"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Сахалинский японцы предложили англичанам покупать по гривеннику и в любых количествах — что существенно снижало издержки по ограблению того же Китая. Под такую "гарантию" "Армстронг" построил для Японии лишнюю пару крейсеров типа "Нанива". За британские же деньги и Вильям Крамп выстроил в Филадельфии два новых крейсера типа "Касаги". А Торникрофт поставил в Японию дюжину новых миноносцев.
В результате японский флот в ночь на второе сентября атаковал не только Порт-Артур, но и Владивосток — и русский флот уменьшился на три броненосца и три крейсера. В принципе, корабли можно было бы и поднять — затонули они на внутренних рейдах — но заниматься этим было некому. Японцы уже высадились в Корее и быстро двигались в сторону Маньчжурии.
По сравнению с "прошлым разом" у нас было одно, хоть и не очень значительное преимущество: Алексеев всё же взял у меня "поносить" около сотни пушек Рейнсдорфа (хотя формально они предназначались для защиты концессии). Все остальное было только хуже…
А я сидел в Нью-Йорке, в кабинете Генри Роджерса, где обсуждались совсем другие вопросы:
— Нет, мальчик мой, я всё-таки не понимаю. Почему я должен вкладывать деньги в верфь в твоей России? Если мне потребуются корабли, то проще заказать их на существующих верфях, и если наши не справятся с заказом, то англичане постоят. Будет и быстрее, и дешевле.
— Дешевле будет если нужно с дюжину. Да и дюжина в России все равно обойдется не настолько уж дороже даже с учетом затрат на строительство завода. А нужны будут сотни.
— Зачем? И почему в России будет дешевле?
— Сейчас я строю сухогрузы на полторы-две тысячи тонн. В среднем одно судно обходится мне в двести тысяч рублей — то есть сто тысяч долларов. Такое же сухогруз в Англии стоит втрое дороже — просто потому, что рабочим в России платится меньше денег. Но даже не это главное — главное заключается в том, что мои суда потребляют и топлива вчетверо меньше. Причем — мазута, а не угля — и погрузка топлива занимает пару часов, а не трое суток.
— А зачем мне сухогрузы? Речь, насколько я помню, шла о нефтяных танкерах…
— Именно о них. Мои инженеры провели предварительные расчеты, и выходит, что танкер на десять тысяч тонн обойдется меньше двух миллионов рублей. То есть миллиона долларов. А в Портленде строительство такого танкера встанет в два с половиной — три миллиона. Долларов.
— Ну и куда нужно будет возить нефть? В Европе своей хватает, причем из-за России, если ты не в курсе. А в здесь нефти хватает с избытком — сейчас даже приходится останавливать скважины.
— Сейчас — да. Но по Штатам бегает всего полторы сотни тысяч автомобилей. А года через четыре будет бегать миллион — причем миллион только моих. А сколько успеют наделать конкуренты… Сколько бензина сжигает каждый автомобиль? Галлонов триста в год?
— Пожалуй побольше… судя по продажам, ближе к пятистам.
— То есть только для бензина потребуется добывать… — я быстро прикинул на бумажке. — Сто сорок миллионов баррелей нефти. Через четыре года добычу нужно будет удваивать — или придут Нобели и Ротшильды.
Рождерс задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице.
— Допустим, ты меня испугал.
— Я просто знаю место… вы, если я не ошибаюсь, уже бурили скважины больше мили глубиной?
— Да, но это очень недёшево, скважина в милю обойдется тысяч в семьдесят, а то и в сто тысяч.
— А если из этой скважины пойдет по несколько тысяч баррелей в сутки? Причем нефти, из которой получится бензина по двадцать процентов и еще больше керосина?
— Ты начитался сказок, — несмотря на свои шестьдесят, Генри рассмеялся как ребёнок. — Пока что больше пятисот баррелей в день получалось только в вашем Баку, причем очень недолго.
— Моё дело предложить, — не стал настаивать я. — А вы уж — как хотите.
— Я не хочу, — ответил Генри. — Мы с тобой вроде уже третий год знакомы, и ты мог бы уже заметить, что я не полный идиот. Ты не бедняк, так почему предлагаешь мне поверить в эту сказку вместо того чтобы заработать на этом сказочном месторождении самому?
