"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Как думаешь, у Дайске есть ключ? – Кимура замер, прислушиваясь к голосам. Он стоял у стола раздачи за широкой колонной, и вполне естественно, что дети его не видели.
– Не думаю. Возможно, он даже не знает о ходе, – в тихом шепоте Сората признал голос Курихары, а его друг, Сэм, возбужденный беседой, совсем не сдерживал эмоции:
– А может, у него есть ключ, а он даже не знает от чего! Прикинь? Лежит где-нибудь в ящике, а зам даже не подозревает, что у девчонок ход есть!
– Тс-с-с, чего ты вопишь? Вдруг… Вон, Макалистер явился, опять вынюхивает что-то, – шикнул на друга Хибики. Услышав фамилию коменданта, Сората невольно дернулся и выронил из рук столовые приборы, рассыпавшиеся по плиточному полу с характерным звоном.
– Ой, Кимура! Что это вы там делаете? – Сэм кинулся было помогать, но Курихара дернул его за рукав, и они быстро убежали, не дожидаясь, пока комендант подойдет к столу. Сората, собрав вилки с ложками, выпрямился и столкнулся нос к носу с Генри.
– Проголодались? – Кимура нарисовал на лице дежурную улыбку, давшуюся ему с некоторым трудом. Руки чуть подрагивали от напряжения, слова Алеша сами настойчиво лезли в голову, и без того гудящую от пока еще не опознанной простуды. Макалистер скользнул по нему безразличным взглядом и потянулся за первым блюдом.
– Караулите кого-то, мистер Кимура? – На подносе появилась одна тарелка, затем следующая. Холодный озноб прокатился по телу, Сората покачнулся, на мгновение закрывая глаза и хватаясь рукой за колонну. Ложки снова посыпались на пол, и на шум из двери кухни показалась голова в белой косынке.
– Что с вами? Да вы весь горите, – холодные руки легли ему на плечи, настойчиво направили к столу и усадили на стул. Сората поднял взгляд на склонившегося над ним Генри и что-то невразумительно пробормотал.
– Макалистер-сан. – Помощница, невысокая коренастая девушка в белом костюме, жестом подозвала коменданта и что-то зашептала, эмоционально размахивая руками. Генри выслушал ее и согласно кивнул.
– Мистер Кимура, вы идиот. – Сората не нашелся, что возразить, как Генри подхватил его под локоть, силком поднимая со стула. – Хотя я уверен, что уже говорил это. Идемте, я отведу вас в медпункт.
Занятия уже начались, и в холле стояла удручающая тишина. Двое запоздавших учеников пронеслись по лестнице вверх, и снова стало тихо. Кимура выпрямился во весь свой скромный на фоне коменданта рост и честно попытался идти прямо, но его так шатало, что Макалистеру пришлось поддержать его за плечо.
– Генри, от тебя магнолией пахнет, – мимоходом заметил Сората, уловив в воздухе похожий на цитрусовый аромат. Сам не заметил, как назвал его по имени.
– Видимо, не выветрилось еще, – поспешил оправдаться комендант, и Сорате показалось, что тот смутился. – Очень стойкий и омерзительный запах.
Кимура с сомнением покачал головой, но спорить не стал. С кожи запах смывался легко, а одежда на нем была свежая, а значит, он врал и снова ходил за территорию.
– К тому же она растет у меня под окном, – продолжал оправдываться Генри, вызывая еще большие подозрения. – И кто догадался посадить в саду желтую магнолию?
– Эй, Генри-кун, Сората. – Мужчины вздрогнули, услышав из другого конца холла голос Асикаги Руми – девушки, не сдержанной на язык и без регулятора громкости. – А чего это вы в коридоре обнимаетесь? Ой, Сората, что с тобой? Ты совсем неважно выглядишь.
– Благодарю за комплимент, Асикага-сан, – проворчал Кимура, стараясь держаться от Макалистера как можно дальше, насколько это позволяла хватка коменданта, несколько ослабшая после появления учительницы.
– Ой, брось! Дай угадаю: ты набезобразничал, а Генри тебя наказал? Ах, наш Кимура такой хорошенький, что влюбил в себя не только всю женскую половину «Дзюсан», но и даже нашего сурового коменданта. Какая потеря! – воскликнула Руми, артистично заламывая руки. – Вы смотрите, я все видела! Будете плохо себя вести, расскажу все Дайске.
