Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

— Я уже сказала вам, что у меня его нет. — Аврора совершенно спокойна перед лицом его ярости.
Бардульф двигается быстрее, чем я успеваю сообразить. Он стоит у меня за спиной, обхватив мою шею. Крепко держит. Я хриплю. Плечи болят слишком сильно, чтобы сопротивляться. С каждым движением меня покидает все больше крови.
— Не надо! — кричит Аврора.
— Отпустите ее. — Эвандер делает шаг вперед. — Она — не наша забота. — Он оттачивает каждое слово.
  
— Она стала нашей заботой, когда украла кольцо. — Бардульф сжимает руку еще крепче. Я задыхаюсь, как рыба на суше. — Где оно? — рычит он мне в ухо.
Я не могу ответить.
— У нее его нет! Я уничтожила его! — быстро говорит Аврора. — Когда кольцо сломалось, моя сила перешла в нее. Не в меня. Это у нее теперь вторая половина моей сущности. Она… Она и есть кольцо.
Оба замирают на мгновение. Слова и их смысл доходят до них так же, как и до меня. Ее сила во мне, сила, которой жаждал и за которой охотился Король-Волк. Аврора сказала мне, что теперь он будет охотиться за ней… но я не восприняла опасность достаточно серьезно. Я не смогла ее осознать. Я также не задумывалась о том, что могла означать эта сила.
Почему я решила, что какие-то барьеры не позволят королю волков получить желаемое? Мы должны были уехать вчера вечером. Почему я не потребовала от нее правды, подробностей, чего-то еще?
Шок ослабляет руку Бардульфа, обхватившую мое горло. Он отпускает меня, и я падаю, задыхаясь.
— Отмени это, — быстро говорит Бардульф. Он выглядит искренне запаниковавшим.
Я смотрю на Аврору, но она сосредоточена на мужчинах. Она сказала, что поклялась быть связанной узами брака с Королем Волков… но вместо этого мы с ней связаны. И я знаю это так же хорошо, как, полагаю, и Бардульф…
— Сила не может быть передана смертным, — торжественно произносит Аврора. — Чтобы забрать ее у нее, нам придется предстать перед старыми богами в Вечном Море сирен и молить их о помощи, как это сделала я много лет назад. Отведите меня туда и, возможно…
— Ты действительно думаешь, что мы отвезем тебя к старым богам? Где ты сможешь просто попросить вернуть тебе прежний облик и навсегда покинуть лыкинов? — насмехается Бардульф. В его глазах — безумие и паника. Он делает еще один шаг назад ко мне. — Я предлагаю просто убить ее. Так мы вернем силу.
Эвандер останавливает его рукой.
— Разве ты не слышал Аврору? Мы не можем.
— Именно. Если ты убьешь ее, кто знает, что произойдет, — торжественно предупреждает Аврора. — Магия и так действовала не так, как я думала — она искала другую, более временную физическую форму, а не мою собственную. Если ты убьешь ее, возможно, она снова перейдет в другую форму, а возможно, и нет. Неужели ты хочешь рисковать тем, что половина моей сущности будет потеряна навсегда, для всех нас?
Бардульф, кажется, действительно задумался над этим.
— Но мы не можем… Мы… — Он смотрит на Эвандера. — Что же нам делать?
— Мы отвезем их обеих к Конру, — заявляет Эвандер. — Король Волков, альфа всех стай, решит, что делать. Он захочет встретиться с человеком, который украл дух луны.
Глава 6
Дух луны… Древний. Первобытный. Один из самых древних и могущественных духов в легендах. И, если верить рассказам, дух, который питает силы лыкинов и вампиров, меняя форму и постоянно притягивая их.
Я смотрю на Аврору в шоке и благоговении. Ее глаза притягиваются к моим, как будто она чувствует мое внимание.
— Прости, что у меня не было времени рассказать тебе, — мягко говорит она. В ее голосе звучит искреннее извинение. — Сначала я не была уверена в… — В тебе. В ее глазах промелькнули боль и чувство вины. — Я поклялась, что расскажу тебе все, пока тебя не будет.
— Не было времени, — говорю я, все еще находясь в оцепенении. Я знаю ее едва ли один день. Я не могу злиться, это неправильно.
— Прости еще раз, что втянула тебя в свои проблемы.
