Бремя командира (СИ)

Кропоткин молча кивнул, не став спорить. Я заметил, как Делянов переглянулся с тестем и приложил руку к груди, принимая приказ.
— Нужен проводник из местных, — добавил я, указывая на стоявшего в стороне Сийтонена. — Микко Симович должен неплохо знать дорогу. И у него есть нормальный транспорт.
— Согласен, — кивнул Кропоткин. — Или он, или Илонен.
— Лучше я, — с лёгкой улыбкой отозвался Микко. — Я в тех краях бывал с детства. Места знаю как свои пять пальцев.
— Тогда приступайте. Пропажа Романовой — не то, с чем можно позволить себе медлить. И мне в любом случае придется доложить в Петербург.
Пока Кропоткин передавал остаток дел подполковнику, мы с Микко и Деляновым подготовили транспорт. Сийтонен предложил свой надёжный вездеход, который был достаточно большим, чтобы вместить нас всех, и идеально подходил для поездки по местным колдобинам.
— Я за рулем, — улыбнулся купец. — Рассаживайтесь, господа. Через час стемнеет, нужно поторопиться, если хотим разглядеть хоть что-нибудь.
Мы забрались внутрь. Не теряя времени, Сийтонен тронулся с места. Машина медленно поползла по узкой дороге. Деревья, отбрасывающие длинные тени, делали наше путешествие ещё более мрачным и зловещим.
Пока мы ехали, Кропоткин задумчиво посмотрел на меня через плечо.
— Николаев, включите свое чутье на полную и говорите, что уловите по следам аномалий.
— Конечно, ваше благородие.
Микко словно специально выбирал тропы, которые и вовсе казались непроходимыми.
— Если ехать по большим дорогам, то сделаем крюк, — пояснил он, крутя баранку. — Да и заметят нас раньше времени, а оно нам, полагаю, не нужно. Дорога к усадьбе подходит с юга, а мы подберемся с запада.
Кропоткин кивнул и снова посмотрел на меня.
— Чувствуете что-нибудь?
Я прислушался к ощущениям. Слабый фон Искажений был здесь везде — словно дымка. И все же чем ближе мы подбирались к усадьбе, тем стабильнее и сильнее становился этот фон.
— Мы явно движемся в верном направлении, — нахмурившись, сказал я. — Чувствую след, довольно плотный. Не самый свежий, но мощный.
Мы ехали уже около получаса, когда Микко остановил машину у оврага. Над нами нависала живописная скала, на которой росли редкие сосны.
— Дальше придётся идти пешком, — сказал Сийтонен, глядя на нас через зеркало заднего вида. — Здесь тропа заканчивается, а на такую скалу даже моя ласточка не залезет. Да и нечего шуметь мотором… Тут метров триста по прямой осталось.
Кропоткин кивнул и скомандовал всем выбираться из машины. Мы вышли на узкую, почти незаметную тропинку, окружённую высокими деревьями. Легкий ветерок холодил кожу, напоминая о приближающейся ночи.
— За мной.
Мягко ступая, Микко повёл нас вперёд. Тропа была узкой и неровной, а густой подлесок мешал идти быстрее. Но Сийтонен уверенно обходил каждый корень и куст, прокладывая путь наверх.
Мы шли через лес, который, казалось, становился всё плотнее по мере нашего продвижения к цели. Листва шуршала под ногами, ветки хлестали по лицам. Микко уверенно прокладывал путь, зная каждую тропу как свои пять пальцев — теперь я в этом убедился. Я держал взгляд на его спине, не отставая ни на шаг.
Кропоткин шёл сзади, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Иногда он останавливался, поднимая руку, чтобы дать нам знак затаиться. Эти мгновения длились мучительно долго, но каждый раз мы снова продолжали путь. Делянов шёл немного сбоку, постоянно осматривая местность, держа руку на оружии. Его лицо было сосредоточенным, словно ожидал нападения в любую минуту. Тишина вокруг становилась всё плотнее, и каждый наш шаг, казалось, отдавался эхом по лесу.
— Почти пришли.
Наконец, Микко остановился и жестом показал вперёд. Сквозь густые ветви деревьев впереди показался забор усадьбы. Даже издалека я смог понять, что постройка была довольно свежей — краска не успела облупиться от натиска северной природы.
Тихо подойдя к забору, я заглянул в щель между металлическими стыками. Сердце у меня на мгновение замерло.
Передо мной предстала заброшенная усадьба — огромный деревянный дом, когда-то величественный, но теперь превратившийся в тень самого себя. Стены местами обуглились, крыша частично обрушилась, и старые трубы выглядывали, словно сломанные зубы. Несмотря на это, дом казался странно живым — не физически, а энергетически. Я чувствовал исходящую от него тревожную волну.
  
