Бремя командира (СИ)

— Договорились.
Феня отключилась, а я убрал телефон в карман и допил остатки кофе, вознеся очередную хвалу Валере. Без кофеинового допинга пришлось бы туго. Яковлева как раз закончила с главными пострадавшими и перешла к тем, кого почти не зацепило — с ними возился Ногтев, раздавая ртутные капли и внося имена в списки.
Увидев меня, молодой лейтенант оторвался от работы и направился ко мне.
— Как вы, Алексей?
— Все в порядке, благодарю. Вам нужна моя помощь?
Лейтенант покачал головой.
— Нет, мне велено больше вас не трогать. Яковлева сказала, вы и так здорово помогли, и вам нужно восстановить силы. Да вы не волнуйтесь, до прибытия подкрепления все теперь продержатся. Я вот распределил пострадавших по спискам…
Он протянул мне бумажку, исписанную карандашом с обеих сторон, словно искал моего одобрения. Я пробежался взглядом по фамилиям и заметил, что возле каждой были написаны симптомы — лейтенант старался хоть как-то облегчить работу медикам.
— Здорово, — кивнул я. — Вы молодец, Ярослав.
— Не могу ничего не делать, — вздохнул молодой коллега. — Если не отвлекаюсь, в голову сразу лезут мысли об Урусове… Так что, если понадобится моя помощь… В общем, я на любую работу готов.
Я мягко улыбнулся.
— Это уже майору решать. Но я буду иметь вас в виду.
Пареньку бы поработать с психологом. Я видел, что произошедшее оставило на нем слишком яркий след.
— Он был мне другом, Алексей, — тихо добавил Ногтев. — И я в лепешку расшибусь, чтобы найти тех, кто с ним это сделал.
Я молча кивнул, и в этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Аграфена. Я жестом извинился и отошел в сторону.
— Слушаю, Фень.
— Я выяснила, что у Таубе осталось не так уж много владений. Были земельные участки в Выборгской и Петербургской губерниях — эти земли проданы. Особняк в Петербурге и итальянское имение завещаны статскому советнику Скрябину, было подано прошение о передаче Скрябиным титула баронов, но дело пока на рассмотрении.
— Феня, это все очень интересно, но я просил о другом.
— Наследником значится Скрябин, он ведет дела баронессы в России. Скрябин пользуется услугами господина Тропинина — я нашла его подпись на купчих, он работал по доверенности…
Понятно. Значит, проще что-то выяснять уже у Скрябина. Раз он наследует, то должен знать больше.
— Спасибо, Феня. Скинь сообщением контакты статского советника, пожалуйста.
— Уже отправляю. — Телефон действительно коротко завибрировал. — Как вы, ваша светлость? У вас все в порядке?
— У меня — да. Большего сказать не могу. Как мои?
— Много новостей. В основном хорошие. Но это не телефонный разговор.
— Понял. Спасибо, Фень. До связи.
— До связи, ваша светлость.
Я повесил трубку и сохранил телефон Скрябина. С ним надо бы побеседовать, когда окажемся в Петербурге. Но пока следовало решить более насущные вопросы.
— Николаев! Вас зовет майор!
Я вернулся в вагончик Кропоткина. Майор вместе с Илоненом и Сийтоненом склонились над картой местности.
— Вызывали, ваше благородие? — спросил я.
Кропоткин поднял на меня внимательные, немного усталые глаза и жестом велел подойти ближе.
— Что у вас, Николаев? — спросил он, сдвигая карту в сторону, освобождая место на столе.
Я пересказал ему всё, что удалось узнать от рабочих и местных. Подчеркнул, что усадьба, несмотря на свою заброшенность, явно скрывала что-то большее. Следы энергии Искажений, которые я обнаружил ранее, вели именно в ту сторону. Это не могло быть совпадением.
— Судя по всему, нам не нужно ждать никаких ордеров, — продолжил я, чувствуя, как уверенность растёт с каждым словом. — В ситуации такой экстренности у нас есть полное право действовать немедленно. Заброшенная усадьба представляет реальную угрозу, и если там происходит нечто связанное с Искажениями, нужно немедленно туда проникнуть.
