Судьба

Папа уже принял решение – он подошел к столу, протягивая руку Имоле, и бывшие наемники обменялись рукопожатием.
– Сделка.
Имола откинулся в кресле и приготовился записывать:
– Так какой адрес у этого твоего гаража?
Папа назвал. Имола не поверил своим ушам:
– Шив, ты в курсе, что за здание через улицу от гаража?
– О, да, – вздохнул папа. – Отсюда и все предосторожности.
  
– Вы могли просто не обнаружить сканеры, но будь уверен: любое транспортное средство, припаркованное в радиусе трех кварталов от штаб-квартиры СБ так или иначе подвергается тщательной проверке. И фиксируется.
– При въезде в гараж сканирование достаточно тщательное, при выезде – не такое. Просто отслеживают, совпадает ли число въехавших и выехавших. Мы проверяли.
– Ага. – Имола нахмурился, обдумывая услышанное. Когда его анонимный фургон приезжает в гараж, то он пустой и безобидный. Водитель ничего знать не будет… – Я придерживаюсь правила: хочешь остаться в бизнесе, не суйся в местную политику. Коммерция, и ничего кроме коммерции. Силы правопорядка Округа Форбарра и Имперская таможенная служба – для меня более чем достаточно. Имперская СБ – так высоко я не забираюсь. Можно и лоб расшибить.
– Меня не интересует местная политика.
– Только коммерция, так?
– Очень на это надеюсь.
– Хм-м, вот оно как… – Имола посмотрел на адрес, запомнил – и стер запись. – Мог бы и сказать, в чем фишка.
– Стал бы я докучать тебе чем-нибудь тривиальным?
– Нет, думаю, вряд ли. Ты всегда опережал остальных, еще тогда, – вздохнул Имола. – Мои наилучшие пожелания супруге. Она по-прежнему с тобой, да?
Папа кивнул.
– А остальное семейство?
– Все мы благополучно вместе. – Он не стал вдаваться в печальные подробности о Рубин, Топаз и Эрике.
– Общий сбор перед переходом в наступление на Престен? Или как?
– Более или менее. Или… – Его губы изогнулись в усмешке. – Или купим тропический остров.
Имола был несколько обескуражен этой альтернативой, но отреагировал с должным оптимизмом:
– О! Желаю удачи. Сейчас как-то и не принято держаться всем вместе. Каждый сам по себе, такие уж времена настали. А что с этими экстравагантными танцорами? Удине их по-прежнему держит при себе? Как я слышал, это было классное шоу, когда вы все были на Станции Кордона.
– Ее Драгоценности, да. И они снова будут танцевать, – отчеканил барон Кордона. – Непременно посмотри, когда будешь в наших краях.
Они с Имолой еще немного повспоминали старые добрые времена. Тедж сказала бы, что, судя по тем историям, которые они с умилением вспоминают, это скорее «старые гадкие времена». Но вот папа завершил визит, и они снова оказались на улице. Туман за это время вроде бы немного рассеялся – а может, наоборот, уплотнился, – превратившись в холодную морось.
– Давай подождем в машине, – велел папа, когда добрались до офиса фирмы по прокладке труб. – Не стоит мешать Звезде вести свою игру.
Тедж уселась на свое водительское место, папа занял кресло возле нее и, казалось, ждал вопросов. А ей и впрямь хотелось хоть что-то для себя прояснить.
– Ты ведь не слишком-то откровенничал с этим Имолой? Ты ему доверяешь или нет?
– Границы доверия во многом зависят от того, намерен ли ты иметь дело с этим человеком в дальнейшем. Хотя вообще-то не принято открывать все карты в первом раунде сделки. Что-то надо и придержать. Более того, информацию сверх необходимого минимума для данной сделки он если не знает, то и не выболтает, даже под суперпентоталом. Если уж говорить о неписаных законах, то Имола знает правила этой игры.
– Кто б сомневался… – вздохнула Тедж.
– Что-то, милая моя, вид у тебя не очень счастливый?
– Как у всех у нас…
– Да, конечно. Ладно, не грусти, мы все будем дома. И уже скоро.
«Ну да, если не считать того, что для этого нужно». Тедж не могла не думать о том, что новый дом Кордона неизбежно будет отличаться от прежнего. Он станет другим. «Или я стану другой?»
