Эхо смерти

Когда Ольсен ушла, Пибоди гордо сказала:
– Видишь, у меня есть репутация!
– Это все, что ты вынесла из нашего разговора?
– Просто наслаждаюсь моментом.
– Насладилась и хватит, – сказала Ева, вставая со стула.
– Хорошо, мне как раз сообщили, что пришел Оливер Квинт. Он работает в прокатной конторе.
– Давай его в допросную.
– Мне понравилась Ольсен, – заметила Пибоди, когда они с Евой вышли из комнаты отдыха. – Думаешь, у них с Бакстером…
  
– Какое у Бакстера прозвище?
– Кобель.
– А, тогда ясно.
* * *
Квинт оказался тощим чернокожим парнем с огромными глазами и редкой бородкой. Он сидел в допросной, ссутулив узкие плечи и шныряя круглыми блестящими глазами. У Евы промелькнуло в мозгу, что такой дерганый тип не сможет стащить и пакетик соевых чипсов из круглосуточного магазина, не говоря уже о том, чтобы совершить три успешных кражи со взломом, изнасилования и убийство.
И все же нужно с чего-то начать.
– Нервничаешь, Оливер?
– Зовите меня Олли. Ма кличет меня Оливером, ежели я влип. Я влип?
– А ты что-нибудь натворил?
– Послушайте, Чаки сказал, что нашел наручный коммуникатор, а с деньгами у него негусто, вот я и купил вещицу по дешевке. Может, Чаки и спер его где-то, но я ничего не крал.
Ева подняла бровь, изучила черный ремешок из искусственной кожи и слишком большой коммуникатор на костлявом запястье Квинта.
– Этот коммуникатор?
– Ну да. Видите ли, мой сломался…
– То есть ты надел, возможно, похищенное имущество на допрос в полицию?
– Я… – Квинт выглядел совершенно ошарашенным. – Мой же сломался.
– Нас не интересует коммуникатор, Олли.
– Ой. – Огромные глаза мигнули. – Эй, я пошел на ту вечеринку только для того, чтобы замутить с Марлеттой, и мы там были совсем недолго, может, час, и все.
– Какая еще вечеринка?
– Э-э… Вечеринка у Лоренцо. – Квинт сконфуженно улыбнулся. – Может, там и был «зонер» или другая дрянь, только не у меня. У меня хорошая работа, я не хочу, чтобы меня выгнали. Да и Ма с меня шкуру спустит.
Пибоди улыбнулась.
– Похоже, твоя мама хорошая и умная женщина.
– Она не допустит, чтобы ее мальчики стали преступниками. Все время так говорит.
– Замечательно. Так тебе нравится твоя работа?
– Очень. Платят нормально, Кармайн тоже хороший мужик. Я работаю там уже около трех лет, и мне каждый год повышают зарплату.
– Вы вчера привозили и увозили мебель, – начала Ева.
– У нас вчера было пять доставок. На выходных обычно много работы. Пять доставок, и три раза мебель мы уже забрали, – перечислил Оливер, – а сегодня вечером я забираю мебель еще после одного мероприятия.
– Званый ужин у супругов Страцца, – уточнила Ева.
Оливер хмыкнул, не понимая, о ком речь, но когда Ева назвала адрес, лицо парня просветлело.
– Да, наши клиенты. Брали в аренду пять столов на десять человек и пятьдесят стульев. Доставка и расстановка к пяти часам ровно, начали убирать в восемь тридцать и без четверти девять уже все увезли. Шикарный дом – за время работы я таких хором насмотрелся! Мы часто работаем в роскошных домах. Тамошняя хозяйка дает хорошие чаевые. Многие клиенты жадничают, а эта леди не скупится. И всегда благодарит. От некоторых и слова доброго не услышишь.
– Вы видели гостей?
– Нет, куда там. Мы зашли, когда они были в столовой. Видите ли, перед обедом были те самые выпендрежные посиделки в гостиной, и не спрашивайте, почему, не мое это дело. Мы просто зашли, и там была леди, которая занимается едой, – как там ее, ах да, Зена! Тоже хорошая девушка. Она убрала посуду и все остальное, а мы разобрали столы и стулья, загрузили в машину. Без шума и пыли.
– То есть, кроме вас, никто не входил и не выходил. А вы видели только людей из компании, поставляющей еду для банкетов.
– Ну, там были ребята-швейцары, мы с ними немного потрепались. А еще артист.
Ева подняла палец.
– Какой артист?
