Эхо смерти

Ева на миг прикрыла глаза.
– Мира полагает, что ему от тридцати до пятидесяти. Я думаю, сорок – максимум. Еще довольно молод, однако достаточно взрослый, чтобы обладать самоконтролем и терпением. Не так много терпения, как мы думали поначалу, поскольку он явно использует другие способы удовлетворять свои потребности. От тридцати до сорока, и, скорее всего, белый. Рост примерно пять футов, восемь дюймов. Среднего телосложения. Либо из их социальной группы, либо умеет в нее вписаться.
  
Она указала на фотографию Энсона Райта.
– Это не исключает бармена. Актеры умеют вживаться в роль. Наш преступник не женат, ни с кем не сожительствует и не имеет серьезных отношений. Хранит все украденное у себя. У него должно быть место, куда складывать добычу.
Ева прошла от одного конца доски к другому.
– Изнасилование – его основная цель. И дело не только в сексе, но и в демонстрации силы, и желании видеть страх. Насильственный секс облегчает – временно – фрустрацию от недоступности истинного объекта его вожделения и от невозможности наказать и унизить ту женщину за то, что она его отвергла. И он наказывает мужчину за обладание тем, чего сам иметь не может. Звонки по коммуникатору, эсэмэски, приставания, даже проникновения в дом с целью кражи нижнего белья – для него прелюдия. Добавляет азарта. Но с тех пор, как он убил Страццу, все изменилось, открылось, расширилось. Ему теперь не нужна такая прелюдия – пощупать в темноте, услышать голос по коммуникатору. Нужно убийство, кульминация. Теперь, когда он выбирает свой образ, накладывает грим, идет устраивать декорации, он знает, что те первые случаи были просто… ну, генеральная репетиция. А это – настоящие шоу. И он ждет не дождется, когда снова выйдет на сцену.
– Он не станет ждать долго, – согласился Тредуэй. – Может, пару дней.
– Тогда нам лучше бы найти его поскорее. Мы подробно изучим список гостей, персонала больницы и обслуживающего персонала на гала. Отберем всех мужчин от тридцати до сорока, белых. Впрочем, было темно, поэтому нужно учитывать и смешанную расу. Определенного телосложения. Не состоящий в браке, без сожителей. Он живет один. И когда мы их отберем, мы посмотрим на матерей, мачех или, может быть, старших сестер. Та женщина должна быть исключительно красивой.
– Лейтенант?
Ева кивнула Трухарту.
– Или учительница – та, на ком он повернут. Я хочу сказать… помню, в старших классах я был довольно сильно влюблен в училку английской литературы.
– Вот кобель, – сказал Бакстер со смехом.
– Сходил с ума несколько месяцев. Или мать друга, соседка или…
– Господи, ты прав. Кого он видел регулярно, с кем имел отношения достаточно долгие, чтобы она застряла в его извращенном мозгу. Она замужем и как минимум из верхушки среднего класса. Начнем с матерей. Потом посмотрим возможных других. Ищите любые приводы в полицию – даже детское хулиганство. Копните, может, родители отправляли его на терапию или реабилитацию. Работайте на всех уровнях. Пибоди, распредели между нами список, чтобы мы не наступали друг другу на пятки. – Ева подумала еще. – Он может быть чуть выше или чуть ниже. Ищите от пяти футов и семи дюймов до пяти и десяти. Не дадим ему проскользнуть только потому, что мы слишком сузили рамки.
Она взглянула на свой наручный коммуникатор.
– Я собираюсь еще раз навестить Дафну Страцца. Кто найдет хоть малейшую зацепку, сразу свяжитесь со мной. Вопросы, новые идеи и предложения – то же самое. В любое время дня и ночи.
Ева направилась к выходу. Она возьмет пальто, поедет в больницу, может, вытянет что-нибудь новое из Дафны, затем поедет домой и немедленно приступит к работе. Нужно проверить, успел ли Рорк…
Планы вылетели у нее из головы, когда она увидела выходящих из лифта Розу Патрик и Кайла Найтли.
– Миссис Патрик? Мистер Найтли?
– О, слава богу! Вы здесь! – Роза кинулась к Еве и только что не обняла ее. – Он прислал мне эсэмэс с фотографией… Боже мой…
– Погоди, Рози. – Кайл обнял ее за талию, посмотрел на Еву. – Давайте где-нибудь присядем. Ей нужно успокоиться.
– Идите сюда. – Ева подумала о комнате отдыха, но допросная «А» была свободна и находилась ближе. И там никто их не потревожит. Она завела посетителей внутрь. – Присаживайтесь. Расскажите, что произошло.
– Мой коммуникатор. Мне пришло сообщение… вот.
Роза достала его из сумочки, протянула Еве.
– Постой. – Кайл взял аппарат, мягко прижал большой палец Розы к идентификатору. – Я найду его, хорошо?
– Да. Простите.
Он полистал сообщения, нашел нужное и передал Еве коммуникатор.
На экране была фотография Розы, связанной, обнаженной, на измятых простынях. Текст над снимком гласил:
 
