой индивидуальный подход.
Нас везет Олег на минивэне, следом едет машина с охраной. Я собрала небольшую сумку — останусь в клинике на несколько дней, чтобы быть рядом с Артуром.
Всю дорогу мы перебрасываемся какими — то мелкими фразами, которые постоянно прерываются звонками. Артуру без конца звонят подчиненные: что — то спрашивают, уточняют, докладывают.
  
В клинике медсестры тут же встречают Артура и с кокетливыми улыбками уводят его готовиться к операции.
Я же направляюсь в кабинет к Давыдову. Там вижу Мари.