 
— Оно под англичанами.
— Ты думаешь, что англичане отдадут его "кузену"?
— Они про нефть не знают, так уж получилось. Но даже, допустим я пробурю скважину — так на этом всё закончится. Вторую мне бурить уже не дадут, да и первую отнимут.
— А у меня не отнимут? — собеседник посмотрел на меня уже с определенным интересом, поглаживая густые седые усы.
— У тебя не отнимут если эта земля перестанет быть английской. Остров сейчас японцам одолжил с полмиллиарда долларов — и если японцы проиграют, то Британии срочно потребуются деньги для компенсации убытков и стабилизации рынков. И тут как раз Америка сможет им в этом помочь. Скажем, за весьма умеренно прибыльные промыслы, но навсегда… А сотня танкеров перевезет за год сто миллионов баррелей нефти — если пробурить всего сотню скважин.
— Допустим… а твой интерес тут в чем? Хочешь, чтобы Вашингтон помог Петербургу против Токио? Тедди на такое не пойдёт, ты преувеличиваешь мое влияние на президента.
— Нет. В смысле, не преувеличиваю. Но Вы же сказали, что что хорошо для Стандард Ойл, то хорошо и для Америки?
— Это говорил Джон… но неважно.
— А интерес мой простой: семьдесят скважин — вам, тридцать — мне.
— За что? За то, что ты знаешь сказочное место?
— За разгром Японии.
— Мальчик, вот теперь ты меня действительно рассмешил. Надо тебя познакомить с Сэмом — ему понравится.
— Сэмом?
— Клеменсом, это мой старый приятель.
— Марк Твен?
— Да. Он, кстати, завтра ко мне приезжает — мы собираемся в небольшое морское путешествие во Флориду. Ладно, я тебя тоже приглашаю. Хоть ты отнял у меня два часа, но развеселил на целую неделю вперед… Ты ведь не расторгаешь старые контракты на поставку меди и рельсов?
На следующий день я снова появился в особняке Генри — в десять утра, как он и сказал. И даже действительно познакомился с Марком Твеном — Генри ему меня представил как "такое же трепло, как и ты, только русский". Но вот в обещанный круиз мы не отправились: буквально через минуту после того, как я пожал руку писателю, запыхавшийся камердинер принес Генри экстренный выпуск "Нью-Йорк Таймс". Всего две страницы, и на первой огромными буквами, на половину полосы был помещен заголовок срочной новости: "Русский царь отрекся от престола — Россия объявлена парламентской республикой!".
— Чертовы газетчики! — воскликнул Генри, быстро просмотрев то, что было напечатано под заголовком. — Дерут с читателей пять центов за то, что можно прочитать и бесплатно!
— Ты что имеешь в виду? — поинтересовался знаменитый писатель, протягивая руку к газете.
— То, что кроме заголовка тут и читать нечего. Русский царь отрекся, Россия объявлена республикой. А за пять центов можно еще узнать, что случилось это в восемь вечера по Пулковскому времени. Знать бы, сколько это будет по Гринвичу?
— Извините, мистер Клеменс, вам наверное такой вопрос задавали сотни раз… Говорят, что Том Сойер написан по вашей собственной жизни. Но мне почему-то кажется, что Гек Финн более, что ли, автобиографичен. Я прав или нет?
— Александр, тебе что, неинтересно? У вас в стране война, теперь царь отрёкся — а тебя, похоже, интересует какой-то вымышленный персонаж? — искренне удивился Генри.
— Про войну я и так в курсе, царь мне безразличен. Игнатьев же ещё ко мне с просьбой о помощи не обратился.
— Кто такой Игнатьев?
— Граф Игнатьев. Послезавтра он будет премьер-министром.
— Так ты знал?!
— Генри, я ничего не понимаю в политике. Но когда я вижу лежащие на земле — или в земле — пару сотен миллионов долларов, которые мне мешает взять какой-то политик, я обращаюсь к людям, в политике разбирающимся. И знающим, что там, где я подниму сто миллионов, они возьмут впятеро больше. И это — честная сделка. Без этих людей мне мои миллионы не взять — но и они прекрасно знают, что и им без меня ничего получить не удастся.