Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)

Поль знал, что Себастьян согласился на это приключение, которое многие мужчины посчитали бы зазорным, только ради неё — ради Изабель. Ради того, чтобы её глаза горели вот так — радостно, дерзко, свободно, ради её улыбки. Всё это… достойно удивления. Ещё не так давно, Поль считал, что все эти сердечные чувства — глупое притворство, удобная маска, чтобы окрутить доверчивую мадмуазель, затащить её в свадебные сети или хотя бы под балдахин. И вот перед ним живой контраргумент, шагающий в кружевном платье и мужских ботинках. Кто бы мог подумать, что мужчины, способные на искренние чувства, существуют. По крайней мере, один — Себастьян.
  
А он сам? Он способен? Поль перевёл взгляд на Натали, щёки которой румянились от удовольствия, а глаза горели не меньшим задором, чем у Изабель. То, что с ним происходит в последнее время, — это по-прежнему просто игра? Способ спасти Вальмонт, остроумная интрига на грани безумия? Или же Поль начал терять контроль?..
  
ГЛАВА 40. Любезности перед бурей, или Променад в сторону скандала
 
Когда Натали согласилась на фиктивный брак и “медовый месяц” в Вальмонте, она и не подозревала, что будет собой представлять этот месяц. Кто бы мог подумать, что авантюры будут следовать одна за другой, и дойдёт до того, что однажды она будет сидеть в кустах и глядеть во все глаза на беседку, дожидаясь собственного появления. А вернее, появления переодетого Себастьяна. Сияющая от восторга Изабель сидела рядом. “Торнадо с кудряшками”, разумеется, не могла упустить возможность составить Натали компанию в этом многообещающем приключении.
Они выбирали место очень тщательно — уютный закуток, скрытый со всех сторон растительностью, но с идеальным видом на беседку, где развернутся события. Если бы не обстоятельства, обстановку можно было бы назвать романтичной: увитые плющом колонны беседки, игра вечернего света в листве, лёгкий ветерок… Всё как в лирических романах Виолы.
— Наверное, вот-вот начнётся, — предположила Изабель, сгорая от нетерпения.
В этот момент над ними раздалось характерное хлопанье крыльев, и на ветку прямо напротив беседки приземлился Морти. Чёрный как туча, он уселся с важным видом и, сложив крылья, замер.
— Вот и третий зритель, — заметила Натали, кивая на ворона.
Он будто тоже знал, что скоро тут произойдёт нечто интересное. Однако ничего не происходило. Минуты тянулись бесконечно. Натали уже начала подозревать, что все передумали и спектакль отменён, когда вдруг на тропинке появился молодой месье с длинными светлыми волосами. Он был недурно сложен и одет с шиком. Прежде она его никогда не видела. Месье шёл крадучись и оглядывался по сторонам.
Морти вдруг ни с того ни с сего громко каркнул. Звук получился таким неожиданно резким, что месье блондин аж подпрыгнул, будто на змею наступил. Натали и Изабель с улыбкой переглянулись. Незнакомец снова подозрительно огляделся по сторонам, но, не заметив ничего подозрительного, осторожно зашёл в беседку.
— А вот и первое действующее лицо, — прошептала Изабель.
Натали кивнула. Если бы она приняла происки интриганов за чистую монету и явилась в беседку, то блондин, видимо, разыграл бы перед ней посланца из “Лавки охотника”. А при появлении Поля сменил бы амплуа и стал изображать коварного соблазнителя. Что ж, он на эту роль годился — многие мадмуазель нашли бы его привлекательным.
Натали и Изабель снова затаились, в ожидании продолжения спектакля. И тут на тропинке показалась… почти “Натали”. Вернее, довольно высокая дама в кокетливой шляпке и синем платье с кружевами и оборками. Издали — просто чудо, эталон светских манер… если не обращать внимание на небольшую деталь: время от времени, когда “дама в шляпке”, забывшись, вдруг делала размашистый шаг, из-под кружевной юбки выглядывал огромный мужской ботинок. К её чести, она тут же спохватывалась и снова возвращалась к грациозной походке.
Изабель скрючилась и закрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. Даже Морти наклонил голову набок и каркнул как-то особенно издевательски.