– Ну, я так думаю. Я его толком и не разглядел. Лука сказал, что это, должно быть, приглашенный артист.
– Как он выглядел?
– Кто? Лука?
– Нет, Олли, артист.
– О, я его видел мельком, когда мы со Стиззлом вытаскивали стол, этот тип поднимался по ступенькам в дом. Я сказал, что он, наверное, опоздал на ужин, а Лука сказал, что это, должно быть, артист.
– А с чего вы взяли, что это мужчина? – поинтересовалась Пибоди.
Олли наморщил тонкие брови и серьезно задумался.
– Ну, наверное, он выглядел мужчиной. Со спины. Не знаю, не думал об этом.
– Белый, темнокожий, еще какие-нибудь приметы? – спросила Ева.
– Не знаю. На нем было длинное черное пальто и шляпа. Знаете, я особо не присматривался, мы там вкалывали. Таскали мебель через главный вход, чтобы быстрее закончить, там двойные двери. Я только увидел, как этот тип поднимается по ступенькам.
– В промежуток времени между половиной девятого и без двадцати девять? – уточнила Ева.
– Думаю, скорее, в восемь сорок. Мы таскали мебель уже минут двадцать, как раз выносили последний стол. Оставалось только несколько стульев. Поэтому я и решил, что он опоздал на ужин, но Лука сказал, что это приглашенный артист. В шикарные дома часто приглашают кого-нибудь, чтобы развлечь гостей на выпендрежных вечеринках.
– Хорошо, Олли, спасибо, что пришел.
– Я могу идти?
– Да. – Ева поднялась, чтобы открыть ему дверь. – И еще, Олли, будь умницей и не покупай больше ничего у Чаки, не то рано или поздно тебе это выйдет боком.
– Ма тоже так говорит.
– Вот и слушай свою маму.
Когда Олли ушел, Пибоди сердито фыркнула.
– Убийца просто поднялся по ступенькам и вошел в дом.
– Самонадеянная сволочь, – согласилась Ева. – Дерзости ему не занимать. Хорошо рассчитал время: у обслуги передышка, они болтают с парнями из прокатной конторы, а те ходят туда-сюда, таскают мебель. Люди Джако в гостиной, следят, чтобы все шло гладко, а все остальные либо в столовой, либо на кухне. Нужно срочно вызвать Луку.
– Не нужно, он и его сосед по комнате уже здесь.
– Тогда первым опросим Луку. Вряд ли они помогли преступнику попасть внутрь, но лучше перестраховаться.
Лука Диноццо оказался невозможно красивым итальянцем с игривой улыбкой и накачанным телом в облегающем черном свитере и узких джинсах. Ева почти услышала, как у Пибоди заиграли гормоны.
Лука вел себя расслабленно и спокойно, он уже бывал в полиции. Мелкие грешки, подумала Ева; впрочем, часто они приводят к чему-то более серьезному.
– Чем могу служить, дамы?
– Лейтенант и детектив, – поправила Ева.
Диноццо лишь игриво улыбнулся.
– Расскажите о работе у супругов Страцца.
– Наши постоянные клиенты. Вчера вечером устраивали званый ужин.
Как Оливер Квинт до него, Лука подробно рассказал, какую мебель они привезли, во сколько и когда забрали. Закончив, он неловко поерзал, на скулах заходили желваки.
– Они подали жалобу? Я отвечал за тот заказ.
– Довольно сложно наблюдать за тем, как люди входят и выходят, многое ускользает от внимания. Можно незаметно прихватить что-нибудь ценное. У вас уже были проблемы с законом, Лука.
Диноццо расправил плечи и выпятил челюсть.
– Если в доме чего-то недосчитались, значит, взял кто-то из гостей. Те, кто работает на Кармайна, не воруют. Я знаю всех ребят. Сотрудников Джако я тоже хорошо знаю. Если уж доктор Страцца поднял шум, пусть ищет среди своих.
– Меня интересуют ваши проблемы с законом, – настаивала Ева.
– Что было, то прошло. Я наделал глупостей, когда пил. Потом лечился, завязал с выпивкой, с глупостями тоже. Я за свою жизнь и жвачки не украл, даже когда бухал. Кармайн дал мне шанс, и я этого не забуду. Никогда его не подведу, да и самому себе пакостить не стану. Страцца – постоянные клиенты, вряд ли бы они с нами работали, если бы не доверяли. Так что если доктора Страццу жареный петух клюнул, то пусть сам и разбирается.