Не играй с нами, девочка (СИ)

К такому разговору она оказалась не готова.
— Зачем вы говорите мне все это?
— Нас бывает выручают мелочи. Вы внешне похожи на мою старшую дочь. И я старомоден, стараюсь не трогать женщин.
Анна теряла нить их разговора, к чему он ведет... Что сейчас происходит? Стоило ли открывать рот?
— И главное, у меня изначально был другой план. Я уже получил все, что хотел. Неустойка выплачена, Марк уязвлен, Виктор убит.
— Виктор...
У Анны закружилась голова.
— Ваш брат нашелся в частной клинике этой ночью со смехотворной охраной. Похоже все были слишком заняты вашим спасением.
Она почти не видела его, все расплылось перед глазами. Комната закружилась и будто бы сузилась, крепко обняв ее, а его невыносимо спокойный голос все наплывал откуда-то. И она с трудом цеплялась за его слова, чтобы понимать их.
— Вас отвезут через пару часов. Уже договорено место, где вас встретят. Так что прощайте, Анна. И мои соболезнования.
Ее заставили подняться и повели к двери. Впрочем, она не могла сопротивляться, она ничего не могла, даже плакать. Боль оглушила ее, хотя в глубине души она не верила. Нет, этого не могло быть. Этого нет. Надо сильнее зажмуриться, и все исчезнет...
Она почувствовала укол в предплечье, когда нашла себя уже на втором этаже.
— Что вы?
Она заметила шприц в руке охранника.
— Чтобы уснуть, — он отпустил ее, но остался рядом.
Он так и стоял над ней, пока она не забылась. Из навязанного сна она вынырнула резко и с криком, как будто ее измучил кошмар. Кошмар, который не исчез с пробуждением.
— Анна, — позвал знакомый голос. — Я забрал тебя. Ты в безопасности.
Она увидела Севера рядом с собой. Он плавно повернул руль и, соскочив на обочину, остановился.
— Анна, — приглушенно повторил он.
— Я хочу выйти.
— Да, конечно.
Он разблокировал замок и вышел вместе с ней. Анна только сейчас заметила, что закутана в большой плед, он выскользнул из ее онемевших пальцев и упал на землю. Она, ничего не видя, сделала пару бесцельных шагов вперед, и ее нога соскользнула вниз. Север тут же оказался рядом и поймал ее.
— Тут крутой склон, осторожнее.
Он вернул плед на ее плечи. И они встретились взглядами, он все порывался что-то сказать, но боялся навредить неосторожным словом.
— Как? — спросила она.
Он качнул головой, нахмурившись.
— Как, Север?
Анна сжала его ладони, которыми он удерживал плед.
— В больнице. Его застрелили... без шансов.
Она заплакала. Слезы, наконец, нашли путь, и горечь вырвалась из груди.
— Он спал, Анна, — сказал Север, словно не знал, чем еще утешить.
Его рука нашла ее лицо и мягко провела по щеке, стирая слезы. Он притянул ее к себе и обнял. И Анна крепко прижалась к нему, пряча лицо в его рубашку.
— Мне жаль, девочка. Мне так жаль.
  