Однако “дама” оставалась невозмутимой и уверенной в себе. Перед тем, как войти в беседку, она поправила шляпку, вздохнула томно, и шагнула внутрь.
Натали и Изабель замерли. Наступила тишина — та самая тишина перед бурей. Где-то поблизости, наверное, притаились сами интриганы: Боше и Сигизмунд. А также кто-то вот-вот должен привести сюда Поля, чтобы он застал свою супругу с тайным ухажёром.
Натали ощутила, как сердце ускоряет бег. Вот-вот начнётся представление…
Поль сидел в гостиной и поглядывал на часы. Он знал, что Себастьян уже в беседке, а значит, вот-вот должно что-то произойти. Сейчас явится кто-то из слуг, чтобы по надуманной причине завлечь его туда же.
И вот в гостиную робко просунул голову Клод, самый неприметный из всех работников. Вечно скромный, вежливый, как будто извиняется за то, что существует. Неужели именно он сообщник интриганов?
— Сударь, — произнёс Клод, слегка кашлянув. — К вам прибыли гости… ваш дядюшка Сигизмунд… и мадам Боше.
Вот как? Решили не прятаться по кустам, наблюдая за спектаклем издалека, а участвовать в постановке лично. Поль усмехнулся — так даже лучше. Они не представляют, какие незабываемые впечатления скоро получат.
— Проведи их сюда, Клод, — распорядился он.
Через пару минут в дверях появилась пара интриганов. Сигизмунд сиял так лучезарно, будто пределом его мечтаний было заглянуть в гости к племяннику. Мадам Боше выглядела как всегда: слегка надменна и безгранично величественна, и только триумфальный блеск в глазах выдавал, что она предвкушает скорую победу.
— Ах, племянник! — воскликнул Сигизмунд. — Как я рад тебя видеть, — в его голосе почти не чувствовалось фальши, будто и вправду, он несказанно рад. — Мы с мадам Боше проезжали неподалёку и я подумал: ну как же не заглянуть к дорогому Полю? Мадам Боше была столь любезна, что поддержала мою идею и составила компанию.
— Чудесно, — ответил Поль, решив демонстрировать ответную учтивость. — Это так неожиданно, но так мило с вашей стороны. Вальмонт всегда к вашим услугам. Позвольте предложить чаю. Расскажете, какими судьбами оказались здесь.
— С удовольствием, — начал было Сигизмунд, — но… — тут он сделал паузу, — какой же чай без хозяйки дома? Прошу, познакомь нас скорее со своей супругой. Мечтаю об этом с того дня, как узнал о твоей женитьбе.
— Разумеется, — кивнул Поль. — С радостью представлю вам Натали. Вот только… где же она? — он задумчиво потёр подбородок. — Что-то давно не попадалась на глаза.
И тут Клод, стоявший у двери, нерешительно подал голос:
— Я видел, сударь… ваша супруга… шла к дальней беседке… Она была чем-то очень взволнована.
Поль мысленно усмехнулся. Оказывается, он довольно точно просчитал почти все ходы интриганов.
Мадам Боше чуть склонила голову набок, словно размышляя вслух:
— Взволнована? Молодые женщины… им это свойственно… под вечер уединиться, подальше от глаз супруга… побыть один на один с кем-то… то есть, я хотела сказать, с собственными мыслями…
Она умолкла на полуслове, и пауза повисла в воздухе. Сигизмунд искусно изобразил участливый вздох.
— Да что же мы сидим? — сказал он с внезапным энтузиазмом. — Давайте все вместе прогуляемся в парк. Заодно, племянник, покажешь нам аллеи Вальмонта — мадам Боше наверняка будет в восторге.
Та снисходительно кивнула, показывая, что одобряет идею.
Поль позволил себе едва заметную улыбку.
— Прогулка по парку? Прекрасная мысль, дядюшка, — он поднялся и жестом пригласил гостей следовать за ним. — Представляю, как обрадуется моя прелестная супруга, когда увидит меня не одного, а в такой чудесной компании.
  
Поль заметил, с какими ехидными улыбками переглянулись при его словах мадам Боше и Сигизмунд.
  
ГЛАВА 41. Накал страстей и веер правосудия
 
Эмиль Бельфуа шёл по тенистой аллее, держа в руках аккуратный кожаный футляр с камерой, и буквально светился от удовольствия. Вот он, его звёздный час. Он всегда говорил, что искусство фотографии — это не только ремесло, но и охота. И охота его удалась!