Прощай, Калифорния !
- Нет, хочу просто посмотреть. Делом этим я не занимаюсь и уверен, что наш жирнюга получит огромное удовольствие, удерживая меня подальше от него.
"Жирнюга" относилось к начальнику полиции, которого Райдер ни в грош не ставил.
- Этот заплывший жиром садист с радостью пойдет на такое. - Сержант Паркер проигнорировал легкое недовольство доктора Яблонского, который не имел счастья быть знакомым с начальником полиции. - Может, стоит нам с тобой как-нибудь собраться и свернуть ему шею?
- Ну да, учитывая, что у него размер воротничка пятьдесят сантиметров. - Райдер взглянул на простреленную дверь. - Маккаферти, охранник у ворот, заявил, что стрельбы не было. Это что, термиты?
- Нет, глушитель.
- А зачем вообще было стрелять?
- Спроси у Сьюзен. - Паркер был давнишним другом семьи Райдеров. Налетчики собрали весь персонал и закрыли вон в той комнате, через коридор. А Сьюзен как раз выглянула из двери, увидела, что происходит, и заперлась на ключ.
- И тогда они взломали дверь. Наверное, боялись, что Сьюзен бросится к ближайшему телефону.
- Ты ведь составлял рапорт о здешней системе охраны.
- Что верно, то верно. Я все помню. Только доктору Яблонскому и мистеру Фергюсону было позволено иметь прямую телефонную связь. Все остальные звонки проходят через коммутатор. Значит, их в первую очередь беспокоила сама Сьюзен. Видимо, решили, что она выберется через окно.
- Вряд ли. Судя по тому, что я слышал, хотя еще не успел опросить всех, эти парни ориентировались здесь, как у себя дома. Им прекрасно было известно, что снаружи нет никакой пожарной лестницы, что в каждой комнате установлен кондиционер и что не так-то просто выпрыгнуть через намертво вделанное стекло.
- Зачем же тогда стрелять?
- Возможно, они просто спешили. Или терпения не хватило. По крайней мере, они сделали предупреждение. Один из похитителей сказал: "Отойдите в сторону, миссис Райдер, я буду стрелять, чтобы открыть дверь".
- Ну что ж, отсюда вроде бы вытекают две вещи. Во-первых, они не бессмысленные убийцы. Но я сказал "вроде бы", потому что мертвыми заложниками торговаться не будешь и сопротивляющихся физиков к выполнению нужной задачи не склонишь. Во-вторых, они знали в лицо каждого работающего здесь.
- Это точно.
- Похоже, их очень хорошо проинформировали. - Джефф пытался говорить спокойно, подражая невозмутимости своего отца, но его выдавала быстро пульсирующая жилка на шее.
Райдер указал на поверхность стола, усеянную клочками бумаги:
- В твоем возрасте пора бы уже завязывать с детскими головоломками.
- Ты же знаешь, я дотошный, усердный, добросовестный следователь, который ничего не оставит без внимания.
- Судя по всему, ты уже изучил эти бумажки вдоль и поперек. Есть какие-нибудь идеи?
- Нет. А у тебя?
- Тоже нет. По-видимому, это содержимое корзины Сьюзен?
- Да. - Паркер с раздражением посмотрел на бумажное крошево. - Я знаю, что секретари и машинистки, выбрасывая использованные листы бумаги в корзину, часто рвут их на половинки. Но не на такие же клочки!
- Ты прекрасно знаешь Сьюзен. Она никогда не рвет на половинки, четвертинки или восьмушки. - Райдер дотронулся до лежащих на столе бумажек остатков писем, копирки и стенографических записей. - На шестнадцать частей - это да, но не на половинки. - Он отвернулся от стола. - И ты не нашел никаких других зацепок?
- Ни в столе, ни на столе. Она взяла с собой сумочку и зонтик.
- Откуда тебе известно, что у нее был зонтик?
- Выяснилось в результате расспросов, - терпеливо пояснил Паркер. Ничего не осталось, кроме вот этого. - Он взял фотографию Райдера в рамке, поставил ее обратно на стол и рассеянно заметил: - Некоторые люди сохраняют спокойствие и деловитость при любых обстоятельствах. Боюсь, это как раз такой случай.
Доктор Яблонский прошел вместе с ними к потрепанному "пежо".
- Если я могу чем-нибудь помочь, сержант...
- Вы можете сделать две вещи. Во-первых, попробуйте раздобыть личное дело Карлтона, но так, чтобы не узнал Фергюсон. Меня интересуют детали его карьеры, рекомендации, ну и тому подобное.
- Господи, это же второй по значимости человек в системе охраны!
- Я знаю.
- Есть какие-нибудь основания подозревать его?
- Абсолютно никаких. Просто меня интересует, почему его взяли в заложники. По идее старший охранник должен быть человеком несговорчивым и находчивым. Лично я не стал бы связываться с таким. Надеюсь, что его досье даст ответ на этот вопрос. Во-вторых, я все еще чувствую себя пилигримом, потерявшимся в атомной пустыне. Если мне понадобится дополнительная информация, можно с вами связаться?
- Вы знаете, где находится мой кабинет.
- Возможно, мне придется попросить вас приехать ко мне. Мое начальство может запретить мне присутствовать здесь.
- Полицейскому?
- Нет, не полицейскому, а бывшему полицейскому.
Яблонский в задумчивости посмотрел на него.
- Вы думаете, вас уволят? Господи, да обычно они всего лишь угрожают, что так сделают.
- Не забывайте, этот мир несправедлив.
По дороге в управление Джефф спросил:
- Ответь мне только на три вопроса. Почему именно Карлтон?
- Как я уже сказал, неудачный выбор заложника. Кроме того, если эти негодяи знали в лицо твою мать, не исключено, что они знают всех работающих на станции. Непонятно, почему они проявили особый интерес к нашей семье. Лучшим источником сведений о персонале являются личные дела, к которым имеют доступ только Фергюсон и Карлтон. Ну и, конечно, доктор Яблонский.
- Зачем они прихватили Карлтона с собой?
- Вот уж не знаю. Может, чтобы все выглядело тип-топ? И потом, еще не известно, похищен ли он. Ты ведь слышал, как Фергюсон говорил о правительстве, которое мало платит за неквалифицированную работу. Возможно, Карлтона поманили зелененькими.
- Сержант Райдер, у вас ужасно подозрительное воображение. И более того, вы не лучше самого обыкновенного вора.
Райдер спокойно вытащил сигарету, никак не реагируя на эти слова.
- Хоть ты и заявил Яблонскому, что никогда не утаивал вещественных доказательств, но я сам видел, как ты спрятал в руке несколько клочков бумаги, с которыми пытался разобраться сержант Паркер.