Эхо смерти

– Когда подозреваемый мог увидеть ее в зеленом? Она вспомнила?
– Она проверила свои записи и сообщила две даты. В первом случае это был семейный ужин в честь Дня благодарения, на котором присутствовало несколько друзей, а во втором – годовщина свадьбы, которую отмечали в особняке Корбо. Банкет обслуживала фирма «У Джако». Мы уточнили, так как она сама не помнила. На первом приеме было примерно семьдесят пять человек, на втором – более двухсот пятидесяти.
  
– Надо раздобыть списки гостей.
– Уже принял меры, – сказал Бакстер. – С первого скоро получим, а со вторым – задержка. Секретарь Корбо уехала в отпуск. Какой-то лагерь для медитации, без связи с внешним миром. Кроме нее, похоже, никто не знает, где искать список гостей.
– С ума сойти.
Бакстер пожал плечами.
– Богатеи в самом деле какие-то чудные. У их секретаря есть ассистент. Более того, у ассистента имеется помощник. Ни тот ни другой не допущены к ее файлам. И даже если бы они были допущены, эта женщина настолько параноик, что забрала их с собой. Придется нам ехать туда, где она сейчас зависает, потому что здесь никто не в курсе дел.
– Хорошо, занимайтесь. Теперь вы двое. – Ева повернулась к Ольсен.
– Грегор и Камилла Джейн Лестер. Возраст – сорок восемь и двадцать девять соответственно. В браке два года. Он женат во второй раз. Грегор – начальник отделения неотложной медицинской помощи – барабанная дробь! – в больнице святого Андрея. Хорошо знал Энтони Страцца. Выразился корректно, но ясно, что особой любви к нему не питал. Пару раз встречал Дафну Страццу на мероприятиях, например, на гала-концерте. Они пользовались услугами «У Джако». Камилла Джейн просто обожает принимать гостей, – добавила Ольсен, закатывая глаза. – Но ей нравится удивлять чем-нибудь необычным, а «У Джако» все, ну, традиционно.
– Фифа. – Тредуэй крутанул пальцем в воздухе и указал на Ольсен. – Сама так выразилась.
– Что ж, если поищешь определение слову «фифа», то это просто вылитая Камилла Джейн Лестер. Красива, невероятно глупа, и муж ее обожает. Всячески балует. Это видно.
– Парень лицом смахивает на хомяка, и ему досталась такая красотка? Почему нет? Интересный факт, – продолжал Тредуэй. – Камилла Джейн до замужества зарабатывала на жизнь актерством. Небольшие роли на сцене и на экране. Очень небольшие, судя по всему. И подрабатывала в качестве, назовем это вежливо, танцовщицы.
– Стриптизерша?
– Можно и так назвать. Снималась в массовке в парочке сериалов – дневных, однажды сыграла мертвую девушку, ну и подобное.
– Связи с «Он скрин»?
– Проходила у них пару кастингов, ролей не получила. Снялась в одном пилотном эпизоде, но тот сериал закрыли.
– Связь есть, – кивнула Ева. – Много связей.
– С тех пор, как вышла замуж, не работала. – Ольсен пожала плечами. – Познакомилась с Лестером, когда танцевала в «Бурлеск найт», на благотворительной вечеринке.
– Самое главное, почему они там вверху списка… – Тредуэй мотнул подбородком в сторону доски. – Клянется, что в прошлом месяце кто-то был в их доме и копался в ее нижнем белье. Забрал один комплект. Поскольку больше ничего не пропало, они выкинули это из головы. А несколько дней назад, когда она была в магазине, чтобы прикупить еще нижнего белья, получила эсэмэску с советом выбрать сиреневое, потому что, мол, этот цвет ей больше к лицу.
– Ее коммуникатор проверили?
Ольсен похлопала ресницами.
– Она так расстроилась, бедняжка, так рассердилась, что тут же бросила свой коммуникатор в мусорный бак и купила новый. Фифа еще та. Мы получили название бутика, заглянули. Охранники сменяются каждые двадцать четыре часа, и никто не смог припомнить, чтобы рядом ошивался мужчина.
– Кто номер два?
– Анна-Тереза и Рен Макари, двадцать восемь и тридцать. Женаты восемнадцать месяцев. Похожи на деток с трастовыми фондами и особо не притворяются, что где-нибудь работают.
– Не совсем, Ольсен, он же фокусник, – напомнил ей Тредуэй.
