ЦРУ раскрывает свои секреты... Ветераны ЦРУ о тайных операциях в СССР

Радиосигнал прибора был кратковременным и, таким образом, не позволял КГБ зафиксировать радиопередачу и точно определить ее источник. Поляков просто нажимал кнопку на устройстве в кармане в течение нескольких секунд, если он был в пределах дальности работы системы. Он мог теперь посылать электронные сообщения, выбирая время и место по своему усмотрению. Кроме того, радиосвязь была еще и двухсторонней. Как только приемная станция получала сообщение, сразу же передавался сигнал подтверждения на комплект агента. Все это происходило менее чем за 5 секунд. Поляков загружал в передатчик свое сообщение, затем выходил на прогулку или по делам. Он знал ориентировочно район приема своего сообщения, но не знал точного местоположения основной приемной станции. Попадая в этот район, он просто нажимал кнопку, его сообщение принималось на приемник, расположенный в автомобиле оперативного сотрудника. После получения информации станция автоматически отсылала свою передачу и сигнал «Подтверждение». Поляков видел на своем приборе красный сигнал, который указывал, что передача успешно прошла. Затем он возвращался домой и читал сообщение ЦРУ.
  
Оперативно-техническая служба ЦРУ изготовила камуфляж для устройства BUSTER в стереоприемнике Полякова, который он купил и отправил домой перед возвращением в Москву в 1977 году. Когда агент находился вне СССР, были изготовлены и другие камуфляжи вместе с запасными передатчиками. Чтобы не привлекать излишнего внимания, эти камуфляжи старались делать в том стиле, которому соответствовали окружение и личные вещи агента.
Вклад Полякова в деятельность ЦРУ оказался неоценимым. Он понимал возможности советской контрразведки и в Союзе, и за границей, так же как последствия, с которыми он должен столкнуться, если его спецустройства или факт их использования будут обнаружены.
В 1980 году Поляков уволился, чтобы отдаться своей страсти — рыбалке, охоте и работе по дереву, но КГБ в конечном счете выявил его. Как и в деле Огородника, причиной было не обнаружение технического оборудования или раскрытие методов работы. Оба агента были выданы американцами, работавшими на советскую разведку.
Первым был специальный агент ФБР Роберт Хансен, который познакомился с делом офицера ГРУ Полякова в 1979 году во время службы в нью-йоркском подразделении контрразведки. В ГРУ известие о связи Полякова с американской разведкой было поставлено под сомнение, в то время все это казалось невероятным. Поляков был уважаемым высокопоставленным офицером. Несколько робких попыток начать полное расследование были «спущены на тормозах». В советской военной разведке считали, что, бросая тень подозрения на генерал-лейтенанта, можно погубить и собственную карьеру, если обвинения окажутся ложными, и совсем немногие в ГРУ были готовы рисковать.
Но в мае 1985 года офицер ЦРУ Олдрич Эймс сообщил о Полякове в КГБ, который уже начал разрабатывать генерала как агента ЦРУ. В конце расследования КГБ выманил Полякова подальше от его скромной дачи под Москвой и затем арестовал. Надежные источники сообщили, что во время допросов он в деталях рассказал обо всем, что он передал американцам. После допросов и суда его казнили в 1988 году.
Милтон Бирден о Полякове
В момент своего ареста Дмитрий Федорович Поляков сразу же понял, что его долгое путешествие подошло к концу. Больше не надо прятаться или беспокоиться, услышав стук в дверь.
Первоначальная проверка Полякова была начата после получения ГРУ первого сигнала в 1979 году от Роберта Хансена. Полякова отозвали из-за границы и отправили в отставку, но тут вмешался генерал из контрразведки, который считал, что генерал Советской армии не может быть шпионом. Поляков вышел в отставку и начал новую жизнь — копошился на даче, занимался внуками, столярничал.
Пять лет спустя недостающее звено этой головоломки встало на место. КГБ наконец получил компрометирующие данные на генерала прямо из источника в Лэнгли.
Когда 4 июля Поляков получил приглашение прибыть в штаб-квартиру ГРУ, где через два дня должна была состояться церемония проводов уходящих в отставку, он инстинктивно почувствовал, что настал час расплаты. Этот предлог насторожил его, и подозрения только усилились, когда его сын Пётр, также служивший в ГРУ, сказал, что заметил на узкой дороге, ведущей к даче, пост наблюдения. Поляков сказал сыну, чтобы тот держал свои наблюдения при себе. Он не хотел портить праздничное настроение родственникам, собравшимся отметить его 65-летний юбилей.
Арест в понедельник был хорошо отрепетированной демонстрацией ярости. Как только он в парадной форме с орденами на груди пошел в штаб-квартиру ГРУ, на него набросились пять человек. Один зажал его голову удушающим приемом, а другие сняли с него китель и рубашку на тот случай, если у него там была спрятана капсула с ядом.
Дмитрий Поляков не сопротивлялся. Он просто повис на руках, державших его, как в тисках, людей. Полякова раздели догола и быстро обыскали на предмет выявления скрытых на теле «специальных средств». Потом его переодели в голубой тренировочный костюм КГБ, надели наручники и объявили, в чем он обвиняется. Его единственной просьбой было избавить жену и детей от любых подозрений и унижений.
Когда начались допросы, Поляков не оправдывался. Он заявил, что у него была масса возможностей уехать из Советского Союза, но считал это для себя неприемлемым. Все, что он делал, делалось ради русского народа, а не против него. Чтобы с ним не стало, добавил он следователям, это был его крест. Ион будет нести его с честью. Это тоже будет его вклад в приближение революции в умах людей в СССР. Он сказал, что является социал-демократом европейского типа. Именно в силу этих причин он на протяжении нескольких десятилетий вел свою борьбу. Теперь смерть станет еще одним этапом его борьбы.
Поляков рассказал историю своей жизни легко и без принуждения. Рассказал все подробно, с некоторой гордостью, которая нервировала его следователей. Не отступив от своих убеждений в том, что все делал правильно, он утверждал, что, если бы снова возникла возможность выбора, сделал бы то же самое.
Поляков родился на Украине в 1921 году. Незадолго до начала Второй мировой войны он окончил Военную академию во Фрунзе как раз вовремя, чтобы попасть офицером-артиллеристом на фронт. Опыт войны навсегда остался в его памяти и определил его самосознание как представителя поколения, остановившего Третий рейх.
После войны Поляков перешел в военную разведку, где одним из его первых зарубежных назначений в 50-х годах стала нью-йоркская резидентура ГРУ. После некоторого периода работы в Центре Поляков в 1961 году снова приехал в Нью-Йорк во вторую командировку по линии ГРУ. К этому времени он пришел к выводу, что страдания и жертвы, выпавшие на долю русского народа во время Великой Отечественной войны, оказались напрасными из-за коррупции и фундаментальной порочности советской системы. Именно в этот период он перешел черту и предложил свои услуги ФБР, начав двойную жизнь, которая будет продолжаться почти три десятилетия. Сначала в качестве восходящей звезды ГРУ, а затем человека, которого ФБР и ГРУ называли: «ТОПХЭТ», «РАУМ», «БУРБОН» и «БИП».
  
Агент ЦРУ Александр Огородник, псевдоним «Трайгон»
Огородник на отдыхе
Башня Краснолужского моста, место закладки для Огородника тайника Мартой Петерсон
Агент ЦРУ, генерал ГРУ Генштаба МО СССР Дмитрий Поляков,
один из псевдонимов «Бурбон»
Поляков еще полковник. На приеме в посольстве СССР