Не играй с нами, девочка (СИ)

Марк сделал шаг назад и начал издевательски медленно расстегивать рубашку. Он сверлил ее взглядом, в котором было столько самоуверенности и поддразнивания, что захотело его ударить.
— Так лучше? — спросил он и вернулся, позволив ей завершить дело.
Когда он скинул рубашку с плеч, она впилась пальцами в налитое крепкое тело, и поймала себя на мысли, что никогда не насытится им. Он слишком прекрасен.
— Отнеси меня в спальню.
Марк рассмеялся.
— Не думал, что ты такая банальная, — вернул он долг с наглой улыбкой.
И все-таки заработал шлепок по прессу. После чего, довольный и улыбающийся, подсадил ее. Марк поднял девушку на руки и шагнул в сторону спальни, продолжая целовать и растирать и так разгоряченную кожу руками. Рухнув на кровать, он поднялся над ней и уперся коленом между ног. Она дала ему пару мгновений, чтобы полюбоваться собой, но недолго, она сама потянулась к нему и начала расстегивать брюки. Ухмылка, опять эта его дьявольская ухмылка... 
— Ты всегда так улыбаешься? - не удержалась Анна.
— Нет, только когда схожу с ума.
— Тебя так легко свести…
— Тебе да, малыш.
Он стянул с нее бюстье и замолчал, придумав лучшее занятие для своего языка. Анна же нервно выгнулась и крепко обняла Марка руками, она не хотела больше произносить ни слова. И Марк как будто угадал случившуюся перемену, его взгляд смягчился и он откликнулся. Сейчас ей нужна была нежность, и Марк стал двигаться медленнее и мягче. Он лег на нее, удерживая вес на локте, и начал тягуче и плавно гладить ее тело, спускаясь ниже. Наконец, он сжал кружевную ткань и стянул белье. Дотронулся до нее рукой, вырвав сдавленный стон. 
— Марк…
— Да, малыш, да.
Он глубоко поцеловал и продолжил двигаться, медленно и осторожно. Анна забыла обо всем, она чувствовала только его, его горячую кожу, его дыхание и его толчки, которые рождали сладкую судорогу в теле. Почудилось, что больше ничего нет и не могло существовать, только они вдвоем, только их близость и наслаждение. Такое яркое и нескончаемое, и накатывающее с новой силой, снова и снова. 
Когда Марк лег рядом, Анна обняла его и провела ладонью по рельефной спине. Она гладила его кожу и лениво целовала шею, чувствуя приятную усталость и наполненность во всем теле.
— Я дал все, что ты просила, — подшутил он и притянул ближе к себе.
— Ничего подобного.
— Да?
— Мне нужно еще кое-что.
— И что же?
Анна не стала разрушать момент, хотя точно знала ответ. Сегодня она впервые почувствовала свою власть над ним. Марк мог сколько угодно играть словами и прятаться, но его тело говорило ей правду. Признавалось во всем. 
Он искренне тянулся к ней, она словно залезла ему под кожу. Быть может, в тот вечер, когда сама шагнула к тому страшному мужчине, чтобы уберечь. Или раньше? И это было взаимно, она не врала и угадывала искренний отклик в душе, только Анна нуждалась в большем. Оставалось лишь найти правильные слова и ласки, чтобы направить и уговорить его. Но Анна отомстит тому мужчине за брата. 
Вот, что ей нужно, чтобы жить дальше.
  