Кропоткин, сложив руки на груди, слушал меня молча, но я видел, как его глаза сузились, когда я упомянул про следы Искажений. Для него это был решающий аргумент. И зацепка, которая позволяла реализовать полномочия на полную.
  
— Хорошо, — наконец произнёс он, когда я закончил. — К тому же сведения местных совпадают. Даже если это просто старые слухи, все равно они настораживают. Через полчаса прибудут бригады. Как только введем их в курс дела, сможем отправиться на разведку. И я поеду с вами.
Я удивленно приподнял брови.
— Лично, — кивнул он в ответ на мой немой вопрос. — Я хочу сам увидеть, что там происходит. Слишком много странностей. Если это связано с аномалиями, лучше мне быть на месте.
Я не стал спорить. Мне это будет даже на руку. Лишь бы не превращал разведывательную вылазку в визит официальной делегации. Я хотел сперва поверить все тихо и скрытно.
— Ваше благородие! — В дверном проеме показалась растрепанная голова Ногтева. — Едут!
Мы с Кропоткиным переглянулись и тут же выбрались из вагончика.
Не успели мы выйти на улицу, как из-за поворота показались первые внедорожники подкрепления с гербами МВД Выборгской губернии, красными крестами, без опознавательных знаков… Внушительная колонна медленно въехала на территорию карьера, окончательно укатав старую грязь.
Люди начали выходить из машин. Я обратил внимание на две фигуры, которые вышли из недешевого внедорожника без опознавательных знаков. Увидев их, Кропоткин оживился и приосанился.
Их строгие, сосредоточенные лица выдали, что они сразу же поняли, что ситуация серьёзная. Они шагали быстро, с военной точностью, и вскоре остановились перед Кропоткиным.
— Это мой начальник, подполковник Кушелев, — шепотом сказал он, указав на высокого мужчину в гражданской одежде. Причем подполковник вылез в рыбацких сапогах и характерной экипировке.
— Его что, из отпуска сорвали? — удивился я.
— Именно, с дачи. С ним Делянов, — тихо продолжил мой командир. — Хоть и капитан, но персона важная.
— Родственник?
— Вы проницательны, Алексей, — отозвался майор. — Это его зять. Но зятем он стал после того, как получил «Анну» за подвиг.
Я одобрительно хмыкнул. Орден святой Анны в столь раннем возрасте в мирное время? Внушительно. Видимо, этот Делянов пришел в Министерство из армии.
Тем временем подполковник с капитаном направились прямиком к нам.
— Ваше высокоблагородие, — поприветствовал Кропоткин, коротко кивнув. — Благодарю за оперативность.
Он также быстро переглянулся с Деляновым — они явно давно и неплохо знали друг друга, так что приветствие получилось почти дружеским.
Подполковник оглянулся по сторонам и жестом велел своим людям рассредоточиться.
— Рассказывайте, ваше благородие, — обратился он к майору и жестом приказал нам с Деляновым чуть отстать.
Кропоткин кратко обрисовал ситуацию, подчеркнув, что пропала Катерина и что заброшенная усадьба могла иметь к этому отношение. По мере его рассказа лица подполковника и капитана становились всё серьёзнее. Делянов, несмотря на кажущуюся невозмутимость, с каждым словом сильнее сжимал челюсти, а Кушелев мрачно хмурил брови.
— Понял, — наконец произнёс подполковник, когда Кропоткин закончил. — Девушку нужно искать немедленно. Любая задержка может стоить нам жизни.
— Согласен, — коротко кивнул Кропоткин. — Но мы должны действовать аккуратно. Есть риск нарваться на новую аномалию. Места здесь слишком уж активные…
Кушелев бросил взгляд на нас, а затем кивнул, признавая правоту Кропоткина.
— Я беру на себя лагерь и координацию, — добавил подполковник, показывая на свои группы. — Первым делом оцепим здесь все как следует и начнем обрабатывать территорию, пока медики разберутся с пострадавшими.
— Благодарю, ваше высокоблагородие, — отозвался Кропоткин. — Я возьму небольшую группу для вылазки в усадьбу. Нужно разведать обстановку.
Кушелев кивнул.
— Собирайте группу и возьмите Делянова, — произнёс Кушелев, неожиданно серьёзно взглянув на Кропоткина. — У него богатый опыт вылазок. И мне так будет спокойнее.