Глава 9
 
Ночной город под ногами.
Панорамные окна хвастались сумасшедшим видом с двадцатого этажа, но Анне было плевать. Она облокотилась на стекло, прижав лицо к холодной поверхности, пока Марк стоял за спиной. Стоял и подбирал слова. Прошли две недели, а ей не становилось легче. Она ни с кем толком не разговаривала все это время, не позволяла даже, и теперь Марк раздумывал с чего начать, чтобы не спугнуть.
— Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь, — попробовал он, — но надо выходить на улицу.
— Надо, — кивнула она.
Ей самой было противно и отчаянно хотелось быть сильней. Пора уже очнуться.
— Может, сейчас? В такое время почти нет людей.
— Нет настроения.
— Хорошо, - он кивнул. - Насчет работы... Север устроил всё, ты без последствий сможешь вернуться, когда придет время.
Вернуться. 
Анна недавно поняла, что ей нужно, чтобы справиться со скорбью и жить дальше. Она, наконец, призналась себе. Ее пугало вынужденное открытие, из-за которого появилось нехорошее предчувствие, что она отворяет потаенную дверь внутри себя. Будто вот-вот случатся перемены, и она не может знать наперед, как сильно они изменят всё вокруг. И останется ли дорога назад.
— Достаточно, Марк.  
Анна резко развернулась и посмотрела на него. Марка удивил ее резкий тон и неожиданно уверенный взгляд. Наверное, он все же ждал слез и приготовил платки.
— Не нужно говорить, что все будет хорошо.
— Я не знаю, что говорить, — признался он.
Она сделала шаг к нему.
— Скажи о чем-нибудь действительно важном.
— О чем?
— Например, что между нами? - Анна сократила дистанцию и остановилась перед ним, — Если ты пришел пожалеть маленькую девочку, то можешь развернуться и уйти. Мне это не нужно.
Его красивое волевое лицо было так близко, что она откровенно разглядывала его, замечая как зажигаются новые и новые вопросы в глазах напротив.
— Если ты чувствуешь себя виноватым и пришел успокоить совесть, я могу сказать все, что ты хочешь услышать. Ты ни в чем не виноват, Виктор сам выбрал эту жизнь и сам сделал это с собой.
— Анна, не надо.
Он попытался дотронуться до ее плеча, но она не позволила. Вместо этого Анна резко отстранилась, и мужская рука повисла в воздухе.
— Все-таки пожалеть, да? — с вызовом бросила она.
— Это не жалость.
— Пусть сочувствие, можешь выбрать слово на свой вкус. Но мне это не нужно.
Сейчас Марк смотрел на нее так внимательно и завороженно, как никогда прежде. Теперь он пытался понять и разгадать ее.
— Что тебе нужно?
— О, нет, это мой вопрос, Марк. Что нужно тебе? Что между нами?
Анна сжала его ладонь и поднесла ее к своему лицу, проведя по щеке.
— Я-то знаю, чего хочу, — продолжила она.
И повернула голову, поцеловав его ладонь.
— Мне нужно, чтобы ты перестал строить из себя старшего брата.
Анна поддалась немного вперед, чтобы его большой палец оказался на ее губах.
— Я не фарфоровая, Марк, — поддразнила она. — Не думала, что ты такой нерешительный.
Его глаза полыхнули. Наконец-то! Он обеими руками обхватил ее лицо, заставив шумно выдохнуть, и впился обжигающим взглядом. Но он все сомневался, сдерживался.
— Я хочу этого, — надавила она.
Как стучать по клетке со львом…
Марк отпустил себя. Он коснулся ее губ и легко поцеловал, словно пробуя их вкус, потом поднял ладонь и с нажимом провел, заставив разомкнуть губы. Поцеловал вновь, настойчивее и глубже, а его руки нашли ее плечи, стиснув одежду.
— Не фарфоровая, — усмехнулся он, заговорив мелодичным низким голосом. 
Да, он знал, что делать. Умел не торопиться, прислушиваясь и улавливая отклик. Анна почувствовала легкую дрожь в теле, все-таки его руки и губы умели слишком много, непозволительно много... Он перенес внимание на шею, обжигая дыханием и влажными поцелуями. Марк смелел, а его движения становились увереннее и даже резче, и они заставляли Анну судорожно искать воздух, который вдруг кончился.
Марк опустился ниже и потянул вниз вырез ее майки, затем прижался и провел языком по ключице. Медленно и влажно, Анна едва поймала стон, но он все понял и так. Резко ухватился за майку и стянул через голову, отбросил к черту и тут же вернулся к ее коже. Широкими ладонями обхватил девичью талию и начал массировать, позволяя ощутить силу своих рук. И свою сытую улыбку, которую он стер только для того, чтобы вновь поцеловать ее.
Невыносимая дразнящая ласка, которая обещала большее. Анна почувствовала его язык во рту и потерялась, отдавшись сладкому предвкушению. Он больше не останавливался, а, наоборот, нащупал молнию юбки, не разрывая поцелуя. Легкая ткань скользнула по ногам, и Анна осталась в нижнем белье перед ним.
— Ты стесняешься своего тела? — ей пришлось собрать всю волю, чтобы слова прозвучали насмешливо.
Она задыхалась от желания и тоже хотела почувствовать его тело, наконец, увидеть его.
— Немного, — с усмешкой протянул Марк.
Анна же подумала, сколько сил стоила ему расслабленность в голосе? Она почти поверила... Они игрались друг с другом, и эта игра заводила их еще больше. Черт, похоже они и правда нашли друг друга.