– Точно. Фокусы – его страсть. Папа купил клуб фокусников, чтобы ему было где устраивать шоу. Наша проверка показала, что клуб быстро разоряется, пока он там играет в Гудини и больше ничего не делает. Ни один из них не прибегал к услугам поставщиков, но ее мать обращалась к «Джако», устраивая одно мероприятие, и оба Макари там ели. Его отец – один из основных спонсоров – барабанная дробь! – больницы святого Андрея и помогал с оплатой их благотворительного вечера. Бал-маскарад в мае прошлого года. На том балу к Анне-Терезе кадрился – ее слово – мужчина, одетый Призраком оперы.
– Погоди, – прервала его Ева. – Как можно одеться призраком? Они же невидимые…
– Это персонаж, сэр, – объяснил Трухарт. – Актер, который горел и был обезображен при пожаре в театре, из-за чего сошел с ума. Он одержим молодой актрисой и убивает тех, кого винит в своем несчастье.
– Приблизительно так, – кивнула Ольсен. – По словам фифы, он был в черном плаще, белой маске, закрывающей половину лица, и она думает, что в парике – длинные, черные, вьющиеся волосы.
– Где это случилось?
– Анна-Тереза вышла на улицу. – Тредуэй взял отчет. – Подышать свежим воздухом, как она утверждала, поскольку в доме было душно. Там есть небольшой сад, и в итоге она призналась, что искала темный уголок, потому что хотела покурить травку. Там к ней и подвалил Призрак, заявил, что они должны потанцевать, схватил ее. Сначала она думала, что он просто подвыпивший нахал, попыталась отстраниться. Однако он одной рукой схватил ее за зад, и она почувствовала у него эрекцию. Она стала бороться, он смеется: мол, лучше мужчины у нее в жизни не будет. Когда она уже хотела закричать, он ее оттолкнул, взмахнул плащом и убежал.
– Она сразу вернулась в дом, пожаловалась мужу, и они сообщили охране. Но его не нашли.
– Таких случаев будет больше, – сказала Ева. – Он будет чаще приставать, больше преследовать. Это помогает ему заполнить промежуток между нападениями. Список гостей с той вечеринки есть?
– Приглашения не рассылались. Гости покупали билеты. Грандиозное сборище. Больше тысячи двухсот проданных билетов. Можно было выкупить столик, – добавила Ольсен. – Десять кусков за столик, и приводишь своих гостей.
– Люди не платят такие суммы наличными, должен быть бумажный след. Пибоди?
Пибоди записала задание на свой планшет.
– Проверю.
– И давайте посмотрим, есть ли у Райта алиби на тот вечер, когда к Макари приставал этот Призрак. Нужно сходить в магазин нижнего белья, покопаться в записях с камер слежения. Если надо, выпишем ордер, конфискуем и принесем сюда. Четырем добавленным парам нужно посоветовать усилить меры безопасности.
Она оглядела присутствующих.
– Мысли, жалобы, замечания, комментарии?
Трухарт поднял было руку, но быстро опустил.
– Думаю, он посетил еще несколько домов, лейтенант. И брал другие личные вещи, только хозяева не заметили. А если заметили, решили, что сами потеряли или где-то оставили.
– Согласна. Вероятно, маленькие интимные предметы, принадлежащие женщинам. Никаких ценностей, иначе хозяева сообщили бы полиции. Что-то, что помогает ему фантазировать, воображать, предвкушать и планировать.
– Он должен знать, когда приходить. Видимо, наблюдает за ними, – добавила Ольсен.
– Человек, у которого много свободного времени, – согласилась Ева. – Либо у него достаточно денег, чтобы не приходилось ежедневно работать – или работать вообще, – либо работа, которая позволяет ему уходить из офиса. Либо работа дает ему доступ к их графикам.
– Светские тусовщики много чего сами выкладывают. – Тредуэй неодобрительно покачал головой. – В соцсетях и на своих сайтах. Черт, буквально приглашают взломщиков в гости.
  
– Все это так, – сказал Бакстер. – Но даже фифы обычно не сообщают миру, что идут покупать трусики. Думаю, он следит за ними и виртуально, и в реале.
– Все началось в прошлом апреле на гала-вечере «Слава искусству». – Ева встала и подошла к доске. – Вероятно, он и раньше преследовал женщин. Возможно, проникал в их дома и воровал трусики, чтобы понюхать. Но то, что у нас здесь есть, указывает на этот вечер. Каждая жертва присутствовала на том гала. И он тоже.