— Все в порядке, — бормочу я. Во мне нарастает шок. Дух луны… Я должна была догадаться, что раз на нее охотится Король Волков, значит, она кто-то невероятно важный. Скорее всего, так и есть… Просто мне было все равно. Это было неважно. Авроре нужна была помощь, а ее я могла дать. Это была серьезная причина, чтобы не останавливаться. С ней плохо поступил мужчина, который должен был ценить их отношения. Я слишком хорошо знаю эту боль.
— Давай, шевелись! — Бардульф толкает меня в спину, и я, спотыкаясь, иду вперед. Я тихонько вскрикиваю от боли в бедрах и плечах, все мое тело едва не горит в агонии.
Эвандер хватает меня за локоть и тянет, удерживая в вертикальном положении. Я сжимаю челюсти и подавляю болезненное хныканье. Не сомневаюсь, что мои муки стали бы триумфом для этих мужчин. Словно проверяя меня, он еще крепче сжимает меня, когда наши взгляды сталкиваются. Носы почти соприкасаются.
Серебряные глаза. Острые, как бритва. Они сверкают так же ярко, как лунный свет, которым клянутся лыкины. На мгновение, которое тянется все дольше и дольше, я оказываюсь в плену их почти гипнотической притягательности. Сокрушительная хватка его кулака — лишь тень по сравнению с интенсивностью его взгляда, грозящего поглотить меня.
— Мы должны связать ее. — Слова Бардульфа прерывают наше внимание друг к другу.
— Она человек. Что она может сделать? Бежать? Пусть попробует и посмотрит, что из этого выйдет. — Эвандер отпускает меня с легким толчком, как будто ему вдруг стало противно, что он вообще до меня дотронулся. Как будто этого момента — каким бы он ни был — не было. — Мы быстрее и сильнее. Если она попытается убежать, мы ее убьем. — Он оглядывается через плечо, отходя от меня. Дрожь пробегает по моему позвоночнику. У него глаза хищника, и они устремлены на меня, и только на меня. — И если мы ее выследим, ее конец не будет милосердным.
— Я понимаю, — говорю я. Но даже когда мои внутренности превращаются в желе, я уже пытаюсь спланировать побег с Авророй. Я не позволю ей вернуться с ними.
— Хорошо, тогда продолжим. — Эвандер начинает идти вперед.
Я не двигаюсь.
— Если ты не связываешь меня, то и Аврора не должна.
— Ты смеешь… — начинает Бардульф.
— Если ты с такой легкостью выслеживаешь меня, то и ее сможешь выследить и поймать без проблем, — перебиваю я. — И мы обе одинаково ценны, каждый с половиной ее силы, не так ли?
Вены на шее Бардульфа вздуваются, румянец пробирается к щекам.
Но прежде чем он успевает что-то сказать, Эвандер с тяжелым вздохом вмешивается.
— Просто сделай это, чтобы мы могли уйти. Ночь уже утомила.
Ворча, Бардульф развязывает запястья Авроры, а я собираю сапоги, которые упали с меня, когда он схватил меня.
— Вот. — Я протягиваю их ей. — Я заметила, что ты босиком, и подумала, что… — Я замялась, не желая упоминать о наших планах на путешествие. — Возможно, они тебе понадобятся. Сапожник в городе отличный, так что они хорошего качества — я ношу их уже много лет. — Я выставляю ногу, чтобы подчеркнуть это.
При упоминании о нашем грандиозном плане побега выражение лица Авроры слегка сморщивается, но она быстро приходит в себя. Она принимает сапоги обеими руками, как будто это драгоценный знак, а не кожа, скрепленная и сшитая.
— Спасибо, Фаэлин. Это очень мило с твоей стороны.
Пока Аврора натягивает сапоги, я иду за факелом. К счастью, Фолост живуч — он все еще высекает искры на его вершине. Мэри тоже не была полностью раздавлена Бардульфом.
  
— Что это? — Бардульф переводит взгляд на Фолоста. — Думаешь, сможешь сразиться с нами с этим ничтожным огненным духом на своей стороне?
— Его зовут Фолост, — поправляю я и начинаю идти, не обращая внимания на боль в плечах и бедрах. Мне нужно заняться своими ранами, но вряд ли они согласятся подождать. Я готова стоять до конца. Или, по крайней мере, сделать так, чтобы они продолжали видеть во мне жалкого человечишку. Чем больше они меня недооценивают, тем больше у меня шансов сбежать с Авророй. — И, к сожалению, я не обладаю такими острыми глазами, как ваши. Мне нужно как-то освещать себе путь, иначе я еще больше замедлю вас.