Глава 10
 
Анна проснулась от звука льющейся воды. Открыв глаза, она огляделась по сторонам и не нашла Марка рядом. Значит он в душе, вот откуда шум.
Смятая постель и валявшиеся в ногах мужские брюки будили воспоминания, и от них даже по утру перехватывало дыхание. Она закуталась в простыню и поднялась с кровати. Накинув длинную майку, Анна направилась на кухню, где умылась холодной водой, чтобы хоть как-то остудить мысли. Тело чередовало блаженный умиротворенный настрой с откровенным и громогласным призывом закрепить прекрасный опыт. 
— И даже завтрак будет?
Анна оглянулась и угадала его силуэт у большого обеденного стола. Марк издевался, он крутил в руках рубашку, которую поднял с пола, и определенно не торопился надевать.
— Она твоя, Марк, — не удержалась она.
Он ухмыльнулся. Черт, он раздобыл где-то черные узкие джинсы, наверное, в гостевой гардеробной, и теперь с оголенным и влажным торсом испытывал ее силу воли.
— А вот на тебе чужая майка, — бросил он.
Анна нахмурилась, потому что эта была ложь. 
— Она не идет тебе, — Марк приблизился к ней и потянул за мягкую ткань.
— Чего это?
— Она все прячет.
Он определенно собрался стянуть ее. Анна попробовала помешать, но он ухватился за ее талию и поднял, усадив на столешницу. Его сильные пальцы вновь скользнули ниже и нырнули под одежду. Он поменял тактику, больше не стаскивал саму майку, а нежно гладил ее кожу и заодно как бы невзначай задирал край. И при этом жадно и насмешливо смотрел, буквально прожигая насквозь.
— Я отдам тебе свою рубашку, — торговался он.
— А рубашка ничего не прячет? — скривилась Анна.
— Ее можно не застегивать.
Ох, находчивый сукин сын. Так вот он какой, подпущенный к телу. Чего и стоило ожидать, нагловато-нахальный и самоуверенный до скрипа на зубах.
— Не застегивать? — переспросила она, заражаясь его беззаботным весельем.
— Да, я покажу.
Все-таки он раздел ее. Марк отбросил майку и провел широкими ладонями по ее плечам, одновременно ласково и настойчиво.
— Хотя можно и без рубашки, — шепнул он.
Она коснулась его губ и дразняще поцеловала. Марк забылся, и она с легкостью вырвала из его ладони рубашку, после чего отстранилась и накинула ее на плечи. Он рассмеялся и помог просунуть руки в рукава.
— Я не всегда такой, — сказал он. — Не привыкай.
Анна машинально потянулась к пуговицам, но вспомнила о игривом предложении и оставила волнующий разрез, который обнажал ее грудь. Не так уж и неприлично, все-таки его рубашка была слишком велика.
— И не думала, — ответила она. — Никогда не страдала глупостью.
— Мало ли. Моя обаяние снесёт голову...
— Ты сегодня в ударе. Одна острота за другой.
Она спустилась на пол, толкнула его бедром и вернулась к чайнику. В какой-то момент Марк расслабился и перестал самодовольно скалиться. И поддевать каждое произнесенное ею слово.
После нехитрого завтрака они устроились в гостиной. У Марка неожиданно нашлось время, и он остался с ней, отвлекая пустой беседой. Хотя время от времени он косился на сотовый и набирал сообщения, но все же слушал и делился четко по теме. Оказалось, она соскучилась по разговорам и по чужому голосу, последние дни она говорила только с собой и то больше кричала.
— Если тебе пора, то просто скажи.
Анна не хотела навязываться. 
— Когда мне будет пора, я встану и уйду, — кивнул он.
— А, если мне надоешь ты, я тоже могу прямо заявить об этом и выпроводить? — с улыбкой поинтересовалась она.
— Я еще никому не надоедал.
— Ты о женщинах?
— Мужики меня точно не выпроваживали.
— Ты так и не ответил кстати.
— О женщинах?
— Нет.
Он внимательно посмотрел на нее, перестраиваясь на более серьезный лад. Черт, как он быстро уловил ее перемену. Ей самой казалось, что она всего лишь шутит и дурачится, но нет, она хотела знать. 
Ей нужны ориентиры.
— Если человек спрашивает может ли он, значит не может, — ответил он прямо.
Хорошо, так и запишем. Равноправие тут не работает. Пока или вообще еще предстоит выяснить.
— Пойдем дальше по списку? — продолжил Марк.
— Я не подготовилась.
— Тогда импровизируй.
Анна взглянула на него, пытаясь пробиться через старательно изображаемое благодушие. Кто его знает, где там оголенный нерв и как легко на него набрести неосторожной поступью. И не рано ли для таких разговоров? Хотя Марк, судя по всему, любил пикировки. Или даже больше, они заводили его.
— Ты будешь изменять мне? — спросила она, решившись.
— Это завуалированный вопрос о серьезности наших отношений?
— А у нас отношения?
— Молодец, — он довольно рассмеялся и погладил ее по голове.
— В эту игру играют двое.
— Определенно, малыш. Так, подожди, я должен ответить об изменах...