Покоритесь воле Ночи
– Вот, значит, как.
– Теперь можно идти? – поинтересовалась Анна.
– Разумеется. Ухватите-ка мое слово и тащите за собой. Тогда остальные не смогут проскользнуть сюда через открытую дверь. Потом подтолкните слово – оно будет плавать поблизости и отпугнет других притаившихся тварей. Притаившиеся твари! Прекрасное выражение. Минут двадцать продержится. В смысле, слово.
Анна сделала все, как ей велели, не выразив при этом ни удивления, ни страха.
Дверь за ней закрылась.
– И что это тут у нас? – спросил Хект.
Все уставились на лежащие на столе золотые чешуйки. Хект глотнул еще кофе.
– Бронт Донето хитрит, – наконец сказал Делари.
– Почему ты думаешь, что это он? – спросила Герис.
– Из-за этих золотых ошметков. После истинного создания Ночи осталось бы яйцо. После такого маленького – горошина. А этих существ специально сотворили из созданий Ночи, а потом волшебник их обучил, причем потратил кучу времени, чтобы придать им нужную форму.
– И все это ты узнал из пары золотых чешуек?
– Да. Полагаю, что за ними скрывается много лет кропотливого труда.
– Неужели? – не поверила Герис.
– Талант, дорогуша. – Фебруарен легонько постучал себя по носу. – Талант. Поверь мне на слово. Раз уж у тебя его нету, тебе никогда не понять.
– Зато я отлично понимаю, когда при мне мелют чепуху, – отрезала Герис, она разозлилась, но не сильно, ведь Фебруарен на этот раз не очень важничал. – Разве теперь, когда они исчезли, Донето не поймет, что ты за него взялся?
– Дважды два он сложить сумеет, поэтому именно так и подумает.
– Но он не знает, что ты все еще жив?
– Узнает, когда до него дойдут известия о сегодняшнем представлении в столовой.
– Никакой любви к Бронту Донето не испытываю, зато испытываю почти безграничное уважение, – признался Делари. – Умудрился довести свое мастерство до совершенства, и все втайне. Я до сих пор так и не знаю, что он делал тогда в катакомбах с охотниками на ведьм. Пайпер, берегись его. Он наверняка вычислил, что это вы с Армандом помогли мне сбежать.
– И отступников – охотников на ведьм тоже опасайся, – добавил Фебруарен.
– Отступников?
– Ты же постоянно имеешь дело с Братством Войны, с тех пор как прибыл в Фиральдию. Разузнал, чем те типы занимались в катакомбах? Или в Сонсе, в «Десяти галеонах»?
– Нет.
Хотя Хект и пытался осторожно раскопать это дело.
– Вполне вероятно, об этом никто теперь и не знает. Единственный, кто тогда уцелел, – Бронт Донето. А может, Лила или Вэли чего-то недоговаривают.
– Ничего подобного.
– Можно всегда спросить самого патриарха, – пошутила Герис.
Остальные снисходительно усмехнулись.
– Пайпер, ты когда устремишься в погоню за своей прекрасной мечтой? – спросил вдруг Девятый Неизвестный.
– Что, простите?
– Уверен, ты не устоишь перед льстивыми речами Альтен-Вайнберга. Надеюсь, хоть ненадолго задержишься, чтобы Муно смог связать с тобой Модель.
Хекта передернуло от негодования.
Фебруарен ухмыльнулся, продемонстрировав все свои зубы. Которые, вообще-то, не мешало бы почистить.
– Пайпер, ты больше не в Обители Мира. Это важно.
– Обитель Мира от тебя отказалась, – подхватил Делари.
– Знаю, можете не напоминать. Мне это все равно не нравится, хотя и изгнанником быть тоже не нравится. Уделю Модели столько времени, сколько смогу.
– Заметьте, про Альтен-Вайнберг ничего отрицать не стал, про империю тоже и про двух девиц, что там заправляют, – поддела Пайпера Герис.
– Мы заметили, – кивнул Фебруарен.
У Хекта запылали щеки.
Они завтракали в доме у Анны Мозиллы с Консентом и его семейством. Ноя хлопотала на кухне вместе с Анной. Дети Консента носились повсюду, и казалось, что их вдвое больше, чем на самом деле. Они играли в какую-то игру, а точнее, с визгом убегали от Пеллы, Вэли и Лилы.
