Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

Эвандер продолжает стоять перед ней, как за каменной стеной. Но в конце концов он уходит, не сказав больше ни слова, и садится на противоположную сторону костра. Когда он приближается, я вижу, что на его щеке возле глаза синяк, и надеюсь, что Аврора дала отпор, когда ее пытались забрать.
Теперь, когда он стоит ко мне спиной, я вижу массивные шрамы между лопатками Эвандера, как будто волк взял его за две передние лапы и провел по ним когтями. Это глубокие борозды с приподнятыми боками. Изрезанные. Даже смотреть на них больно. Что бы или кто бы ни сделал это с ним, он действительно был злобным.
  
— Надо отдохнуть, пока есть возможность, — пробормотал он. Аврора даже не удосуживается взглянуть на него. Эвандер укладывается на мох, и вскоре его дыхание становится ровным.
Я пользуюсь своей возможностью, но не спешу. Спешка наделает шума, а Бардульф все еще где-то рядом. Если повезет, Эвандер погрузится в глубокий сон, а Бардульф проведет ночь, гоняясь за растущей луной в противоположном от меня направлении.
Фолост и Мэри ждут там, где я их оставила, и я быстро их забираю.
— Мне нужно, чтобы ты прожег веревку, — шепчу я Фолосту. Мне понадобится слишком много времени, чтобы перерезать ее ножом. А вот Фолост, если будет достаточно решителен, сможет сделать это за несколько секунд.
В крошечном пламени мелькнул огонек.
— Спасибо. — Мы уходим через лес, двигаясь по широкой дуге вокруг поляны с Авророй. Каждый шаг мучительно медленный. Но я упорно продолжаю идти в своем ровном темпе. Когда Фолост неожиданно отклоняется от своего камня, я резко поворачиваюсь и, проскочив мимо низкого куста, оказываюсь на краю поляны позади Авроры.
Она стоит ко мне спиной, поэтому я не вижу, проснулась ли она или, послушавшись совета Эвандера, пытается заснуть. Судя по тому, как она сопротивлялась им до сих пор, я думаю, что это первое. Я хватаюсь за веревку, прикрепленную к дереву, и слегка дергаю.
Аврора поворачивает голову. Ее брови мгновенно расслабляются, когда она видит меня на краю деревьев. Ее губы слегка подрагивают, а затем расплываются в облегченной улыбке.
Я киваю ей и подношу факел к веревке. Фолост, не теряя времени, создает вокруг толстого шнура кольцо огня. Он горит белым пламенем, но небольшим. Все это время я не свожу глаз с Эвандера. Трудно разобрать его черты в ночи и ярком свете пламени. Но если бы он проснулся, думаю, он бы сделал движение ко мне. Не может быть, чтобы он меня не видел. Один раз мне кажется, что я вижу, как он поворачивается. Но он смещается и снова успокаивается.
Еще немного… Я заставляю Фолоста двигаться быстрее. Веревка рвется, он дошел до самой сердцевины. А потом…
Секунда. Веревка провисает. Аврора свободна.
Она бросает взгляд на Эвандера, а затем снова направляется ко мне. Я отхожу назад, давая ей пространство. Когда она скрывается в тени, то кивает мне. Я отвечаю ей тем же.
Мы даже не тратим время на то, чтобы связать запястья, и уходим.
Я доверяю Фолосту, и он без подсказок выведет нас на главную тропу. Он умный маленький дух, и я уверена, что он знает, куда нам нужно идти. Как только мы вернемся к…
От этой мысли я споткнулась и едва не упала. Аврора толкает меня плечом, поддерживая. Она смотрит в мою сторону. Я качаю головой и иду дальше.
Дом исчез. Куда мы пойдем? Где безопасно, если лыкины могут покинуть лес?
Мы пойдем на юго-запад. Подальше от Леса Лыкинов. Мы пройдем столько, сколько нам понадобится, чтобы найти безопасное место для отдыха. Потом мы будем двигаться дальше, пока не найдем способ вернуть Авроре ее силу. После этого, когда придет время, мы отстроим дом.
Дом — это всего лишь брус и глина, даже такой волшебный, как мой… У меня есть моя жизнь и мои духи. Пока это так, все будет хорошо.
Главная тропа уже почти видна, когда шелест листьев слева от нас предупреждает меня о присутствии еще одного человека. Я едва успеваю посмотреть в ту сторону, как из темноты на меня бросается огромный медный волк.
