Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

Моя покорность срабатывает идеально. Бардульф фыркает и одобрительно кивает. Эвандер даже не смотрит в мою сторону — он уже мчится вперед, в заросли.
— Мне жаль, что я втянул вас в эту историю, — говорю я под нос только для Мэри и Фолоста.
Календулы вздрагивают, как будто их охватил озноб.
Фолост дважды моргает. Он говорит, Нет. Но я понимаю это так, Не вини себя.
  
Я улыбаюсь им обоим, и мы начинаем идти, Аврора рядом со мной. Моя маленькая семья.
— Если кто и виноват, так это я. — Аврора массирует запястья. Лыкины наверняка нас слышат, но в кои-то веки не прерывают. Возможно, они хотят подслушать наш разговор, чтобы понять, можно ли из него получить какую-то информацию. — Это я…
— Все в порядке. — Я легонько касаюсь ее локтя. В ее голосе столько вины. Столько боли. Я только начал узнавать про нее, чтобы понять, кто она такая. Но того, что я услышала, видела и предполагала, более чем достаточно, чтобы составить картину отчаявшейся женщины-духа, которая пыталась сделать все, чтобы обеспечить себе свободу. — Я не расстроена. У тебя были свои причины, и мое участие в этом деле ни в коем случае не было намеренным с твоей стороны. Магия порой бывает непредсказуемой, такова ее природа.
Глаза Авроры встречаются с моими, и в них столько невысказанных слов, что удивительно, как они не переливаются через край в виде слез. Хотелось бы мне ее успокоить. Хотя я не думаю, что у меня есть такой большой опыт в любви, мужчинах и романтике, как у бессмертного духа. И все же тот небольшой опыт, который у меня есть, был одним из самых болезненных в моей жизни.
— Да, но… — Она останавливается. — У тебя сильное кровотечение.
— Я в порядке. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле, — вру я.
— Нет, тебе нужно остановиться. Мы должны тебя осмотреть.
Я хватаю Аврору за локоть и ободряюще сжимаю его.
— Я сказала, что все выглядит хуже, чем есть на самом деле, я в порядке.
— Мы должны…
Я решительно качаю головой и бросаю на нее укоризненный взгляд. Аврора поджимает губы и отворачивается к лыкину. Я почти чувствую, как она сдерживает себя, чтобы не позвать меня. Эвандер словно чувствует это.
Он оглядывается через плечо.
— Какие-то проблемы?
— Никаких, — отвечаю я за нас обоих.
— Хорошо.
И на этом разговор замирает.
Мы идем по лесу в тягостном молчании. Болезненном, потому что рядом с этими мужчинами неловко и напряженно. А еще потому, что кровь пропитала мои носки. Я крепче прижимаю к себе Фолоста, не обращая внимания на боль в плече. Было бы проще, если бы я его отпустила, но сейчас это последнее, о чем я думаю.
Наконец, когда луна низко висит в небесах, мы подходим к барьеру, выкованному из волнистой тьмы. Он извивается и пульсирует, пронизанный потусторонней магией. Непрерывно извиваясь, его форма отказывается оставаться неизменной даже на секунду, как будто он живой, дышащий.
— Это… — задыхаюсь я.
— Фэйд, — заканчивает за меня Аврора.
Я так и знала. Фэйд — магический барьер между нашим миром и миром магии — Мидскейпом. Моя бабушка рассказывала мне истории об этом защитном барьере, единственном, что удерживает наш мир и немагических людей от захвата теми, кто обладает непостижимыми для нас силами. Она всегда говорила, что граница между мирами находится ближе, чем мы думаем, — достаточно близко, чтобы корни великого красного дерева могли протянуться через барьер, достаточно, чтобы наши духи и мы, в свою очередь, могли просачиваться через магию.
Но я никогда не думала, что он так близко. Достаточно близко, чтобы я могла дойти до него за одну ночь. Чтобы я могла прикоснуться к нему.
— Рэйв, — зовет Эвандер на краю магического черного тумана. Но ничего не происходит. Он вздыхает и сжимает пальцами черный кожаный ремешок на запястье. — Рэйв. — На этот раз чуть более раздраженно и нетерпеливо.
Уголками глаз я вижу, как Аврора кривит губы в легкой ухмылке.
— Хотите, я попробую, сэр Эвандер? — ласково говорит она.