Развалившись в удобном кресле, Хект потягивал мятный чай и наслаждался домашней суматохой. Титус устроился в кресле напротив. После завтрака он не произнес ни слова. Просто сидел, прихлебывая виноградный сок из аляповатого бокала кларенцианского стекла. Тоже наслаждался мгновением.
– Мы все-таки едем в Альтен-Вайнберг? – наконец с неохотой спросил дэв.
– Да, – кивнул Хект, – но когда – не знаю. Был в Пенитале и сказал им, что мы согласны, если только императрица все еще желает взять нас на службу.
– Нас?
– Всех – или никого. Прозек решился?
– Тянет время. Он обожает, когда все взрывается и дымит, а если отправится с Братством в Святые Земли, подымить и повзрывать ему не дадут.
– Не хотелось бы его терять. И Кейта Рука тоже. Кстати, там у них новый посол – Баярд ва Стил-Паттер. Фон Вистрича отозвали домой. Его жена чем-то оскорбила императрицу.
– Значит, Баярд. Скверно. Ему не понравилась наша прошлая встреча.
– Все забыто и прощено. Если бы не те события, Катрин не пожаловала бы ему нынешнюю хлебную должность.
– Что вас здесь удерживает?
– Все это. – Хект обвел рукой комнату. – Да еще принципат Делари. Старик заставил меня попотеть.
– Над чем?
– Называет это образованием. Рассказывать мне нельзя.
Нельзя, да и не хочется. После занятий с Моделью Хект чувствовал себя беспросветным тупицей. Герис сказала, что вначале с ней было так же. Это мало его успокаивало, ведь раньше Пайпер без труда осваивал любое новое умение.
– Ладно, подождем. Отправимся, когда придет время. Пока можно и отдохнуть. Боюсь только, что надоем Ное до смерти.
– Понимаю, – отозвался Хект.
Он ощущал неловкость: Титус, похоже, действительно больше не представлял себе жизни без службы в штабе у Пайпера Хекта.
– Кстати говоря, я выяснил, куда перебрались Крулик и Снейгон. Совсем не туда, куда я думал, – сказал Консент.
Он достал из рукава сложенный лист бумаги и протянул Хекту. Тот развернул листок и разгладил его – перед ним лежала нарисованная во всех деталях карта северной части Верского моря. В пустынном горном районе в Восточной Империи красными чернилами был обведен круг.
– Где-то тут, – пояснил Титус. – Я узнал, потому что Крулик и Снейгон набирают для защиты опытных воинов. Кое-кого из моих шпионов пытались нанять, и я велел им согласиться.
– Полагаю, это не все.
– Разумеется. Суровый край, практически безлюдный. Несколько сотен лет назад почти всех скосила чума.
Странное и жуткое было время. Чума пришла в Восточную Империю как раз в самом разгаре Праманского Завоевания. Кое-кто считал, что зараза распространилась из-за того, что люди слишком много переезжали с места на место. Города Восточной Империи настолько опустели, что туда в надежде поживиться устремились селяне. Многие в результате тоже умерли. Обширные земли пришли в запустение, и даже сейчас, сотни лет спустя, там по-прежнему никто не живет.
– Почему именно там?
– Превосходное место: уединенное, но рядом река, широкая и спокойная, – вполне можно сплавляться на небольших судах. Бескрайние древние леса, а значит будет и древесный уголь. Неподалеку залежи руды, не самые богатые, но вполне сносные. Особенно если будет подневольная рабочая сила. Там никто не правит, так что и помешать не смогут. А племенных вождей можно подкупить или запугать. Хотя из-за дикарей им и приходится нанимать солдат. Владельцы собираются при малейшем поводе устроить кровавую резню – эдакую показательную порку. Уже началось строительство. Им нужен огромный завод – будут торговать направо и налево и сказочно разбогатеют.
– Да уж, вполне можно сказочно разбогатеть, делая эффективные орудия массового убийства. А как же сера? Она же нужна для огненного порошка, а там нет серных копей.
– Серу придется ввозить. Если только огненный порошок не производят в другом месте.
– Разумно.
– Буду за ними следить. Но вы же помните, что больше у нас никакой законной власти нет.
– Понимаю. А мы сделаем вид. Будем сами себе закон.