– А знаешь, – сказал папа, – ведь именно ты и была тем особенным подарком, который мне сделала Удине. Все другие дети… что ж, я с радостью позволил ей поиграть в аут-генетика. Но к тебе применили только генный клининг. Немодифицированный ее генный материал, немодифицированный мой. Мое почти натуральное потомство.
– Я знала это. – Звезда назвала ее как-то «контрольный ребенок», и это был не комплимент.
– Мне всегда хотелось, чтобы у тебя все было хорошо.
«Чтобы доказать себе? Что доказать, папа?»
– Я был намерен добиваться для тебя при составлении брачного контракта чего-то особенного. И несмотря ни на что, я мог бы это сделать. Ты ведь знаешь.
– М-м… – только и сказала Тедж.
– Но… теперь вырисовывается другая возможная сделка. Насколько ты любишь этого барраярского мальчика?
– Айвена Ксава? Очень люблю.
И одним из тех качеств, которые ей в нем особенно нравились, было то, что он не имел ни малейшего отношения к сделкам Аркуа. Его барраярское окружение тоже было по-своему свихнутым – что правда, то правда, – но это на удивление слабо на нем сказалось.
– Если для сделки будет необходимо вовлечь его, ты захочешь участвовать?
– Что за сделка? – спросила она, как обычно, услышав слово «сделка», но тут же сказала: – Погоди-ка… Ты имеешь в виду брачный контракт? Мы уже сделали что-то в этом роде, как мне кажется. – «Граф Фалько так сказал. И мы заключили сделку сами, собственным голосом и дыханием. Какое смешное барраярское выражение. Своим собственным дыханием, а не чьим-то еще». – То есть получается, что сделано, то сделано. И единственный способ это изменить – аннулировать.
– И это может случиться столь разными путями. Должен заметить, ты не испробовала ни одного из них.
– Мы были заняты. А потом приехали вы, и мы стали еще более заняты.
– А твой Айвен Ксав понимает, что ты считаешь, что это была заключенная сделка? А твой э-э… свекор, так сказать?
– Я… – «Я не знаю», – вдруг поняла Тедж. Да и понимала ли это она сама? На самом-то деле, так, чтобы наверняка?
– Потому что если нет, – продолжил свою мысль папа, – я уж точно не вижу никаких причин тебе им это сообщать. Было бы очень ловко. Продать им то, что у них и так уже есть, за… ха! Вознаграждение, да.
Тедж постаралась не выдать смятения.
– Это как-то связано с вашей конфиденциальной беседой с Саймоном?
– Может быть, – уклончиво ответил папа.
Холодок побежал по жилам. Айвен Ксав, похоже, полностью уверен, что запугивать его хм-отчима столь же бесполезно, как и предлагать взятку, посулив богатство. А как насчет любви?
У любви разные обличия. Было очевидно, что этот странный, замкнутый человек хотел бы, чтобы у него с пасынком отношения были получше, чем те, которые сложились на данный момент. Пусть даже только для того, чтобы сделать приятное своей высокородной фор-леди. И даже более того: Саймон по-своему любил Айвена Ксава, неуклюже и скрытно, очень по-саймоновски, но любил. Хотя Айвен Ксав, похоже, этого не замечал вовсе. Считалось, что еще не так давно великий капитан Иллиан был непревзойденным спецом во всем, что касается безопасности. Но, может, он вовсе не столь опытен в том, что касается семьи. Ведь очевидно же, что раньше у него никогда не было семьи, за всю его долгую жизнь, или это была вовсе и не жизнь, а только работа? И ничего, кроме? Но, безусловно, этот человек не стал бы компрометировать свою особую барраярскую честь только ради того, чтобы сохранить брак пасынка. Саймон – это загадка. Как тут скажешь, о чем он думает?
Плохо уже одно то, что папа хочет использовать ее, Тедж, как фишку в своих сделках. Но папа – это же папа, на то он и барон Кордона. А вот Саймон не имеет такого права…
  
– Ты уже заключил с Саймоном какую-то сделку насчет меня? – требовательно спросила Тедж, не на шутку встревожившись.
– Хм-м, не сказал бы, что это сделка. Скорее пари.
– Еще того хуже.