"Фантастика 2025-56". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— И какова же, по-твоему, их истинная цель?
Фил вздохнул.
— После того, как я понял, на что способен, я целенаправленно изучал этот вопрос, — сказал он. — Для того, чтобы оценить собственные перспективы в вашем мире. Мои способности хоть и невелики, но все же дают кое-какие преимущества, которых нет у обычных людей, и мне удалось накопать много чего интересного.
— Например?
  
— Кто с тобой работает? — спросил он. — Ты — Цензор, значит, это должен быть кто-то высокопоставленный. Обычную сошку они бы к такому делу не подпустили.
— Агент Доу и агент Смит, — сказала я.
— Ого, — сказал он.
— И что это «ого» должно означать?
— Специальный агент Смит и главный специальный агент Доу, — сказал Фил. — Без малого, это первые лица ТАКСа. По крайней мере, были ими около полугода назад. Но возможно, что после успеха в деле Дженовезе, их карьера пошла в гору еще круче. Не удивлюсь, если после следующего кейса Доу станет директором агентства, а Смит — его заместителем по оперативной работе.
Вот, значит, как? Выходит, со мной работает настоящий топ-менеджмент? А я-то думала, что имею дело с представителями среднего звена.
— Дженовезе был настолько важен?
— Мне известен этот сюжет, — сказал Фил. — В нашем мире он известен… э… ну, я сказал бы, что практически всем, но это все же будет преувеличением. Скажем так, он известен большинству населения нашего мира.
— У вас там все такие книгочеи?
— Это не только книга, — сказал Фил. — Кстати, Дженовезе в ней звали по-другому, но все остальное совпадает практически один в один. Книга довольно популярна, у нее есть несколько продолжений, кроме того, по ней был снят очень известный фильм, который был настолько успешен, что у нему тоже сняли два продолжения. И эта история охватывала большой отрезок времени. Лет тридцать, если я не ошибаюсь.
— И чем там все кончилось?
— Главный герой умер своей смертью, от старости, — сказал Фил. — Уже после того, как ушел от дел и передал семейный бизнес молодому энергичному племяннику. Империя, я полагаю, сохранилась. Та самая империя, которой благодаря тебе и ребятам из ТАКС уже не суждено быть построенной. Думаю, что в этом и была цель агентов Доу и Смита.
— И как тебе удалось столько о них выяснить?
— Я следую доктрине «изучи врага своего». А ТАКС, вне всякого сомнения, мой враг.
— Это ответ на вопрос «зачем?», а я спрашивала, как.
Он развел руками.
— У меня свои источники информации, и мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я их тебе раскрыл. Прости.
— Ничего, я понимаю, — сказала я. — Насколько достоверны эти сведения?
— Я верю им, как самому себе, — сказал Фил. — А ты можешь решать сама.
Если верить его словам, то за несколько минут этой беседы я получила информации о ТАКС больше, чем от самого ТАКС за все время сотрудничества. И, наверное, больше, чем агенты в принципе готовы мне рассказать.
— Кто стоит за ТАКС? — спросила я.
— Теневое правительство, — сказал он. — Но так глубоко копнуть мне не удалось. Имена членов теневого кабинета министров мне неизвестны.
Жаль.
В принципе, я не особо рассчитывала, что он ответит, но спросить-то все равно надо было. Типа, а вдруг?
— Но ТАКС ищет таких, как я, — сказал Фил. — И таких, как ты. Иными словами, агентство пытается найти способ переписать эту реальность под себя. Сделать ее более предсказуемой. Управляемой.
— А ты знаешь других? — спросила я. — Таких, как ты?
— Нет, — сказал Фил. — Но они должны быть.
Я кивнула. Наверняка, должны.
— И, скорее всего, у всех разные способности, — сказал Фил. — Масштаб дарования, так сказать.
— Это уже из области предположений, — сказала я, хотя сама думала примерно так же. Однако, поскольку ТАКС все еще требовался Цензор, можно было сделать вывод, что творца, умеющего переписывать чужие сюжеты или создавать свои, они пока не нашли. Если такие в принципе существуют. — Но насколько вообще реалистичны эти планы по перепахиванию реальности?
— Теоретически?
— Разумеется, — с практиками мы будем разбираться, когда они появятся.