Глава
5
Я вскрикиваю, когда когти впиваются мне в плечи, и я впечатываюсь в землю. Фолост отлетает в сторону, выбитый из моей руки силой и неожиданностью. Я пытаюсь вывернуться, приземляясь как можно лучше, чтобы не раздавить Мэри. Лыкин приземляется на меня, и задние лапы еще сильнее впиваются мне в бедра. Горячее дыхание обдает мои щеки рычанием, а пасть с острыми зубами блестит в крошечном свете Фолоста.
— Отстань от нее! — кричит Аврора, пиная волка в бок. Но толку от этого мало.
Волк поворачивает голову и оскаливается на Аврору своей смертоносной пастью. Она рычит в ответ, обнажая зубы. Я бессильна что-либо сделать, кроме как оказаться придавленным весом волка, чувствуя, как каждый коготь все глубже и глубже вонзается в мои мышцы. Боль заставляет меня задыхаться.
Снова раздается шелест листьев. Появляется второй волк, но я не сразу понимаю, откуда. Этот зверь черен, как полночь, и, кажется, поглощает то немногое, что есть в свете.
Второй зверь встряхивает шерсть, словно выходя из воды. При этом мех развевается, как туман и тень. Лапа одним движением превращается в сапог. Черный мех превращается в черные брюки, облегающие талию. Эвандер выпрямляется, как будто только что ползал на четвереньках. Человек на месте волка.
— Мы здесь не для того, чтобы охотиться на людей, — предостерегает он Бардульфа. — Она нас не касается.
Волк, сидящий на мне, снова взвизгивает. Бардульф смотрит на Эвандера, и они встречаются взглядами. Возможно, они говорят только чувствами.
— Я сказала, слезай! — Аврора снова пинает Бардульфа, на этот раз в морду, прерывая молчаливую связь между двумя рыцарями-волками.
Мне нужно встать. Но все, что я вижу, — это звезды, усеивающие тяжелый полог над головой, и у меня закладывает уши, а в висках щемит. Горячая кровь просачивается и скапливается вокруг меня, обдавая паром прохладный ночной воздух. Мое тело немеет. Скорее всего, от шока. Возможно, именно это и происходит… Я впадаю в шок. Если я пойму, что чувствую, то смогу преодолеть это.
— Хватит! — Эвандер хватает Бардульфа за шею, как мать-волчица хватает своего детеныша, и отшвыривает его прочь. Бардульф меняет форму в воздухе, из него вырывается череда проклятий, когда он тяжело приземляется.
— Ты думаешь, что сможешь справиться со мной, беспризорная сиротка? — Бардульф приходит в себя и выпячивает грудь, почти сталкиваясь с грудью Эвандера.
Эвандер ничего не говорит ему и отворачивается, сосредоточившись на нас с Авророй.
— Ты убедила человека помочь тебе, и теперь она заплатит за это. — Его глаза встречаются с моими, и наступает короткая пауза. Его губы слегка подрагивают, а затем превращаются в жесткую линию. Как будто он испытывает отвращение от одного только моего вида. — Ты не должна быть здесь, ведьма. Сегодня ты уже потеряла свой дом. Уходи, пока не потеряла и свою жизнь.
По их вине я едва не лишилась всего, что было мне дорого. Ненависть заставила меня оттолкнуться от земли.
— Я не уйду без Авроры.
— Фаэлин, не надо, — предостерегает Аврора.
— Она связана со мной и только со мной. Ваш король не может больше пользоваться ее силой, — заявляю я. — Так что позвольте нам уйти. А когда вы оба вернетесь к нему, скажите, чтобы он прекратил охоту на нас. Все кончено.
Слова словно эхо разносятся по лесу. Оба лыкина стоят совершенно неподвижно. Словно статуи, отлитые художником из чистого шока.
  
— Ты… не можешь связать себя ни с кем, кроме Короля Волков, — заикается Бардульф, обращаясь к Авроре. — Это невозможно.
— Уверяю тебя, это не так. — Аврора звучит не так радостно, как я могла бы предположить. Разве это не ее возможность наконец-то избавиться от тех, кто станет ее похитителями? Разве она не должна радоваться тому, что ее больше не могут использовать?
— Где кольцо? Отведи нас к нему. Сейчас же! — Изо рта Бардульфа летит слюна, когда он топает к ней.