Кропоткин тронул меня за плечо.
— Аномалии? — беззвучно шепнул он.
Я молча кивнул и жестом показал, что уровень был высоким.
На территории уже зажгли фонари. Несколько вооружённых охранников медленно патрулировали периметр, а рабочие, судя по всему, таскали строительный мусор. На первый взгляд, казалось, что здесь велись ремонтные работы, но было одно «но» — сама усадьба осталась нетронутой. Ни одного признака того, что её собирались реставрировать. Рабочие занимались чем угодно, но не на главном здании. Это показалось мне странным.
Микко присмотрелся к мужчинам, которые ходили по двору.
— Это не местные, — прошелестел он. — Чужаки.
Я поверил купцу. Он-то уж точно должен был признать знакомых. Значит, приезжие. Что не добавляло ясности ситуации.
— Микко, здесь есть другие постройки? — тихо спросил я, подобравшись к купцу.
Он нахмурился и покачал головой.
— Да пара ветхих сараев, ничего такого… Не понимаю, что они тут собираются делать…
Я снова выглянул в щель между стыками и тогда заметил его.
Высокий мужчина среднего возраста. Худощавый, с залысинами на лбу, светлые волосы, аккуратно зачёсаны назад, придавая ему немного старомодный вид. Но в его облике было что-то тревожное, даже опасное.
Я точно никогда не видел его до этого, но он словно показался мне знакомым. Странное ощущение.
Мужчина торопливо шел по двору в сопровождении двух вооруженных людей, когда к нему подбежал один из рабочих в комбинезоне и принялся что-то тыкать в бумаги.
— К черту план! — раздраженно зашипел главный на рабочего. — Сворачиваемся немедленно! Все уничтожить.
— Так что делать с Антоновым и девчонкой? — спросил один из вооруженных.
— Уничтожить вместе с проектом. Из-за этого идиота место вычислили. Он сам привел их к нам!
Мы с Кропоткиным переглянулись — он тоже все слышал. Я не видел того мужчину прежде, но узнал голос. Точнее, акцент.
Немецкий. Очень характерный немецкий акцент.
  
Глава 25
 
Не дыша, мы смотрели в узкие щели старого забора, наблюдая за происходящим на территории усадьбы. Немец продолжал быстро отдавать распоряжения. Он был напряжен и, я бы сказал, раздражен. Но явно чувствовал себя здесь хозяином
— Проклятье, — пробормотал я, скрипнув зубами, чувствуя, как в груди накалялось чувство, близкое к ярости.
Мгновение спустя я ощутил руку на своём плече и обернулся. Это был Кропоткин.
— Вы знаете его, Алексей?
Я молча кивнул и жестом показал майору отползти вместе со мной назад, подальше от забора.
— Дело дрянь, — шепнул я. — Это опасный преступник. Имени его я не знаю, но он фигурирует в ряде дел как Немец. Связан с покушениями на ряд аристократов и, возможно, незаконным оборотом артефактов. Артефакты — носители энергии Искажений.
Кропоткин помрачнел.
— И только что он сказал, что собирается здесь все уничтожить, — едва слышно проговорил он. — Вместе со свидетелями. Нельзя этого допустить. Если это и правда тот, о ком вы говорите, Алексей. Вы уверены?
Какова была вероятность, что в этом деле неожиданно появится другой немец? Не нулевая, конечно, но ничтожная.
Поэтому я кивнул.
— Думаю, это тот самый. И он уже неоднократно уходил из-под носа дознавателей. Его нельзя упускать.
К нам подполз Делянов, услышавший обрывки нашего разговора.
— Приоритет на спасение девушки, — сказал он. — Главное — мы теперь знаем, что она у них. Я доложу Кушелеву.
Он достал из кармана телефон и, прикрывая экран, чтобы не светил ярко, принялся торопливо набирать сообщение.