Судьба

– Спасибо, Джон. Закройте дверь, пожалуйста, – велел он клерку.
И только когда клерк неохотно удалился, выбежал из-за стола и сжал руки барону:
– Шив Аркуа, старый пират! Я слышал, что тебя уж нет в живых!
– Преувеличение. Хотя не особое. – Папа улыбнулся, не разжимая губ, оглянулся на Тедж и поинтересовался у приятеля: – Как мне тебя называть?
– Виго Имола.
– Виго, познакомься с моей дочерью, баронеттой Теджасвини Аркуа.
  
Тедж, слегка удивившись, пожала ему руку. Когда они с матерью или сестрами куда-то приезжали по делам, ее для проформы именовали «наш водитель» или не представляли вовсе, а иногда вообще оставляли в машине.
– Обычно меня называют Тедж. – «Или леди Форпатрил», но никто из семьи ее так не называл. Она подавила бесконтрольное желание похвалиться своим титулом. Понятно, что сейчас не время. Папа настроен на деловой лад.
– Обворожительна! И смею предположить, вся в мать, да? – Имола окинул ее долгим взглядом, но на грудь не пялился. «Счет в его пользу», – мысленно отметила Тедж.
– В основном, – кивнула она.
– По счастью, – усмехнулся папа.
Хозяин пододвинул им удобные стулья и пригласил садиться.
– Откуда вы друг друга знаете? – спросила Тедж. Иногда ведь ей отвечали, почему не попробовать?
– В прошлой жизни Виго был планетарным связным, а я капитаном во флоте Селби. До того как я встретил твою мать, – ответил папа.
– Да, были времена, – протянул Имола, снова устраиваясь за своим столом. – Только полный псих мог тогда заключить контракт на защиту Комарры. А старина Селби зачем-то это сделал.
– Мы были молоды. И думали, что бессмертны, – вздохнул папа.
– Ага, как еще объяснишь, – согласился Имола. По мнению Тедж, первоначально его выговор был комаррианским, но наложились долгие годы на Барраяре, в смешанной урбанистской среде. – Кто бы мог подумать, что у такой отсталой планеты такой напористый флот?
– Не твои комаррианские друганы, это уж точно.
– Ха. – Имола покачал головой, вспоминая те славные деньки. – А какого черта ты тут делаешь, на Барраяре? Я считал, что дом Кордона подвергся нападению и был захвачен. Престен, да?
– Да. Они, ублюдки, – презрительно фыркнул барон. Он не мог спокойно слышать это ненавистное слово. – Долгая история с массой всяких хитросплетений. Расскажу как-нибудь на досуге. Так ты докатился до перевозок?
– Как видишь. – Имола развел руками, предлагая полюбоваться на непритязательный офис компании.
– А! И каких именно перевозок? Любых?..
Имола улыбнулся, дотянулся до чего-то там под столом и выключил. Или наоборот.
– Иногда. Если цена хорошая. И риск невелик. Причем второе важнее первого. – Он тяжело вздохнул. – У меня уже нет тех амбиций, что в молодости. И энергии той нет, и я не такой псих, как раньше.
– Твой риск невелик. А цена… Это надо бы обсудить.
– Так что там у тебя имеется? – спросил Имола. – Вес, объем? Скоропортящееся? Живое или неживое? Живое дороже.
– Неживое – на этот раз. Объем и вес еще точно неизвестны, но вряд ли что-то запредельное. Хм, но вот доставка живого груза? Тут и речи нет о малых рисках.
Имола самодовольно ухмыльнулся:
– Скоропортящиеся грузы перевозятся в криозамороженном виде. Удачное решение проблемы. Портативные криокамеры нового поколения намного надежнее, да и цикл обслуживания продолжительней. Перевозка почивших эмигрантов или злополучных туристов, которые хотят, чтобы их вылечили или похоронили дома, – это как раз и есть законная часть бизнеса. Со стороны медицины имеется налаженный контакт, это и поставки клиентов, и помощь в подготовке грузов к перевозке. А если мы ненароком подсунем кое-что сверх заявленного, документы всегда в порядке.
– Тут риск для груза.