Он бросает на нее взгляд и повторяет попытку.
— Рэйв, тебе приказано рыцарем Короля-Волка предоставить нам проход.
— Ооо… рыцарь Короля Волков, — говорит он. Лучше не заставлять почтенного рыцаря ждать, — шепчет голос, тихий, как шелест деревьев. Он отчетливо доносится из стены тумана впереди нас, но не из какого-то определенного места. Скорее, как будто говорит сама тень. Это уже второй говорящий дух, которого я встречаю за последние два дня, и, несмотря на мое нынешнее положение, я не могу поверить в свою удачу. Возможно, магия не так уж и мертва, как мы когда-то боялись. Тон Рэйва меняется, в нем появляется озабоченность. — Аврора? Я не ожидал увидеть тебя так скоро.
— Я надеялась, что больше никогда тебя не увижу, — сухо замечает она. — Не обижайся, Рейв.
— Не обижаюсь. — Похоже, между духами существует товарищество. Этот факт вызывает у меня улыбку. Неудивительно, что Фолост так быстро отнесся к Авроре прошлой ночью. — Может, мне не стоит их пропускать?
Аврора, похоже, задумалась.
— О чем вы говорите? — спрашивает Бардульф. Я наклоняю к нему голову в замешательстве. Слова были достаточно ясны для меня. — Если Фэйд не откроется, мы убьем девушку. — Он тычет пальцем в мою сторону.
— Я обижаюсь, когда меня называют девчонкой, — говорю я. — Мне двадцать два года. — Не то чтобы я ожидала, что он вообще послушает.
Бардульф фыркает и демонстрирует пример моих ожиданий.
— Мне напомнить вам, чем чревато ее убийство? — Аврора складывает руки.
— К черту риски. Если я не могу получить то, что мне нужно, словами, я получу это кровью. — Бардульф идет ко мне. Аврора делает полшага перед ним.
— Дай нам пройти, Рейв. Конри все равно придет, чтобы заставить тебя сотрудничать, если мы помедлим. И на моем счету больше не будет крови. — То, как говорит Аврора, заставляет меня задуматься, не проливалась ли за нее кровь раньше. Было ли это во имя нее? Или из-за нее? В любом случае, она не производит на меня впечатление женщины, которая жаждет насилия.
Тени впереди сгущаются в неясную фигуру мужчины. Это смутные очертания. Я моргаю и не могу быть уверен, что вообще его видел. С каждым мгновением человек превращается то в оленя, то в волка, то обратно.
— Если бы я только мог проглотить этих благородных рыцарей целиком… — По тому, как Рэйв это произносит, становится ясно, что он вовсе не считает рыцарей благородными. Я склона согласиться с этим мнением, учитывая те ограниченные знания о них, которые у меня есть.
Я бросаю взгляд на двух мужчин. Они никак не отреагировали на замечания Рэйва, несмотря на то что я думал, что они отреагируют. Эвандер смотрит в пустоту. Бардульф беспокойно вышагивает.
— Ах, — Аврора тихонько хмыкает, привлекая мое внимание. — Они не могут нас понять.
— Что? Но…
— Язык духов. С помощью части моей магии ты теперь можешь их понимать, — объясняет она.
— Я не могу понять Фолоста и Мэри.
— Ну, это потому…
— Хватит тянуть время. — Бардульф прекращает вышагивать и возвращается к трате своей энергии на нас. — Открой Фэйд, сейчас же, иначе я буду считать, что ты что-то замышляешь против нас.
Если бы он только знал…
— Рэйв, будь добр. — Плечи Авроры слегка опускаются под тяжестью покорности.
— Я бы не хотел, но если ты настаиваешь. — Рэйв отходит в сторону, превращаясь в живую тень, которой является стена Фэйда. Не знаю, кто он — дух безопасного прохода или тень. И то, и другое кажется вполне вероятным. Если бы я была более сильной ведьмой, то, наверное, смогла бы определить это с первого взгляда. Бабушка рассказывала мне истории о том, как ее мать могла почувствовать присутствие духа, даже не видя его.
  
Узкий туннель разделяет Фэйд, клубящийся туман раздвигается в стороны, давая проход. Это все еще мир полной темноты, травы почернели, тени деревьев пробиваются сквозь стены туннеля.
Эвандер идет первым, возглавляя отряд. Он машет Авроре, которая следует на шаг позади. Бардульф тычет пальцем в мою сторону, а затем в туннель, как будто я каким-то образом не понимаю, чего от меня хотят.