— Думаю, что вполне реальны, — сказал Фил. — Как, по-твоему, вообще возник ваш мир? Мир, в котором даже законы физики можно отменить, если они идут наперекор сюжету?
Как недавний свидетель проявлений альтернативной баллистики, я не могла с ним не согласиться. С физическими законами в нашем мире творилось черт-те что.
— Такой мир не мог возникнуть сам по себе, — заявил Фил. — Его кто-то придумал.
— Это основа любой религии, — согласилась я. — Акт творения. Тут с тобой даже Папа Римский спорить не станет.
— Никогда не рассматривал это со стороны теологии, — сказал Фил. — Но логично же предположить, что если один… назовем его Создатель, для простоты и краткости, придумал мир, то творцы калибром поменьше могут вносить в него коррективы.
— Какого рода коррективы?
— Любого, — сказал Фил. — Полагаю, это от масштаба дарования зависит, так сказать.
— Можно ли переписать какую-то историю задним числом?
— Теоретически, опять же? Думаю, что вполне. Я так не смогу, но это не значит, что никто не может. И, как я уже говорил, чем больше изменений ты вносишь в окружающую нас реальность, тем длиннее и подробнее должен быть текст. Но что мы все обо мне да обо мне? Давай лучше о тебе поговорим. Какой у тебя атрибут?
— Что за атрибут?
— Ты же Цензор, — сказал он. — Цензор корректирует сюжеты, или напрочь их ломает, вынося со страниц ключевых персонажей. И соответственно, у него есть для этого особый инструмент, который здорово облегчает задачу. Должен быть, по крайней мере. Это может быть любой предмет, но у тех, кто имеет дело с ТАКС, это чаще всего оружие. Методы у ребят довольно агрессивные, ты должна знать. Судя по тому, что Дженовезе был застрелен, твой атрибут — это пистолет. Тот самый, что сейчас при тебе?
— Нет, — сказала я. — Дженовезе я застрелила из пистолета, который подсунул мне ТАКС. Это был обычный «специальный полицейский» тридцать восьмого калибра. А до этого я пришибла грабителя с сюжетной броней из «баррета», так что никакой системы я не вижу.
— Значит, возможно, ты еще не нашла свой атрибут, — сказал он.
— Не мудрено, — я в этом бизнесе недавно.
— Возможно, «полицейский тридцать восьмой» принадлежал кому-то из бывших Цензоров ТАКС, и они вручили его тебе, чтобы увеличить шансы на успех.
— Противотанковая граната увеличила бы шансы на успех еще больше, — сказала я. — Хотя до этого я полагала, что они стопроцентные. Разве Цензор не может убить кого угодно?
— Теоретически, как бы, да, — сказал он. — По факту же… например, чисто теоретически, ты можешь убить Мыша, игнорируя его сюжетную броню. Но для того, чтобы убить Мыша, тебе нужно также преодолеть уровни защиты его особняка, одолеть его миньонов, сойтись с ним в рукопашной схватке, найти уязвимые места в его бронекостюме и умудриться не сдохнуть в процессе этого поиска. К тому же, и это вот чисто мое предположение, которому я никаких подтверждений не нашел, какое-то значение может иметь и степень сюжетной одаренности. То есть, ты можешь быть Цензором, но если его сюжет очень важен для мира, то его броня устоит перед твоим скиллом. Возможно, ТАКС думает так же, поэтому в случае с Дженовезе они решили усилить твой дар атрибутом, принадлежавшим кому-то из их прежних Цензоров. А может быть, они просто всучили тебе первое, что попалось под руку в арсенале.
В этом был смысл.
ТАКС не страдало от недостатка финансирования, и его агенты, даже не такие высокопоставленные, как Смит и Доу, щеголяли весьма недешевыми стволами, а мне для дела они подсунули какое-то нищебродское старье. Не очень понятно, чем они при этом руководствовались, но если этим старьем пользовался мой предшественник, то, возможно, таким образом они действительно пытались повысить мои шансы на успех.
«Баррет» Кларка, разумеется, никаким атрибутом никогда не был, но и мистер Денверс не являлся главным героем нескольких книг и целых трех фильмов, каждый из которых собрал неплохую кассу.