– Влюбил в себя всю женскую половину? – недоверчиво переспросил Генри, будто и не слыша продолжения, и покосился на Сорату. Руми, женщина-ураган, меж тем уже скрылась за поворотом.
 
– Вас это удивляет? – ехидно оскалился японец, наслаждаясь выражением его лица.
– Меня это шокирует, – оскорбленно признался Генри, удобнее перехватывая Сорату. Чувствовалось, что он торопился, видимо, не желал встретить по пути еще кого-нибудь, но Кимуру это лишь сильнее позабавило.
– Что именно? Что я нравлюсь девушкам или то, что, помимо девушек, я нравлюсь только вам? – В карих глазах озорные бесенята отплясывали ритуальные танцы, Сората даже позабыл о своем дурном самочувствии. Но Макалистер не был настроен шутить на эту тему.
– Вырвать бы вам ваш острый язык, Кимура!
– Может, откусите? – Сората ребячливо показал язык, почти не скрывая своего приподнявшегося настроения. Позже ему обязательно станет стыдно.
Генри покрылся пунцовыми пятнами.
– Еще одно слово, Сората, и медпункт вам уже не понадобится!
– Вы опоздали на каких-то десять секунд, мы уже пришли.
На короткий предупредительный стук из кабинета тут же отозвался тоненький женский голосок. Генри толкнул дверь, пропуская Кимуру.
За столом, на котором всего несколько дней назад Макалистер выстраивал ряд медикаментов, склонилась над журналом худенькая девушка. Лица ее не было видно из-за длинных крупных локонов, окрашенных в естественный, темно-рыжий цвет.
– Добрый день. – Генри, взявший на себя шефство над ситуацией, первый попытался привлечь ее внимание, следя, чтобы Сората успешно уселся на кресло для пациентов. Кимура про себя подумал, что Генри следовало бы идти воспитателем в детский сад, а никак не комендантом, и уж тем более не детективом.
– Добрый, – девушка дописала что-то в журнале и только после этого подняла голову. – Кимура-сан?
В груди у Сораты екнуло, он всмотрелся в знакомое лицо и от удивления чихнул.
– Сакураи-сан?
– И правда, Кимура! Сколько времени прошло? Вас совсем не узнать! – Она соскочила с кресла и, приблизившись, заглянула в лицо. Ее глаза, такие же живые и черные, смотрели все с той же теплотой, как и несколько лет назад. Казалось, она совсем не изменилась с их последней встречи. – Вы сильно похудели.
Сакураи коснулась ладонью его пылающей щеки, а Сората и думать забыл о Генри за своей спиной. Впрочем, он сам поспешил напомнить о себе и саркастично хмыкнул:
– А вы, получается, знакомы?
Кимура вздрогнул, а медсестра поспешно убрала руку от его лица и нахмурилась. Из взгляда пропали тепло и дружелюбие.
– А вы, простите, кто такой?
– Генри Макалистер, комендант мужского общежития, к вашим услугам, мэм, – представился он, картинно раскланявшись, но Сакураи этим было не пронять. Сората даже украдкой улыбнулся – она и правда совсем не изменилась.
– О, мистер Макалистер, – женщина изобразила радость и церемонно поклонилась, говоря, впрочем, на английском, – спасибо, что помогли Сорате. А теперь не могли бы вы покинуть кабинет? Мне нужно осмотреть пациента.
Генри, как показалось, замешкался, но все-таки пожелал всего доброго и ушел, провожаемый настороженным взглядом медсестры. Сората выдохнул и, как бы он ни старался держаться, все же сполз на спинку кресла. На тело навалилась невероятная тяжесть, в глаза словно насыпали песка, а тугой обруч стиснул виски.
Сакураи прикрыла за комендантом дверь и захлопотала над Соратой.
С Сакураи Кику он познакомился чуть больше трех лет назад в госпитале Киото, куда попал с пулевым ранением в ногу, тем самым, оставившим после себя легкую хромоту. Кику работала обычной медсестрой и два раза в день, строго по расписанию, делала перевязку, в остальное время носила чай и выполняла всяческие капризы богатого пациента. Сейчас, вспоминая свое поведение, Сората стыдился его, тогда же, молодой и самоуверенный, считал, что мир вертится вокруг него. Впрочем, так оно и было, пока Сакураи, доведенная его выходками, не высказала все, что думает о нем и его самомнении.