– Добровольный груз – что ж, они сами этого хотят. Что касается недобровольного груза, то их отправители, как правило, хотят даже еще сильнее. Наши потери на транзите действительно низкие. И стало несравнимо дешевле, когда исчезла необходимость препятствовать побегам товара на маршруте. Метод, конечно, зависит от наличия соответствующих устройств для криооживления в пункте доставки, но это не моя проблема. – Имола нравоучительно погрозил пальцем. – Тут фокус, как всегда, в том, чтобы не зарываться – не пытаться перевозить слишком часто и слишком много сразу. Вот только трагических случаев немало бывает. Мы предпочитаем не скрывать реальные несчастные случаи – когда это возможно, конечно.
Папа одобрительно кивнул:
– Очень умно. Как я понял, ты еще не слишком стар для нововведений.
– Это идея моего зятя, надо отдать ему должное. Моя дочь вышла замуж за барраярского мальчишку через несколько лет после присоединения Комарры. Поначалу я был не в восторге, но он делает успехи. Младший партнер. Ковакс – это он и есть. А медицинский посредник – его брат.
– Рад слышать, что все делается в семейном кругу. Это… почти всегда безопаснее. – И папа изобразил улыбку.
– Эх, дочери выходят замуж… Вот из-за такой пакости и кажется, что в старые добрые времена все делалось более разумно. Никогда не знаешь, что они притащат. Моя вторая вышла замуж за комаррианина, толку от него никакого, но по крайней мере живет в пяти скачках отсюда. На Архипелаге Джексона правильный подход, Шив, – я про эти самые предварительные брачные контракты: деньги и всестороннее рассмотрение на первом плане.
– О, конечно… – К немалому облегчению Тедж, папа не стал углубляться в брачные проблемы. – Так ты можешь достать нам местный наземный транспорт? Скажем, средних размеров грузовой фургон?
– Фургоны у меня есть. И грузчики тоже.
– А такой, чтобы ты не засветился, найдется?
Имола сощурился, скрывая вспыхнувшее в глазах любопытство.
– Можно и так.
– Погрузим мы все сами. К выходным получится найти фургон?
– Скорее всего.
– А частное хранилище?
– Могу предоставить.
– Сделка вот какая: паркуешь свой фургон накануне вечером в указанном подземном гараже в Старом Городе. Пошлешь утром туда кого-нибудь пешком, чтобы отогнать оттуда фургон. Может понадобиться и вторая ночь, на этот случай лучше бы иметь еще один фургон. Надо договориться, чтобы один из нас имел возможность присмотреть за разгрузкой, там кое-что потребует самого деликатного обращения.
Тедж представила, как это будет выглядеть. В туннеле «Микобура» Аркуа, выстроившись в цепочку, как при передаче ведер на пожаре, в полной тишине всю ночь напролет вручную отгружают контрабанду. Примерно так все и будет? Слишком тяжелые и громоздкие грузы, если не получится разобрать на части, к сожалению, придется бросить. К счастью, это не относится к золотым монетам. Хотя в старой лаборатории просто неоткуда взяться крупногабаритным предметам, ведь первоначальные владельцы должны были все это отправлять вниз по шахте грузоподъемника. Той самой, которую, по словам бабушки, ей было поручено взорвать, когда последняя аут-леди покинет помещение.
– До выяснения пункта назначения товары будут храниться в безопасном месте, – продолжил папа, – а пока можно будет не спеша и более подробно договориться о транспортировке. Возможно, перевозить придется небольшими партиями.
– А куда?
– Пока точно не знаем. За пределы Барраярской Империи: что-то к Ступице Хеджена, что-то на Эскобар.
– Сложновато подсчитать цену. Ты предлагаешь процент или фиксированную сумму?
– Пока предметы не попадут в место назначения и не будут реализованы, о проценте от их стоимости говорить нечего. Полагаю, ты бы предпочел фиксированную сумму сейчас, нежели чем неизвестную сумму от неизвестной суммы гораздо позже.
  
– Почему не оба варианта? – спросил Имола. – Фиксированная сумма вперед, чтобы покрыть возможные расходы, и процент после успеха операции. Скажем, пятнадцать процентов. Это вполне обычно.
– Может быть. Но тут надо действовать быстро и тайно, – сказал папа с кислым видом.
– За процент я могу быстро и тайно. Так что, у нас будет сделка?