Правда, нам было весело? Лучшее, что у тебя когда-либо было. Давай повторим!
 
Ева посмотрела время: тридцать пять минут назад.
– Вы можете отыскать источник? – Роза сцепила руки у груди, костяшки ее пальцев побелели. – Можете? Пожалуйста. Вы должны его найти.
– Секундочку. – Ева встала, отошла от стола, вызвала Макнаба.
– Макнаб, электронный гений, слушает.
– Допросная «А». Срочно.
– Бегу.
Ева вернулась и села напротив Розы.
– Вы впервые получаете подобное сообщение?
– Да.
– Подумайте. До нападения не получали ли вы какие-либо послания откровенного, угрожающего характера?
– Нет. Клянусь. И почему он это делает теперь? Почему? Прошли месяцы.
– Он поглупел, вот почему. – Кайл сжал ее плечо. – Они отследят источник, Роза.
– Фотография. Он… он снимал… Все как будто заново происходит.
– Миссис Патрик, где ваш муж?
– Едет сюда. Он был за городом, на встрече, но уже едет.
– Где вы находились, когда получили это сообщение?
– Мы были… мы были в Вест-Виллидж.
– Мы собираемся там снимать, – пояснил Кайл. – Я хотел еще раз взглянуть, пройтись по улицам. Попросил Розу поехать со мной, посмотреть свежим взглядом.
– Он хотел занять меня чем-нибудь. Мне трудно быть одной. Сидеть дома одной.
– Ты уже лучше справляешься.
Роза слабо улыбнулась Кайлу.
– Справлялась. Справлюсь. Кайл убедил меня поехать в центр города вместе с ним и помощником режиссера. И я получала удовольствие от поездки. Это отвлекло меня от всего, а потом случилось вот это.
– Вы, мистер Найтли и…
– Карин Пикс, – пояснил Кайл. – Помощник режиссера. Мы стояли на… Черт, кажется, на Чарльз-стрит. – Он потер лоб. – У меня все в голове перепуталось. Мы с Карин обсуждали ракурсы, и у Розы просигналил коммуникатор. Она прочитала сообщение и побледнела, стала совсем белой. И чуть не выронила коммуникатор. Я поймал его и увидел…
– Я хотела бежать. Не знаю куда, просто бежать. Кайл сказал, что мы должны отвезти его вам, срочно. Привезти вам, чтобы вы отследили сигнал.
– Это было правильное решение.
Макнаб резко постучал в дверь и сразу ее открыл.
– Это детектив Макнаб из компьютерного департамента. Вы позволите отдать ему ваш коммуникатор?
– Да, конечно. И можете не возвращать.
– Я сейчас. – Ева вышла с Макнабом в коридор. – Входящее сообщение с фотографией пришло примерно тридцать пять минут назад. Принеси мне все, что сумеешь, и как можно скорее.
– Будет сделано. Не возражаешь, я сяду в твоем офисе? Сэкономит время.
– Экономь.
Она вернулась.
– Он один из лучших. Позвольте вас успокоить. Я только что проинструктировала команду детективов, работающих по этому делу. Оно – наш главный приоритет.
– У вас уже есть какие-нибудь зацепки? – Кайл вскинул руки. – Знаю, все об этом спрашивают, и понятно почему.
– И понятно почему я могу сказать лишь немногое: расследование активно ведется, и мы рассматриваем все без исключения версии. Мы работаем.
  
– Я ходила… то есть, мы с Лори ходили к Дафне вчера вечером, – проговорила Роза.
– Хорошо.
– Лори и я, мы понимаем, что она сейчас чувствует, и я надеюсь, мы сумели ей показать, что она не одна, и что все станет лучше. Было лучше, а теперь…